Глава 51

ТИПЫ ВЫСШЕЙ НЕРВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (ЭЛЕМЕНТЫ ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЙ ПСИХОФИЗИОЛОГИИ)

КЛАССИЧЕСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ТИПАХ ВНД

Введение. В последние годы в психофизиологии сформировалось самостоятельное направление, имеющее не только теоретическое, но и большое практическое зна­чение. Оно изучает основы индивидуально-типологичес­ких особенностей человека и животных, в том числе ос­новы индивидуально-психологических различий между людьми. В 1963 по предложению В.Д. Небылицина этому направлению было дано название — дифференциальная психофизиология. Его основоположниками являются Гиппократ, К. Гален и И.П. Павлов. Гиппократ и Гален сформулировали учение о темпераментах человека, а И.П. Павлов и его ученики заложили фундамент учения о ти­пах высшей нервной деятельности как основе темперамен­та и характера человека. Наши современники — Б. М. Теплов, В.Д. Небылицын, Г. Айзенк, П.В. Симонов, В.М. Русалов, B.C. Мерлин, М.В. Бодунов, А И. Крупное, В.Д. Мозговой и многие другие ученые продолжают разраба­тывать теоретические и практические аспекты дифферен­циальной психологии.

Учение о темпераменте. Общеизвестный термин «тем­перамент» (от лат. temperamentum — надлежащее состо­яние, надлежащая соразмерность) — трактуется неодноз­начно. Чаще всего, под ним понимается характер челове­ка, его поступки и отношение к болезни. Многие также трактуют темперамент как внешнее проявление типа не­рвной системы.

Еще в V веке до нашей эры древнегреческий врач Гиппократ предположил, что люди по своему темпера­менту (включая поведение) могут отличаться друг от друга. Это объяснялось Гиппократом различным соотно­шением (пропорциями) в организме 4 основных «соков»: крови (лат. sanguis, sanguinis — кровь), лимфы, или сли­зи (гр. phlegma — слизь), желчи (греч. chole — желчь) и черной желчи ( греч. melas, melanos — темный, черный + греч. chole — желчь). Гиппократ полагал, что только оп­тимальное соотношение этих «соков» определяет здоро­вье человека. Спустя почти 700 лет, т.е. во II веке нашей эры римский врач Клавдий Гален, исходя из учения Гип­пократа, разработал первую классификацию, или типоло­гию, темпераментов. Он выделил 9 видов темпераментов.

Однако в наше время используют только 4 из них — сангвинический, флегматический, холерический и мелан­холический типы. Согласно концепции Гиппократа-Гале-на, преобладание горячей крови делает человека энергич­ным и решительным (т.е. сангвиником), избыток охлаж­денной слизи (флегмы) придает человеку черты хладнок­ровного и медлительного человека (флегматика), преоб­ладание едкой желчи (холе) обуславливает вспыльчивость и раздражительность (холерика), а черная испорченная желчь (мелан холе) определяет поведение вялого, уныло­го меланхолика.

Учение И.П. Павлова о типах высшей нервной дея­тельности. Новой вехой в развитии представлений о типологических особенностях человека и животных явилась концепция И.П. Павлова о типах высшей нервной дея­тельности. Эта концепция занимала ведущее место в представлениях И. П. Павлова о высшей нервной дея­тельности.

И.П. Павлов считал, что как животное, так и конк­ретный человек обладают своим, индивидуальным спосо­бом реагирования на воздействия раздражителей. Эта ин­дивидуальность определяется соотношением ряда функ­циональных характеристик нервной системы субъекта, т.е. свойствами нервной системы. К числу таких свойств, ха­рактеризующих в целом нервную систему, И.П. Павлов относил три параметра — силу нервных процессов, урав­новешенность нервных процессов и подвижность нервных процессов (возбуждения и торможения).

Под силой нервных процессов возбуждения и тормо­жения И.П. Павлов понимал степень их выраженности и способность к многократному воспроизведению условных рефлексов, в основе чего лежит работоспособность кор­ковых клеток, то есть их способность выносить длитель­ную и напряженную работу, выдерживать длительное концентрированное возбуждение, не переходя в состоя­ние запредельного торможения. Нервные процессы могут быть сильными или слабыми. Если во внешней среде возникнут чрезвычайно сильные раздражители, то живот­ное с сильными нервными процессами сможет ответить на них соответствующей деятельностью или, наоборот, затормозить и сгладить влияние такого раздражителя. При этом И.П. Павлов считал, что нейроны коры располагают различным запасом гипотетического функционального ве­щества («раздражимого вещества»), которое расходуется этими клетками при их деятельности, в том числе при возбуждении (в настоящее время это вещество соотносят с различным запасом или возможностями синтеза медиа­тора в пресинаптических бляшках, с различиями в коли­честве нейронов, их возбудимостью, с устойчивостью внутренних метаболических процессов в них).

Сильные нервные клетки, согласно представлениям И.П. Павлова, обладают значительным запасом функционального вещества и они способны работать долго и на­пряженно на высоком уровне, т.е. они обладают высокой выносливостью, большой работоспособностью, а также, как показано было в последние годы, и высокой дина­мичностью (основной признак динамичности — легкость, быстрота, с которыми нервная система генерирует воз­буждение и торможение).

Слабые нервные клетки отличаются низкой работос­пособностью, а расход вещества в этих клетках происхо­дит уже при небольшом напряжении нервных процессов. Эти клетки быстро достигают предела своей работоспо­собности и даже могут пострадать при непосильной на­грузке. Силу нервных процессов, по мнению И.П. Павло­ва, можно определить по скорости образования положи­тельного условного рефлекса или по реакции на раздра­жители разной силы.

И.П. Павлов считал, что по соотношению между со­бой нервные процессы (возбуждение и торможение) мо­гут быть уравновешенными или неуравновешенными. В первом случае их проявление в какой-то мере одинаково, сбалансировано между собой. Во втором — один процесс превалирует над другим (возбуждение над торможением или наоборот). Например, если положительные условные рефлексы образуются легко и быстро, а тормозные — с трудом и медленно, то это означает, что возбуждение преобладает над торможением.

Под подвижностью нервных процессов И.П. Павлов понимал скорость (быстроту) и возможность перехода от одного процесса к другому, т.е. от возбуждения к тормо­жению или от торможения к возбуждению, а также ско­рость изменения поведенческой реакции при изменении внешней среды. В зависимости от этого нервные процессы могут быть подвижными (лабильными) или инертными. Высокая подвижность нервных процессов обеспечивает своевременное приспособление к быстро меняющимся ус­ловиям внешней среды. По мнению И.П. Павлова, степень подвижности определяется различной способностью не­рвных клеток к переключению с процесса возбуждения на процесс торможения и наоборот. При этом подвижность нервных процессов обусловливается не только организаци­ей и свойствами нервных клеток, но и состоянием тонуса вегетативной нервной системы и соответствующими гумо­ральными механизмами. Для определения подвижности не­рвных процессов вырабатывают два вида условных реф­лексов — положительный и отрицательный, затем выясня­ют степень возможности (легкость) замены положительно­го рефлекса на отрицательный.

