Делай все сразу

Собирать факты, читать чужие исследования и писать свое собственное исследование надо... одновременно. Мысль кажется парадоксальной. Два, три, четыре дела одновременно делать не рекомендуется. «За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь». Но слово «одновременно» мы употребили для сгущения мысли. На протяжении не одного дня, конечно, а, скажем, недели, двух недель, месяца надо и факты новые, свежие поискать, и литературу поконспектировать, и написать сколько-то листов самому. Одно помогает другому, начинается процесс взаимоиндукции, взаимоусиления, а главное — взаимоосмысления действий.

Если бы я не собирала детские высказывания в те месяцы, когда читала Блока, Лескова, Шергина, то не заметила бы совпадений индивидуально-авторских слов с детским словотворчеством («утреть», «светлота», «тихость»).

Если бы я не занималась сбором народных примет, бытующих в Средней Азии, и параллельно не читала бы книг по экологии, готовясь к конференции, я не заметила бы, как много примет выполняет экологическую функцию («Убить птицу мусичу — к беде», «Нельзя плевать на кошек и собак — на языке будут язвы», «Если в дом заползла белая змея — ее не убивают, это к счастью»).

Если бы я не занималась речевым этикетом, то, перечитывая «Войну и мир» Толстого, не заметила бы почти дословного совпадения идей Толстого в области культуры общения, выраженных через характеристику образов, с популярными сейчас идеями Дейла Карнеги (вообще надо повнимательнее отнестись к отечественной культуре!).

Не бог весть какие наблюдения, важен прием их добычи, способ, метод. А началось все с ошибки. Что говорит научный руководитель аспиранту во время первой своей консультации? Идите и изучайте то, что сделано предшественниками. Аспирант идет в библиотеку и читает, конспектирует, сравнивает, изучает. [37]

Я была в таком положении около года. Конспекты прибавляли, конечно, знаний, но ясности понимания исследовательского пути все еще не возникало. Наступило лето, библиотеки хорошей в городе, где я проводила каникулы, не было, и я стала собирать фактический материал, выписывая предложения с интересующими меня словами на отдельные карточки. Подолгу анализировала эти предложения, по-разному их классифицировала, и эти две тысячи карточек меня выручили. По возвращении в Ленинград я уже точно знала, что искать в море публикации, что мое. Помогли факты.

Таким образом, родилась мысль, что конспектировать литературу вопроса и собирать фактический материал надо параллельно, а еще лучше — это показал процесс работы над докторской диссертацией — одновременно и писать самому, описывать свои наблюдения.

Почему книг и статей принципиально недостаточно для первых творческих усилий? Потому что факт богаче теории, наблюдаемое всегда шире, объемнее состоявшихся наблюдений, отлитых в форму научных публикаций.

Сцепление прочитанного, написанного и наблюдаемого — изумительный по своей неожиданности процесс, и процесс достаточно мощный. Если ученый что-либо пишет, то нередко чувствует необходимость в том или ином месте конкретного примера, факта. Его доминанты, по известной концепции А.А. Ухтомского, начинают поиск в нужном направлении, и в итоге создается впечатление, будто факты сами спешат к нему. Спешат к нему и цитаты, процесс конспектирования становится глубже, целенаправленнее. И наоборот, длительное «неписание» парализует волю, труднее бывает потом преодолеть неуверенность в себе. Создание своего текста без конспектирования, без заглядывания в новые книги в конце концов станет тупиковым, ущербным. Иссякнет запас ассоциаций, без притока новой информации беднеет и бледнеет стиль.

Итак, воздадим славу тройственному союзу! Будем параллель­но читать чужое, собирать факты и писать свое, чтобы исследование наше не угасало. Каждая из этих трех сторон деятельности будет благоговейно подчиняться двум остальным.