Отношение ученого к правительству

Этот тип отношений исключительно важен, потому что практически всех интересует, за кого будет голосовать известный всему миру человек. Если ранг несколько ниже — все равно на вза­имоотношения ученого с властью смотрят коллеги, аспиранты, студенты. Как должен относиться к правительству настоящий ученый?

На лекциях по педагогике студентам говорят, что учитель Должен видеть в каждом ученике островки хорошего и опираться на эти островки. Великолепный этот образ можно использовать и шире: настоящий ученый должен уметь находить в каждом правительстве островки хорошего и созидать свое дело, опираясь на эти островки, способствуя тем самым укреплению хорошего. [179]

Нет ничего хуже частой смены капитанов на корабле. В спокойном, благожелательном отношении к власти нет ничего постыдного. «Всякая власть от Бога», — внушали нашим предкам, как от Бога родители, родственники, род, Родина. Метафорические обращения «отец наш родной», «царь-батюшка» выражали сыновний оттенок чувства к правителю.

«...Преступление декабристов, — подчеркивает Д. Галковский, — это не столько даже замена чести бесчестием, сколько вытеснение любви ненавистью... Они хотели разрушить неуловимую и никакими законами не фиксируемую aypy любви и добра, окружающую личность русского монарха. И суд истории над декабристами должен быть прежде всего не юридический («ошибки»), а этический» (Москва, 1990., № 12. — С. 131).

Церемониал, окружающий английскую королеву, воспитывает и поддерживает высокий уровень почтения, благоговения, уважения к персоне номер один. Если королева задала тебе несколько вопросов, ты лишаешься права кому бы то ни было рассказывать содержание вашей беседы. Возможному разгулу сплетни церемониал противопоставляет благоговейную тишину.

Когда я преподавала русский язык вьетнамским студентам в Ханойском педагогическом институте иностранных языков, меня удивляло, что о Хо Ши Мине восемнадцатилетние студенты говорили со слезами на глазах, с неподдельной любовью и восхищением.

Отношение ученого к правительству должно быть лояльным. Иронизировать, вышучивать, издеваться, травить, свергать — это не путь ученого, равно как не к лицу любому интеллигенту стонать о кризисе науки, культуры, образования. Да, стране трудно. Но если мне выпала доля, а может быть, — счастье, а может быть, — даже высокая честь родиться в это время в этой стране, я буду любить и созидать, любить свою страну и созидать в ней хорошее, только хорошее.

Ученый при всей своей эрудиции не может осуждать правительство, поскольку политика такое же сверхсложное, сверхспецифическое занятие, как и наука. Скороспелая оценка чего бы то ни было уважения не прибавляет.

Известный литературовед А.М. Панченко рассматривает три варианта взаимодействия интеллигента с властью: подчеркнутое неучастие в государственной службе (Чаадаев, Лермонтов), стремление к власти и третий вариант: делать свое творческое дело и в то же время не чураться государственной службы (Аксаков, Гончаров, Тютчев) (Юность, 1991, № 4. — С. 35).

Участие в действиях правительства требует профессионализма совершенно иного рода, чем в науке, и мы говорим не об участии (впрочем, в качестве эксперта по отдельным вопросам по-[180]-чему бы нет?), а о более тонкой и широкой сфере — об отношении к власти. Кстати, об этом в конце статьи и пишет А.М. Панченко; «Когда интеллигенция принципиально противостоит власти... это плохо для всех».

Политика — скажем так! — не очень чистое дело. И мы, писал И.А. Ильин, можем быть только благодарны людям, взвалившим на себя такие дела, когда мы занимаемся чистой наукой. «Счастливы в сравнении с государственными правителями — монахи, ученые, художники и созерцатели: им дано творить чистое дело чистыми руками. Но не суд и не осуждение должны они нести политику и воину, а благодарность к ним, молитву за них, умудрение и очищение: ибо они должны понимать, что их руки чисты для чистого дела только потому, что у других нашлись чистые руки для нечистого дела» (И. А. Ильин. О сопротивлении злу силой // Кодры — Молдова литературная, 1991, №3. — С. 152).