Таким образом, И.П. Павлов полагал, что индивиду­альные особенности ВНД проявляются в различной ско­рости образования и упрочения условных рефлексов, в различной скорости выработки внутреннего торможения, в различной трудности переделки сигнального значения условных раздражителей, в различной работоспособности корковых клеток, а также в различных поведенческих реакциях организма, его общем тонусе, работоспособности и продуктивности. При этом для каждого индивидуума характерна своя комбинация основных свойств корковой деятельности, чем и определяется особенность ВНД. Та­кую определенную совокупность основных свойств кор­ковой деятельности И.П. Павлов назвал типом ВНД. При этом И.П. Павлов считал, что сила, уравновешенность и подвижность нервных процессов являются результатом унаследованных и приобретенных индивидуальных ка­честв нервной системы. Тип как совокупность врожден­ных и приобретенных свойств нервной системы, опреде­ляющих характер взаимодействия организма и среды, проявляется в особенностях функционирования физиоло­гических систем организма и прежде всего самой нервной системы, ее высших «этажей», обеспечивающих высшую нервную деятельность.

Первоначально И.П. Павлов и его сотрудники де­тально проанализировали типы ВНД собак. Теоретически, на основании сочетания трех параметров (силы, уравнове­шенности и подвижности нервных процессов), ожидалось большое разнообразие типов ВНД. Например, по подсче­там И.П. Павлова — 96 типов ВНД, а по мнению его ученика В.К. Краусского — 120 (4 вариации силы не­рвных процессов, 3 вариации уравновешенности и 10 ва­риаций подвижности). Но в результате многочисленных наблюдений И.П. Павлов выделил только четыре, наибо­лее резко бросающихся в глаза типа ВНД у животных (собак) — три сильных типа и один слабый, в том числе 1) сильный, уравновешенный, подвижный, или лабиль­ный, тип; 2) сильный, подвижный, неуравновешенный (с выраженным преобладанием возбуждения над торможе­нием), или «безудержный» тип; 3) сильный, уравновешен­ный, инертный тип; 4) слабый тип. При этом И.П. Пав­лов подчеркивал, что каждый из этих типов отличается друг от друга по адаптивным способностям и устойчиво­сти к невротизирующим агентам. И.П. Павлов и его уче­ники отмечали, что ярко выраженные представители че­тырех типов встречаются сравнительно редко; в основном животные представляют собой различные варианты, или переходные стадии, от одного типа к другому.

И.П. Павлов показал, что среди людей тоже можно выделить эти же четыре типа, каждый из которых соот­ветствует одному из четырех видов темперамента Гиппок-рата-Галена (соответственно сангвиническому, холеричес­кому, флегматическому и меланхолическому). Однако его ученик Н.И. Красногорский считал целесообразным вне­сти некоторые терминологические коррективы. Согласно его классификации, четыре типа человека (в том числе на ранних этапах онтогенеза) можно обозначить следующим образом: 1) сильный, нормально возбудимый, уравнове­шенный, быстрый (сангвинический) тип); 2) сильный, по­вышенно возбудимый, безудержный (холерический) тип; 3) сильный, нормально возбудимый, уравновешенный, медленный (флегматический) тип; 4) повышенно возбуди­мый, слабый (меланхолический) тип.

Другой ученик И.П. Павлова — А.Г. Иванов-Смо­ленский предложил свою модификацию типов ВНД че­ловека, предназначенную для детей. В ее основе лежат два признака — уравновешенность и подвижность не­рвных процессов. По этой классификации выделяются следующие четыре типа ВНД: 1)лабильный (быстрое об­разование условных рефлексов, в том числе поло­жительных и тормозных связей); 2)инертный (медленная выработка тех или иных связей); 3) возбудимый (легкое образование положительных связей и трудности в обра­зовании отрицательных связей); 4) тормозный (быстрое образование тормозных связей и затрудненное образова­ние положительных связей).

Кроме того, И.П. Павлов считал, что люди отлича­ются между собой еще по одному важному параметру — по соотношению между первой и второй сигнальной сис­темами. Поэтому он ввел понятие о специфических чело­веческих типах БНД, выделив три основных — художе­ственный, мыслительный, а также еще один, но редкий — гениальный.

Таким образом, начиная с 20-х годов XX века в оте­чественной и зарубежной литературе благодаря работам И.П. Павлова утвердилось представление о том, что тип высшей нервной деятельности — это совокупность врож­денных (генотип) и приобретенных свойств нервной сис­темы, определяющих характер взаимодействия организма с окружающей средой и находящих свое отражение во всех функциях организма. Удельное значение врожденно­го и приобретенного в фенотипе может меняться в зави­симости от условий. В необычных, экстремальных усло­виях на первый план в поведении выступают преимуще­ственно врожденные механизмы ВНД.

Общая характеристика основных типов ВНД. Ниже будет дано более детальное описание методов, позволяю­щих экспериментально оценить тип ВНД. Для определе­ния типа ВНД является важным также и внешнее прояв­ление характера животного или человека, т.е. поведение, особенно в экстремальных условиях, привычки, отноше­ние к животным и людям, так как тип ВНД в определен­ной степени определяет характер. При этом образ пове­дения настолько бывает тесно связанным с типологичес­кими особенностями нервной системы, что нередко ха­рактеристику внешнего поведения используют для опре­деления типов ВНД. Так в свое время и был склонен по­ступать И.П. Павлов. Однако его дальнейшие исследова­ния показали, что характер поведения человека и живот­ных не определяется целиком типологическими особенно­стями ВНД. Он писал: «Образ поведения человека и жи­вотного обусловлен не только прирожденными свойства­ми нервной системы, но и теми влияниями, которые па­дали и постоянно падают на организм во время его ин­дивидуального существования, т.е. зависит от постоянно­го воспитания и обучения в самом широком смысле этих слов». Таким образом, на основе только одного наблюде­ния за поведением животных и человека очень трудно (а в ряде случаев совершенно невозможно) получить пред­ставление о врожденном типе ВНД. Более того, благодаря маскировке природного типа ВНД условиями воспитания его определение представляет большую трудность. Это за­мечание следует учитывать при описании типов ВНД.

Сильный, уравновешенный, подвижный (лабильный) тип, или сангвинический тип темперамента. Он характе­ризуется сильными нервными процессами и большой их подвижностью, большой легкостью перехода одного про­цесса во второй, легкостью выработки условных рефлек­сов и легкостью их торможения, ярко выраженной отри­цательной и положительной индукцией, что ограничивает в коре головного мозга иррадиацию процессов возбужде­ния и торможения. Наличие одинаково сильных процес­сов возбуждения и торможения, с хорошей их подвиж­ностью обеспечивает высокие адаптивные возможности и устойчивость в условиях трудных жизненных ситуаций.

У собак и других животных в лабораторных услови­ях сангвинический тип проявляется в скором и прочном образовании условных рефлексов (сила), легкости выра­ботки дифференцировок (уравновешенность) и осуществ­ления переделок (подвижность). Например, у собак этого типа быстро образуются и закрепляются условные реф­лексы, легко вырабатываются все виды внутреннего тор­можения. При быстром чередовании положительных и отрицательных раздражителей возможен быстрый пере­ход корковых клеток от возбуждения к торможению и наоборот. У них хорошо выражены явления положитель­ной и отрицательной индукции, благодаря чему ограничи­вается чрезмерная иррадиация нервных процессов, быстро сменясь их концентрацией. У собак этого типа легко и быстро осуществляется переделка сигнального значения условных раздражителей как в пределах одного вида дея­тельности (переделка с одного функционального знака на другой), так и с одного вида деятельности на другой. У них легко и быстро осуществляется переделка динамичес­кого стереотипа. При наличии однообразных раздражите­лей быстро развивается сонное состояние.

