Оглавление

Если Вы пишете не статью, а книгу, то следующей сильной позицией будет позиция оглавле­ния. По существу это те же заголовки, но заголовки частей, и не только они сами по себе важны, но важна и их гармония, перекличка, сопряженность. Оглавление отражает ком­позицию работы. Девяносто процентов потенциальных читателей по оглавлению решают, стоит или не стоит читать книгу.

Если самому автору композиция его будущей книги нравится, то это очень облегчает процесс вхождения в работу. Композиция не что иное, как совокупность ячеек, отсеков книги, а один отсек писать не так трудно, как книгу в целом.

Кандидат экономических наук, писатель-географ Михаил Иванович Ростовцев на вопрос «Как Вы пишете?» ответил следующим образом: «Я кладу перед собой оглавление и спрашиваю себя, что мне сегодня хочется писать, какую главу книги. И пишу то, что хочется. Так каркас книги наполняется уже сделанной [29] продукцией, и оставшиеся, менее любимые части будущей книги не так пугают. Они, как противник на фронте, окружены готовой работой».

Эпиграф

Сильной позицией художественного текста является и позиция эпиграфа. В научной литературе, за исключением научно-популярной ее ветви, эпиграф не только необязателен (он необязателен и в художественном тексте!), но подчас вообще неприемлем. Украшение статьи, главы, всей книги эпиграфом придает содержанию черты художественности. Примитивный или общеизвестный афоризм в позиции эпиграфа только испортит работу. Глубокий по смыслу, отвечающий идее книги эпиграф опередит гипотезу до ее изложения. Эпиграф создаст многоплановость, символику, тогда как научное изложение строится па иных критериях.

Не дело, конечно, запугивать молодых ученых, запрещая им использовать эпиграфы, но будущий автор должен отдавать себе отчет в том, что позиция эпиграфа в научном тексте требует несколько иного наполнения, чем в тексте художественном.

Откроем книгу М. Доналдсон «Мыслительная деятельность детей» и выпишем начало шестой главы «Что говорится и что имеется в виду».

«То, что говорится, — скользкая вещь»

(P. Ziff, 1972)

• Кто-нибудь был с вами в лодке?

• Нет, никого.

• А что же делал ваш внук?

• А, он? Он был со мной. Я думал, вы имеете в виду, что там был кто-то еще, кого быть не должно.

(D. Sayers. 1971)

Следует ли из этого, что способность использовать язык превосходит способность его понимать?

На первый взгляд, утвердительный ответ на этот вопрос может_: показаться абсурдным» (М. Доналдсон. Мыслительная деятельность детей. — М.: Педагогика, 1985. — С. 87).

Мы видим в этой главе умелое (можно даже сказать элегантное!) использование двух эпиграфов, один из которых — сентенция, другой — жизненная зарисовка, иллюстрирующая эту сентенцию и обнажающая главный нерв главы.

Проблема эпиграфа в научном изложении требует специального исследования, как, впрочем, и проблема эпиграфа к телепередачам, газетным статьям. Без этого любые рекомендации будут поверхностными. [30]

Первая строка

Не следует жалеть времени на обдумывание начала статьи. Первой строкой нужно зацепить, удержать ускользающее внимание читателя. Начало должно быть энергичным, упругим. А.П. Чехов советовал брату: «Начинай сразу со второй страницы». А вот слова нашего современника Саши Соколова: «Для меня значение писателя — в его языке, мне нужен язык, меня тематика мало интересует. Если первая страница романа написана слабо, я чтение бросаю. Ибо если писатель не умеет первую страницу написать, то дальше будет еще хуже. Проза должна завораживать с самого начала и до конца, чтоб мне было неинтересно, о чем этот роман» (Октябрь, 1989, № 8. — С. 199).

«Проза» молодого исследователя, если это по форме тезисы доклада, вообще может состоять из одной странички, и выдержать качество целой страницы трудновато начинающему автору, поэтому мы еще больше сужаем границы, рамки высокого качества: не первая страница должна быть хорошо написана, а первая строка, первая фраза.

В начале статьи или книги заинтригует вопрос, либо рассказ об эксперименте, либо дуэль гипотез. Хуже смотрится история вопроса, подходы к теме издалека, шаблонные мысли, ставшие традиционными цитаты.

Писатель Сергей Есин рассказывает, как много внимания уделяет он первой строке, причем не только в художественном творчестве.

«Я долго выхаживал вокруг письма Е. Гайдару... Уникальное учебное заведение не должно пропасть, но как зацепить, с чего начать? В бюрократическом письме первая фраза имеет такое же значение, как и в романе, так же, как и стилевой ритм. Как и в случае с художественным творчеством, это надо выстрадать, поймать, сложить в уме первую фразу и только потом садиться писать. <...> «Глубокоуважаемый Егор Тимурович! Не мне Вам, родившемуся и выросшему в районе Аэропортовских улиц, объяснять, что такое Литературный институт» (С.Н. Есин. Отступление от романа, или В сезон засолки огурцов: Педагогические этюды и размышления об искусстве стать писателем. — М.: Современный писатель, 1994. — С. 148). Это-письмо возымело действие. Литинститут был спасен.

Сделаем небольшое отступление от характеристики сильных-позиций. Итак, первая фраза хорошо обдумана и написана. До этого момента скорость творчества была выключена. Вы работали вне времени, Вы обеспечивали качество. Время для Вас не существовало. Время было положено в жертву. После первой фразы включаем скорость (некоторую, скажем так, скорость). Слишком [31] медленно писать нельзя, работа должна идти в упругом режиме с личностно-средней скоростью.

Реально потрудиться над заголовком, планом, и первой строкой, приблизив их к идеальному варианту, но весь текст сразу идеально мы не создадим. Напишем сначала как сможем. Сохраним старательность и усердие, но при некоторой скорости письма. «Сочиним» сами себе сроки-ориентиры; за неделю, к заседанию кафедры, к какой-либо дате я должен кончить... Будем и править работу параллельно, и много раз править, было бы что, был бы текст, тело работы, корпус! Взятую нами скорость сохраняем до последнего абзаца.