В природном поведении животных черты этого типа выступают как активность и стойкость в борьбе (сила), как большая выдержка, (например, у подстерегающих до­бычу), или уравновешенность, как способность быстро менять свои жизненные навыки при изменениях обста­новки (подвижность). Животное этого типа быстро и точ­но приспосабливается к изменениям окружающей среды. Сила нервных процессов позволяет ему адекватно отве­тить на сильные раздражители, уравновешенность — за­тормозить действие одних раздражителей и должным об­разом реагировать на другие, а подвижность обеспечивает быструю реакцию на любые раздражители.

Собаки сангвинического типа темперамента чаще все­го являются общительными, подвижными, быстро реаги­рующими на каждый новый раздражитель, но вместе с тем и легко себя сдерживающими. Они быстро и легко приспосабливаются к изменениям в окружающей среде.

Люди, обладающие сангвиническим темпераментом — это живые, деятельные, общительные, любознательные, легко и быстро переключающиеся с одного вида деятель­ности на другой, мало подверженные срывам ВНД лич­ности. Благоприятными свойствами нервной системы (одинаково сильные возбудительный и тормозной не­рвные процессы, их подвижность) таких людей объясня­ются высокие адаптивные возможности и устойчивость в трудных жизненных ситуациях. Сангвиники разносторон-ни в своей деятельности и интересах. Они настойчивы в преодолении трудностей (это проявление силы нервных процессов), легко приспосабливаются ко всяким из­менениям в жизненном укладе, относительно быстро пе­рестраивают свои привычки (это отражает высокую под­вижность их нервных процессов), проявляют большое са­мообладание в критических ситуациях, сдержанность и хладнокровие (это отражает их высокую уравновешен­ность). Сангвиники обладают исключительно высокой ра­ботоспособностью и кипучей энергией.

Дети этого типа отличаются подвижностью, живос­тью, любознательностью и, в то же время, дисциплиниро­ванностью.

Сангвинический тип — это поистине золотой тип темперамента человека.

Сильный, неуравновешенный, подвижный тип («безу­держный»), или холерический тип темперамента. Для него характерно выраженное преобладание процесса воз­буждения над торможением (наличие сильного возбуди­тельного процесса при относительной слабости тормозно­го процесса). Это проявляется высокой скоростью выра­ботки положительных условных рефлексов и трудностью выработки всех видов внутреннего торможения (особен­но, торможения запаздывания). Кроме того, для него типична широкая иррадиация процесса возбуждения в коре головного мозга, не сдерживаемая тормозными процесса­ми. В силу относительной слабости процессов внутренне­го торможения этот тип может давать срывы ВНД в си­туациях, требующих сильного и длительного напряжения тормозных процессов. Представители данного типа ВНД способны тренировать и в значительной степени улучшать недостаточное торможение.

У собак в лабораторных условиях наличие холери­ческого темперамента проявляется скорым и прочным об­разованием условных рефлексов. Но любые виды внут­реннего торможения, включая дифференцировочное, у них вырабатывается с трудом. Образовавшиеся диффе-ренцировки легко растормаживаются. Животные данного типа могут переносить действие сильных раздражителей, но неспособны к тонким дифференцировкам. Поэтому в ситуациях, требующих внутреннего торможения, они сильно возбуждаются, легко доходят до невротического состояния и перестают различать воздействующие на них раздражители (это отражает нарушение процесса анализа в коре больших полушарий). Эти животные отличаются агрессивностью, импульсивностью. Возбуждение у них ча­сто становится застойным, способность к переделке сте­реотипов не стабильна.

В природных условиях — это смелое, агрессивное животное (сила), чрезвычайно возбудимое с отсутствием выдержки (при нападении крупного зверя или при под­стерегании добычи животное раньше времени выскакивает из засады), трудно поддающееся дрессировке, не вынося­щее стеснений и ограничений в своей деятельности.

Люди холерического темперамента — это очень энергичные, увлекающиеся, смелые в суждениях, склон­ные к решительным действиям, не знающие меры в ра­боте, которой они могут быть увлечены до самозабве­ния (а потом с таким же азартом могут браться за дру­гое дело, не завершив прежнее). В то же время они час­то опрометчивы в своих поступках, не сдержаны и лег­ко возбудимы (их неуравновешенность проявляется в высокой вспыльчивости, любой пустяк может вызвать взрыв гнева), не склонны к компромиссам, идут к дос­тижению своей цели, не обращая внимания на окружаю­щую социальную среду.

Для детей, обладающих холерическим темпераментом, характерны высокие познавательные способности, любоз­нательность. Однако часто их более или менее ровное поведение нарушается кратковременными вспышками нео­боснованного возбуждения, выражающимися в различных аффективных реакциях и агрессивных действиях.

Сильный, уравновешенный, инертный тип, или флег­матический тип темперамента. Для этого типа характерна способность к выработке очень стойких условных реф­лексов и не менее прочных дифференцировок, но в то же время незначительная подвижность нервных процес­сов, т.е. инертность (прежде всего процесса торможения), трудность переделки ранее выработанных рефлексов. Не­рвный процесс (возбуждение или торможение), возникаю­щий в корковых клетках под действием раздражителя, длительно сохраняется, не обнаруживая тенденции к ир­радиации. Поэтому при чередовании положительных и отрицательных раздражителей медленно и трудно осуще­ствляется смена одного нервного процесса другим.

Животные — флегматики в лабораторных условиях характеризуются тем, что у них все виды положительных рефлексов, а также различные виды внутреннего тормо­жения вырабатываются достаточно легко и прочно. В то же время у них с большим трудом осуществляется переделка сигнального значения условных раздражителей и переделка динамического стереотипа.

В природе флегматический темперамент у животных проявляется в том, что большая настойчивость (сила не­рвных процессов) и выдержка (уравновешенность) могут сочетаться с косностью поведения, неспособностью к бы­строй переделке, например, охотничьих навыков при из­менении повадок добычи. Животные-флегматики могут выдерживать воздействие сильных раздражителей, но им труднее приспосабливаться к быстро меняющимся усло­виям. В частности, для собак-флегматиков характерна медлительность, спокойствие, «солидность». Они малооб­щительны и не проявляют излишней агрессивности, слабо реагируя («не обращая внимания») на новые раздражите­ли, на изменения в окружающей среде. Для них харак­терна устойчивость привычек и выработанного стереотипа в поведении.

Человек флегматического темперамента — это нето­ропливый (и даже медлительный) в действиях, спокой­ный (для него характерна исключительная уравновешен­ность, ровность поведения, умение сдерживаться), мало­общительный, отличающийся энергичностью, упорством и настойчивостью в достижении цели, высокой работоспо­собностью (это отражает силу нервных процессов), ус­тойчивостью к стрессовым воздействиям. Однако для них всегда является большой проблемой переделка стереоти­пов, а потому характерно постоянство привязанностей, по­стоянство привычек, иногда доходящее до педантизма, не­гативное отношение к смене привычек.

Дети-флегматики отличаются спокойным, хорошим поведением, трудолюбием, медлительностью движений. Для них характерна медленная, спокойная речь. Спокой­ные в обычных условиях, дети этого типа обнаруживают значительную активность в трудных условиях.

Слабый тип, или меланхолический темперамент. Этот тип ВНД характеризуется высокой чувствительнос­тью, но низкой работоспособностью (низкой выносливос­тью) корковых нейронов, слабостью обоих нервных про­цессов (возбуждения и торможения), нестойкостью ус­ловных рефлексов, легким развитием запредельного тор­можения даже при использовании небольших по силе раздражителей. Слабость нервных процессов у представи­телей слабого типа может существовать в различных гра­дациях. В то же время представители этого типа (так же как и сильного) обладают различными степенями уравно­вешенности и подвижности нервных процессов, но сла­бость процесса возбуждения сглаживает значение этих различий. Слабость возбудительного, и особенно, тормоз­ного нервных процессов, обуславливает чрезвычайную уязвимость этого типа в стрессовых ситуациях, т.е. низ­кую адаптируемость к условиям окружающей среды. Это повышает вероятность развития невротических рас­стройств и снижает уровень здоровья. С другой стороны, именно повышенная чувствительность нервной системы меланхолика обеспечивает ему своеобразную приспособ­ляемость к неблагоприятным условиям внешней среды. Меланхолики встречаются сравнительно редко. -5

В лабораторных условиях меланхолический темпера­мент проявляется в крайне нестойком условном рефлек­се, невозможностью образования условных рефлексов на сигналы большой силы, так как всякое сильное раздра­жение вызывает общее угнетение ввиду запредельного торможения (трусливые животные). Иначе говоря, выра- ^г батываемые условные рефлексы легко подвергаются внешнему торможению под влиянием внешних раздражи­телей. При повторных воздействиях (даже умеренных по

силе) условных раздражителей (а тем более сильных раз­дражителей) легко развивается запредельное торможение. Вначале И.П. Павлов предлагал назвать этот тип «тор­мозным». Но потом было установлено, что у этого типа легко развивается только безусловное торможение (внеш­нее и запредельное), внутреннее же торможение во всех его видах вырабатывается с трудом.

В природных условиях животные-меланхолики избе­гают сильных раздражителей, при встрече с врагом спаса­ются бегством, не проявляют настойчивости. В поведении собак меланхолического типа отмечается трусливость, склонность к пассивно-оборонительным реакциям.

У человека меланхолический темперамент проявляет­ся в том, что называют «слабость характера», т.е. в лег­ком подчинении чужой воле, в неспособности настоять на своем. Таким образом, меланхолики — это люди слабо­вольные, боящиеся трудностей, всегда находящиеся во власти опасений, тревожного чувства, тоскливого настро­ения (чаще всего чувства меланхолика окрашены в мрач­ные тона), робкие и замкнутые. Они обладают повы­шенной впечатлительностью, склонностью к преувеличе­нию жизненных трудностей. В чрезвычайных обстоятель­ствах меланхолики впадают в панику. Такие люди избега­ют общества, боятся всякой ответственности.

Дети этого типа внешне тихие, боязливые, робкие.

В целом, необходимо подчеркнуть, что сложная ком­бинация передаваемых по наследству особенностей в со­четании с большим разнообразием приобретенного пове­дения (в тесной связи с расовыми, национальными, кли­матическими, социально-культурными условиями жизни современного человека) позволяет лишь в самых общих чертах идентифицировать определенный тип высшей не­рвной деятельности.

Вегетативная нервная система и типы ВНД. И.П. Павлов также показал, что для различных типов ВНД характерны и определенные особенности вегетативных процессов. Например, у собак-сангвиников отмечается легкая приспособляемость вегетативных процессов к из­менениям среды, быстрое и полное восстановление веге­тативных процессов после устранения действующего фак­тора. У флегматиков эти реакции протекают медленно. У холериков замедленно восстановление вегетативных функ­ций. У меланхоликов вегетативные процессы возникают вяло, легко нарушаются и длительно восстанавливаются. В последние годы показано, что у людей-меланхоликов имеет место более высокая возбудимость симпатического отдела вегетативной нервной системы, что особенно ярко проявляется при выполнении функциональных нагрузок, в том числе в условиях эмоционального стресса (это характеризуется резким повышением сдвигов со стороны респираторной системы и кровообращения, а также ин­тенсификацией обменных процессов).

Человеческие типы ВНД, или частные типы ВНД (ху­дожественный, мыслительный, средний, гениальный). Как уже отмечалось выше, И.П. Павлов, в зависимости от того, какая из двух сигнальных систем является домини­рующей, выделил три сугубо человеческих типа ВНД — художественный, мыслительный и средний. Кроме того, он говорил и о четвертом варианте — гениальном типе.

Художественный тип характеризуется превалировани­ем первой сигнальной системы над второй, т.е. у представителей художественного типа ярко выражена дея­тельность первой сигнальной системы (это не означает, что у них слабо развита вторая сигнальная система — она у них такая же, как у людей среднего типа). Для художественного типа характерно образно-эмоциональное мышление: познавательные процессы и творческая дея­тельность преимущественно ориентированы на яркие ху­дожественные образы. От людей среднего типа они отли­чаются необычайной остротой, яркостью и полнотой не­посредственного восприятия действительности, в том чис­ле яркостью зрительного и слухового восприятия карти­ны мира. Поэтому у них необычайная способность вос­произведения действительности в художественных обра­зах. Именно этим отличаются от людей среднего типа ху­дожники всех категорий — живописцы, писатели, музы­канты, артисты. Не случайно, что именно среди людей ху­дожественного типа много выдающихся деятелей культу­ры. По мнению И.П. Павлова, яркий пример художе­ственного типа — Л.Н. Толстой.

Мыслительный тип характеризуется резким превали­рованием деятельности второй сигнальной системе над деятельностью первой сигнальной системы, которая у них развита не хуже, чем у людей среднего типа. Иначе гово­ря, у них доминирует словесно-логическое (отвлеченно-словесное) мышление над образным. Люди данного типа преимущественно оперируют абстрактными понятиями, а ведущими для них являются сигналы сигналов, т.е. сти­мулы второй сигнальной системы. Люди этого типа спо­собны к глубокому познанию действительности, что дает им возможность теоретического предвидения, прогнозиро­вания дальнейшего развития изучаемых явлений. Их отли­чает способность к логическому построению, отвлеченному мышлению. Мыслительный тип очень часто встречается среди выдающихся представителей точных, абстрактных наук, т.е. среди математиков и физиков.

Средний тип характеризуется относительной сбалан­сированностью деятельности первой и второй сигнальных систем действительности. Преобладающее число людей относится к среднему типу. Этот тип характеризуется гармоничным сочетанием образно-эмоционального и от­влеченно-словесного мышления. И.П. Павлов говорил про этих людей, что у них работа обеих систем соединена в должной мере.

Четвертый типологический вариант (гениальный тип) — те редкие представители человеческого общества, которые имеют особое развитие одновременно первой и второй сигнальных систем. К ним И.П. Павлов относил гениальных личностей типа Леонарда да Винчи, способ­ных одновременно и к художественному, и к научному творчеству.

И.П. Павлов считал, что частные человеческие типы устанавливаются в процессе индивидуального развития под влиянием воспитания. До настоящего времени част­ные типы ВНД человека изучены совершенно недостаточ­но. В этом отношении важно отметить, что между част­ными человеческими типами ВНД и индивидуальными особенностями ЭЭГ имеются определенные корреляции. Действительно, Г. Уолтер показал, что всех людей по ха­рактеру альфа— ритма можно разделить на три группы (условно названные им как группы Р, R и М) В группе Р (от слова persistent, устойчивый) во всех условиях на­блюдается устойчивый альфа— ритм, в группе R (от сло­во responsive — изменяющийся ) имеет место реактивный альфа-ритм, а в группе М (от слова minus) — этот ритм выражен слабо или вообще отсутствует даже при закры­тых глазах. Наиболее многочисленной оказалась группа R (две трети от общего числа обследованных); число лиц, отнесенных к группам Р и М, составило одну треть и распределилось примерно поровну. Оказалось, что пред­ставители группы Р обладают исключительно абстракт­ным образом мышления, практически не использующие зрительных образов. Представители другой крайней группы (М) обладают преимущественно зрительным, предметным образом мышления. Представители группы R заняли промежуточное положение. Таким образом, абстрактный (Р) и образный (М) типы Г. Уолтера со­ответствуют мыслительному и художественному типам ВИД по И.П. Павлову.

Значение типа ВНД. Уже первые исследователи типо­логии высшей нервной деятельности, включая прежде всего И.П. Павлова, подчеркивали важное значение раз­личных свойств нервной системы для процессов адапта­ции человека и животных к различным физическим, био­логическим и социальным факторам внешней среды. Час­тично об этом говорилось выше. В свою очередь развитие учения о свойствах ВНД способствовало появлению пред­ставления о различии индивидуумов по уровню адаптив­ности. Так, В. П. Казначеев предложил разделить всех людей по характеру протекания у них адаптивных про­цессов на «спринтеров» и «стайеров». У «спринтеров» адаптация развивается быстро, интенсивно, но при этом возникают лишь кратковременные адаптивные сдвиги, не позволяющие в полном объеме приспособиться к изменившимся условиям внешней среды. У «стайеров» адапта­ция развивается относительно медленно, но при этом уровень этой адаптации позволяет более успешно приспо­собиться к факторам внешней среды.

Важным в практическом отношении является оценка свойств нервной системы у детей, приступающих к школьному обучению, так как полученные данные позво­ляют прогнозировать успешность освоения школьной про­граммы, а также дают возможность избрать наиболее адекватную образовательную технологию. Например, при одинаковых средних способностях школьник с сильной нервной системой может добиться отличных результатов на экзамене, развив очень высокую работоспособность только в последней четверти, в то время как школьник со слабой нервной системой может достичь таких же ре­зультатов на экзаменах, лишь систематически работая над учебным материалом на протяжении всего года. Школь­ник с инертными нервными процессами затрачивает на изучение нового материала значительно больше времени, чем школьник, у которого нервные процессы лабильны. Но зато первый школьник будет знать материал дольше, а на его повторение затратит меньше времени, чем школь­ник с подвижными нервными процессами, обычно схва­тывающий материал налету, но также быстро теряющий его из памяти.

Слабый тип ВНД не является патологией централь­ной нервной системы. В мире животных представители слабого типа ВНД являются хранителями генофонда, по­этому их формирование в процессе эволюции абсолютно оправдано. У человека со слабым типом ВНД также есть определенные достоинства по сравнению с представителя­ми сильных типов ВНД. Так, люди, относящиеся к сла­бому типу ВНД, хотя и обладают более низким уровнем работоспособности, но они более чувствительны к педа­гогическим воздействиям, прочность запоминания матери­ала у них выше, чем у холериков. Вот почему знание ти­пов ВНД помогает педагогу более правильно строить и проводить образовательный процесс с учетом индивиду­альных особенностей каждого ученика.

Многие исследователи полагают, что в обычной жиз­ни за счет высокой пластичности нервной системы все «недостатки», присущие данному типу ВНД, затушеваны, скрыты. Истинный тип ВНД проявляется, главным обра­зом, в экстремальных, критических ситуациях.

Учение о типах ВНД имеет важное значение для профессионального отбора. Есть целый ряд профессий, которым «противопоказано» наличие определенности типа ВНД. Например, конвейерное производство срав­нительно легко переносят меланхолики, то время как люди с холерическим темпераментом не выдерживают работы в этих условиях.

Значение типов ВНД сельскохозяйственных живот­ных. Для иллюстрации значения знаний о типах ВНД можно привести примеры из сельскохозяйственной прак­тики (А.Н. Голиков и соавт., 1991), которые отражают связь типа ВНД с продуктивностью животных. Многочис­ленные исследования показали, что типологические осо­бенности нервной системы в большой мере определяют характер лактации коров: процесс образования молока, рефлекс молокоотдачи, количество молочного жира — все это в значительной степени зависит от качества не­рвных процессов.

Так, устойчивый высокий уровень молочной продук­тивности характерен для животных с сильными, уравно­вешенными и подвижными процессами. Коровы такого типа лучше приспосабливаются к условиям содержания и кормления, лучше используют корма, и от них получают больше молока по сравнению с коровами, принадлежащи­ми к другим типам. Коровы с неуравновешенными не­рвными процессами редко обладают устойчивым высоким уровнем лактации. Для коров со слабыми нервными про­цессами характерен более низкий уровень лактации, быс­трое падение лактационной кривой, иногда кончающееся самозапуском. У них могут значительно изменяться удой и процент молочного жира в молоке в течение суток.

У быков-производителей, имеющих слабый тип ВНД, в новой обстановке долго не проявляются половые реф­лексы в связи с сильным внешним торможением, поэтому получить от них сперму в этих условиях очень трудно. При использовании таких быков нужно тщательно обере­гать их от повышенной половой нагрузки и от действия факторов, вызывающих внешнее торможение. Кроме того, следует точно соблюдать время и распорядок получения спермы, так как животные данного типа работоспособны лишь в строго определенных, неменяющихся условиях. Такой тип быков-производителей нежелателен.

Быки с сильной, но неуравновешенной нервной систе­мой предрасположены к срывам и заболеваниям нервной системы в связи с ее перенапряжением. От таких быков можно получать сперму в любых новых для них услови­ях и в любое время. Они не подвержены сонно-гипноти­ческому торможению в однообразной обстановке, но у них часто развивается злобность. При неправильном ис­пользовании производителей данного типа у них может наступить полное половое истощение. Спермопродукция таких производителей обычно невысокая по качественным показателям и объему.

Быки с сильными уравновешенными и подвижными нервными процессами хорошо и быстро приспо­сабливаются к меняющимся условиям внешней среды, но при длительном их использовании в однообразной обста­новке или при неправильной технике получения спермы у них развивается сонно-гипнотическое состояние или же они становятся злобными и непослушными.

Быки сильного уравновешенного инертного типа при получении спермы возбуждаются медленнее, но обычно дают эякулят хорошего качества. Такие производители наиболее работоспособны. При правильном кормлении и достаточном моционе их можно использовать с повышен­ной нагрузкой.

У лошадей также ярко выражена зависимость пользовательных качеств от типа ВНД. Животным силь­ного уравновешенного и подвижного типа свойственна высокая работоспособность при всех видах использова­ния. Лошади сильного неуравновешенного (безудержного) типа проявляют высокую работоспособность на рыси с пониженной силой тяги. Но при повышенной силе тяги они менее работоспособны. Лошади слабого типа отли­чаются пониженной работоспособностью.

В свиноводстве наиболее пригодны матки сильного уравновешенного подвижного типа. Они спокойны и меньше реагируют на посторонние раздражители. Такие животные дают наилучшие показатели по крупноплодию, многоплодию и молочности. Их поросята имеют наиболь­шую массу при отъеме и лучшие приросты.

Методы оценки типа ВНД животных в школе И.П. Пав­лова («большой стандарт» и «малый стандарт»). Для каж­дого типологического параметра сотрудниками И.П. Пав­лова были разработаны тестирующие эксперименты с ус­ловными рефлексами. В частности, сила возбуждения оп­ределялась по скорости выработки положительного услов­ного рефлекса, сила торможения — по скорости угасания условного рефлекса без подкрепления, а их уравновешен­ность определялась путем сопоставления. Подвижность не­рвных процессов определялась на основе возможности пе­ределки рефлексов, в том числе перехода подкрепляемых рефлексов в неподкрепляемые и, наоборот, переделки уга­шенных рефлексов в действенные путем восстановления подкрепления. Кроме того, тестирование подвижности осу­ществлялось за счет перестройки динамического стереоти­па, сформированного из подкрепляемых и тормозных сиг­налов. В целом, для определения ВНД у животных ис­пользовали так называемые «Большой стандарт» и «Малый стандарт», т.е. комплекс проб, основанных на выработке условных слюноотделительных рефлексов.

«Большой стандарт», разработанный Н.А. Подкопаевым, позволял определить тип ВНД собак при их исследовании на протяжении 2 лет. Подготовка собак к испы­таниям была строго регламентирована. Вначале собаку приучали к экспериментальной обстановке, в том числе есть из кормушки, затем у нее вырабатывали условные слюноотделительные рефлексы последовательно на не­сколько раздражителей (например, на звонок, шум, свет, метроном 120 ударов в минуту) и дифференцировки на один из раздражителей (например, на метроном 60 уда­ров в минуту). При этом условные раздражители повто­ряли в определенной последовательности (например, зво­нок, свет, метроном 120, шум, метроном 60, звонок) до полного упрочения стереотипа. После этого приступали к испытаниям основных свойств нервных процессов. В част­ности, оценка силы возбудительного процесса проводи­лась по скорости образования и упрочения условного рефлекса. О силе возбудительного процесса судили по развитию запредельного торможения. С этой целью применяли сверхсильный раздражитель (трещотку) и в зави­симости от образования или не образования условного рефлекса на этот сигнал делали вывод об отсутствии или о наличии запредельного торможения. С этой же целью (не меняя силы условных раздражителей) повышали воз­будимость корковых клеток (либо суточным голоданием, либо дачей животному кофеина в молоке, например, в дозе 0,1 г, а затем в дозе 0,3 г, 0,5 г и 1,0 г), что при­водило к резкому усилению действия условного раздра­жителя. По ослаблению условного рефлекса на действие раздражителей судили о развитии запредельного тормо­жения. В случае применения кофеина — по величине дозы, вызывающей впервые снижение условного рефлекса, судили о пределе работоспособности корковых клеток.

Оценка силы тормозного процесса проводилась по скорости выработки прочной дифференцировки, по ско­рости и полноте угасания условных рефлексов при не­подкреплении. Кроме того, испытывалось удлинение дей­ствия дифференцировочного торможения до 3-5 минут с целью усиления напряжения тормозного процесса. С этой же целью испытывалась дача бромистого натрия (вначале — 2,0 г, потом 5,0 г и 8,0 г). В случае малой способности к торможению напряжение тормозного про­цесса в обоих случаях приводило к растормаживанию дифференцировок.

Подвижность нервных процессов определялась по скорости переделки сигнального значения условных раздражителей, когда положительный условный раздражи­тель (метроном 120) переставал подкрепляться, а дифференцировочный раздражитель (метроном 60) начинал да­ваться с подкреплением. Кроме того, с этой же целью изменялся порядок следования раздражителей в стерео­типе (например, звонок, метроном 60, шум, метроном 120, свет, звонок), а также проводилась замена всех раз­дражителей стереотипа каким-либо одним (звонком или светом). Кроме того, оценка подвижности осуществлялась по результатам выработки запаздывающего рефлекса на 3 минуты до получения запаздывания в пяти последова­тельных опытах. С этой же целью осуществлялась «сшибка» нервных процессов, когда сразу же после дифференцировочного раздражителя давался положительный условный раздражитель.

«Малый стандарт», разработанный М.С. Колеснико­вым и В.А. Трошихиным, позволял достаточно точно определить тип ВНД собак в течение 6-7 месяцев. Согласно этому стандарту, силу возбуждения оценивали по скоро­сти выработки рефлекса и по результату испытания ко­феином (в дозе 0,3 г, 0,6 г и 1,0 г). Силу торможения оценивали по скорости выработки дифференцировки, а также по продлению времени действия дифференцировоч­ного раздражителя до 5 минут. Подвижность нервных процессов оценивали путем одновременной переделки сигнального значения раздражителей (например, передел­ка положительного сигнала в отрицательный, а отрица­тельного — в положительный), а также по способности выработки запаздывающего рефлекса.

Однако для массовых исследований этот стандарт, как и «Большой стандарт», оказался непригодным. По­этому была предложена их модификация, основанная на исследовании двигательных искусственных условных реф­лексов, т.е. оперантных. Например, у щенков типологи­ческие различия ВНД можно обнаружить в опытах с вы­работкой условного рефлекса подбегания к кормушке по сигналу. Для этого стенка ящика, в котором находятся щенки, откидывается и образуется мостик к кормушке. У одних щенков условнорефлекторное подбегание выраба­тывалось быстро, проходило регулярно с коротким ла­тентным периодом, совершалось энергично (признаки хо­рошей силы возбуждения). У других выработка рефлекса задерживалась, подбегания наблюдались нерегулярно, с большими латентными периодами, щенки бежали к кор­мушке нерешительно, часто не добегали и поворачивали обратно, обнаруживая тем самым признаки слабости воз­будительных процессов. На базе этих рефлексов можно вырабатывать дифференцировку и переделку.

Кроме того, в школе И.П. Павлова была создана методика определения типа ВНД по двигательным нату­ральным условным рефлексам. Например, у служебных собак оценивали тип ВНД по пищевым двигательным на­туральным рефлексам: смотрят, как собака бежит к бач­ку с пищей. Сила характеризуется тем, насколько нарас­тает двигательная реакция при усилении условного пи­щевого раздражителя (приближение бака с едой). Сила процессов торможения характеризуется скоростью и полнотой угашения двигательной реакции на стоящий перед собакой бачок с едой. Подвижность нервных про­цессов характеризуется ходом восстановления этой уга­шенной реакции. Все эти исследования занимают не­сколько минут.

Методы диагностики типов ВНД человека в школе И.П. Павлова. Параллельно с изучением типов ВНД со­бак и других млекопитающих, сотрудниками И.П. Павло­ва были предложены различные методы, позволяющие оценить тип ВНД человека.

Часть этих методов была основана на выработке ус­ловного рефлекса (фотохимического, кожно-гальванического, а также двигательных рефлексов, образуемых на словесное подкрепление, т.е. с предварительной инструк­цией). Другие методы были основаны на регистрации ЭЭГ при действии прерывистых раздражителей нарастаю­щей интенсивности (в этом случае сила, уравновешенность и подвижность нервных процессов отражается в наиболее переносимой силе раздражителя, превышение которой ве­дет к запредельному угнетению ЭЭГ, в степени и быстро­те изменения ЭЭГ). Третий вариант изучения типа ВНД человека основан на исследовании готовых сложившихся в течение жизни речедвигательных рефлексов, например, на изучении силовых отношений условного раздражителя (чем громче приказ, тем больше величина ответа), кото­рые зависят от типа ВНД. Четвертый вариант — это изу­чение поведения человека в жизни.

В целом, в школе И.П. Павлова для оценки силы нервных процессов человека определяют следующие по­казатели:

1. Порог работоспособности корковых клеток (по порогу запредельного торможения). С этой целью приме­няют угашение с подкреплением. Уменьшение условно-рефлекторного эффекта после нескольких повторений подкрепляемого условного раздражителя свидетельствует о развитии запредельного торможения, т.е. о слабости нервной системы.

2. Сопротивляемость нервной системы к тормозяще­му действию посторонних раздражителей. Например, аб­солютная зрительная или слуховая чувствительность при действии посторонних раздражителей понижается у лиц со слабой нервной системой, а при сильной нервной сис­теме она остается неизменной или даже повышается.

3. Величину абсолютной зрительной и слуховой чув­ствительности, которая тем ниже, чем сильнее нервная система.

4. Порог иррадиации возбуждения, при котором про­исходит переход от концентрации к иррадиации. Напри­мер, измеряя чувствительность зрения к точечному раздра­жителю, определяют ту силу побочного раздражителя, при которой вызванное им понижение чувствительности (вследствие отрицательной индукции) сменится ее повыше­нием (вследствие иррадиации возбуждения). Этот порог тем ниже, чем слабее нервная система.

Для оценки уравновешенности нервных процессов у человека в школе И.П. Павлова определяют следующие показатели:

1). Скорость угасания ориентировочного рефлекса при повторном предъявлении индифферентного раздражителя. Она больше у лиц с преобладанием тормозного процесса.

2). Величину ориентировочного рефлекса, которая больше у лиц с преобладанием возбуждения над тормо­жением.

3). Сравнительную скорость образования условных рефлексов и дифференцировок к ним. Преобладание воз­буждения над торможением характеризуется быстрым образованием условного рефлекса при медленном образо­вании дифференцировок и наоборот.

4). Скорость угашения условного рефлекса при не­подкреплении, которая выше при преобладании торможе­ния над возбуждением.

Подвижность нервных процессов у человека в школе И. П. Павлова определяется по скорости переделки положительного условного раздражителя в тормозной, а тормозного — в положительный.

Современные подходы к оценке индивидуальных свойств нервной системы человека. Свойства нервной системы, в определенной степени, можно оценить по ха­рактеру ЭЭГ. Оказалось, что у лиц слабого типа на протяжении всего периода выполнения различных пси­хологических проб (в том числе, тестов на мышление) преобладает электрическая активность левого полуша­рия, в то время как у лиц с более высокими показате­лями силы нервной системы фокус максимальной актив­ности попеременно смещается то в левое, то в правое полушарие. Для лиц сильного типа характерной являет­ся тенденция «освобождения» передних отделов полу­шария по мере формирования динамического стереотипа мыслительной деятельности.

Оценка силы нервных процессов (четыре группы ме­тодов). Для экспериментальной оценки силы нервных процессов у человека в настоящее время применяют четы­ре группы методических приемов.

Первая группа методов оценивает способность выдер­живать длительное концентрированное возбуждение, например, устойчивость двигательных фотохимических, ды­хательных условных рефлексов при многократном приме­нении одного и того же положительного условного раз­дражителя; увеличение количества ошибочных реакций при длительной работе с положительными и тормозными раздражителями в условиях ускоряющегося темпа их предъявления.

Вторая группа методов оценивает особенности прояв­ления физиологических законов «силы» и «оптимума-пессимума». Эти методы выявляют абсолютную чувствитель­ность анализаторов и выносливость нервных клеток к действию сильных раздражителей. В первом случае с уве­личением интенсивности стимула возрастает величина от­ветной реакции; во втором — при повышении силы раз­дражителя в нервной системе наступает запредельное торможение (пессимальный эффект). Определение свой­ства силы возбудительного процесса сводится к тому, что ответная реакция слабой нервной системы на слабые по интенсивности стимулы (из-за своей высокой чувствитель­ности) всегда выше, чем у обладателей сильной нервной системы. В то же время на стимулы большой интенсив­ности слабая нервная система отвечает проявлением пес-симального эффекта, тогда как в сильной нервной систе­ме при таких уровнях раздражителей запредельное тор­можение не развивается. На таком принципе построены широко известные методики В. Д. Небылицына; двига­тельная и электрофизиологическая. Последняя базирует­ся на интегральном учете показателей порогов возникно­вения фосфена и критических значений его исчезновения при определенной частоте электрических импульсов, воз­действующих на глаз испытуемого. Исчезновение фосфена наступает при достижении критической частоты электри­ческих стимулов, которая строго индивидуальна и рассмат­ривается как выражение пессимума. Людям с сильным возбудительным процессом свойственны более высокие пороги фосфена и более высокие значения критической час­тоты его исчезновения.

Третья группа методов оценивает (например, по ЭЭГ, по характеру вызванных потенциалов) изменения абсолютной чувствительности отдельных анализаторов при воздействии фармакологических (в том числе психостимулирующих средств, например, кофеина) или других раз­дражителей. Для сильной нервной системы характерны меньшая энергия медленных ритмов ЭЭГ, большая дис­персия мгновенных ее амплитуд, меньшее усвоение ритма при низких частотах и интенсивности стимула.

Четвертая группа методов, основанная на результатах наблюдений и опроса, оценивает силу нервных процессов по характеру динамики работоспособности (например, на спортивных тренировках), по проявлению инициативы и настойчивости, по наличию чувства страха на соревнова­ниях и по ряду других субъективных показателей.

Оценка подвижности нервных процессов. Для этих целей помимо изучения скорости переделки положитель­ного раздражителя на тормозной (и наоборот) стали ис­следовать скоростные характеристики возникновения, движения и прекращения нервного процесса, скорость смены возбуждения торможением (и наоборот), смены положительных и отрицательных условных связей и ско­рость изменения реакции при изменении внешних условий (переделка сигнального значения условных раздражите­лей). С этой точки зрения особенно полезным является использование различного рода корректурных проб, где в качестве критерия оценки функциональной подвижности выступает скорость переработки информации. Кроме того, в настоящее время для оценки подвижности не­рвных процессов широко используются методы оценки особенностей психического склада и поведения человека в различных жизненных ситуациях, анкетирование по специально разработанным опросникам, а также опреде­ление скоростных характеристик при выполнении специ­альных заданий с использованием компьютерных техно­логий, основанных на дифференцировании раздражителей в условиях дефицита времени и требующих максимально­го использования скоростных возможностей нервной сис­темы. Результат работы при этом определяется не только продолжительностью сенсомоторных реакций, но и време­нем восстановления готовности рефлекторного аппарата к новой реакции, его способностью к усвоению ритма.

Оценка динамичности нервной системы. Потребность в такой оценке связана с необходимостью прогнозирования быстроты обучения, т.е. формирования новых услов­но-рефлекторных связей. Скорость образования условно-рефлекторных связей оценивается по количеству сочета­ний условного и подкрепляющего раздражителей. С этой целью изучается формирование фотохимических, электро­корковых или кожно-гальванических условных рефлек­сов. В методиках, основанных на фотохимических услов­ных рефлексах, в качестве условного раздражителя ис­пользуют слабый световой стимул, не вызывающий изме­нений чувствительности зрительного анализатора (слабый красный свет), в качестве подкрепляющего — сильный световой стимул, вызывающий рефлекторное закрывание глаз испытуемого и снижение чувствительности зритель­ного анализатора. Об образовании условного фотохими­ческого рефлекса судят по падению чувствительности зрительного анализатора, которое возникает в ответ на действие только условного раздражителя. У лиц с высо­кой динамичностью нервного возбудительного процесса условный рефлекс формируется уже после двух-трех сочетаний условного и подкрепляющего раздражителей, а у лиц с низкой динамичностью — лишь при многократ­ных сочетаниях

В методиках, основанных на электрокорковых услов­ных реакциях, учитывают условнорефлекторные измене­ния, регистрируемые с помощью электроэнцефалограммы. В качестве условного раздражителя обычно используют звуковой стимул, в качестве подкрепляющего — свет, вы­зывающий блокаду альфа-ритма в зрительных областях коры. Об образовании условной реакции судят по блока­де альфа-ритма ЭЭГ, которая возникает в ответ на дей­ствие только условного стимула. У лиц с высокой дина­мичностью нервного возбудительного процесса блокада альфа-ритма возникает после двух-трех сочетаний звуко­вого и светового стимулов и сохраняется в течение пяти и более секунд. У лиц с низкой динамичностью блокада альфа-ритма возникает с трудом и только после много­кратных сочетаний раздражителей.

В методиках, основанных на регистрации кожно-гальванических рефлексов, обычно используют либо условнорефлекторные сдвиги уровня кожного сопротивле­ния, либо условнорефлекторные изменения разности потенциалов кожи. Как известно, кожно-гальваническая реакция (КГР) отражает влияние ретикулярной формации на симпатический отдел вегетативной нервной системы. Для выработки условной КГР в качестве условного раз­дражителя берут либо слабый красный свет, либо сла­бый звуковой сигнал. В качестве подкрепляющего раз­дражителя — сильный свет, вызывающий рефлекторное закрывание глаз испытуемого.

Оценка лабильности нервной системы. Она произво­дится по показателям критической частоты слияния световых мельканий (КЧСМ), которая характеризует спо­собность зрительного анализатора воспринимать раздель­но световые короткие сигналы, следующие друг за дру­гом с предельной для восприятия частотой. Различение мельканий, отделенных друг от друга очень короткими интервалами времени, возможно при условии быстрого прекращения нервного процесса. В случае инертности не­рвного процесса действие предшествующего импульса бу­дет накладываться на действие последующего и сливаться с ним. В этот момент мелькания воспринимаются уже как равномерно освещенное поле. Чем больше величина КЧСМ, выражаемая в герцах, тем выше лабильность не­рвной системы.

СОВРЕМЕННЫЕ ВАРИАНТЫ ПОДХОДА К ИССЛЕДОВАНИЮ

ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ РАЗЛИЧИЙ ЧЕЛОВЕКА

Представления Б.М. Теплова и В.Д. Небылицина. Исследования Б.М. Теплова, П.С. Купалова, В.Д Небы­лицина и других физиологов, проведенные в 50-60-ые годы, показали, что классификация И.П. Павлова нужда­ется в коррекции. Действительно, оказалось, что нервные процессы могут быть уравновешенными или неуравнове­шенными не только по силе (как это считал И.П. Пав­лов), но и по их подвижности. Оказалось, что неуравно­вешенность по силе может быть с преобладанием не только возбуждения над торможением (как в конце кон­цов стал считать И.П. Павлов), но и с преобладанием торможения над возбуждением. Более того, оказалось, что такое понятие как «подвижность нервных процессов» не является отражением единого свойства нервной систе­мы, а представляет собой совокупность ряда свойств. Оказалось, что существуют отчетливые другие типы ВНД (даже на основе трех свойств, выделенных И.П. Павло­вым). Например, сильный, неуравновешенный тип с пре­обладанием торможения над возбуждением.

В эти же годы Б. М. Теплов и В.Д. Небылицин пришли к выводу, что правильнее говорить не о типах ВНД, а о свойствах нервной системы, комбинация кото­рых характеризует ту или иную индивидуальность. Со­гласно Б.М. Теплову, свойства нервной системы проявля­ют себя, главным образом, в динамическом аспекте пове­дения (скорость, темп, напряженность, вариабельность и т.д.), т.е. в темпераменте и в способностях человека. Именно по темпераменту и по способностям один чело­век отличается существенно от другого. В меньшей степе­ни свойства нервной системы проявляются в содержа­тельных аспектах деятельности (в побуждениях, мотивах, целях, знаниях и т.д.). Согласно трехфакторной гипотезе Б.М. Теплова, темперамент человека можно оценить по эмоциональной возбудимости, по выражению эмоций и по общей быстроте движений.

Кроме того, Б.М. Теплов и В.Д. Небылицин пришли к заключению, что о силе и подвижности нервных про­цессов надо говорить раздельно по отношению к возбуж­дению и торможению, а перечень свойств нервной систе­мы необходимо дополнить параметром динамичности, от которого и зависит скорость выработки положительных и тормозных условных рефлексов.

Эти авторы также пришли к заключению, что мето­дики исследования ВНД очень несовершенны, так как они отражают только частности. Например, тип ВНД, оп­ределенный по исследованию зрительного анализатора, может не совпадать с типом ВНД, определенным по ис­следованию кожного анализатора. Поэтому авторы выд­винули представление о том, что наряду с общетипологи­ческими свойствами существуют парциальные (частичные) типологические свойства, отражающие функционирование отдельных областей коры (например, слуховой, зритель­ной, моторной), что имеет большое значение для опреде­ления специальных врожденных способностей человека.

В целом, к началу 60-ых годов в области типологии (дифференциальной психофизиологии) человека возник кризис, который надо было преодолевать. Именно с этой целью В.Д. Небылицин ввел понятие об общих свойствах нервной системы, к числу которых он отнес два основ­ных параметра — общую активность и эмоциональность. Общая активность (темперамент), согласно В.Д. Небыли-цину, обусловливает внутреннюю потребность, тенденцию индивида к эффективному освоению внешней действитель­ности и к самовыражению; она может варьировать от инертности и пассивного созерцательства до высших сте­пеней активности (моторной, интеллектуальной и соци­альной). Эмоциональность, по В.Д. Небылицыну, это комплекс качеств, отражающих динамику возникновения, протекания и прекращения различных эмоциональных со­стояний. В этом комплексе можно выделить три компо­нента: впечатлительность (эмоциональную чувствитель­ность), импульсивность и эмоциональную лабильность.

Впечатлительность выражает эмоциональную воспри­имчивость индивида, его чувствительность к эмоциогенным стимулам (или ситуациям). Импульсивность отражает степень легкости перехода эмоции в побуждение (мо­тив), к действиям без их предварительного обдумывания. Эмоциональная лабильность характеризует скорость пере­хода от одного эмоционального состояния к другому.

По его мнению, в основе общей активности (темпера­мента) лежат индивидуальные особенности воздействия активирующего влияния ретикулярной формации ствола моз­га на передние отделы коры больших полушарий, а в ос­нове эмоциональности лежат индивидуальные особенности взаимодействия передних отделов коры больших полуша­рий с лимбической системой. Иначе говоря, темперамент (т.е. общая активность) отражает деятельность лобно-рети-кулярного комплекса мозговых структур, а эмоциональ­ность — активность лобно-лимбической системы мозга.

Таким образом, В.Д, Небылицин высказал очень важ­ную мысль о том, что общие свойства нервной системы определяются свойствами фронтальной коры, являющейся регулятором физиологических и психологических функ­ций организма. Фронтальные отделы коры через связи с гипоталамо-гипофизарной системой регулируют вегетатив­ные функции, а через связи с гипоталамо-лимбическими образованиями определяют уровень активного сознания, играют значительную роль в программировании действий, интеллектуальных операций и регуляции движений. Та­ким образом, В. Д. Небылицын, отводя свойствам фрон­тальной коры роль неспецифической регуляторной систе­мы, рассматривал ее в качестве морфологического суб­страта общих свойств нервной системы.

Кроме того, В Д. Небылицын предложил структур­но-системный подход к анализу физиологических фак­торов человеческого поведения. Он полагал, что свойства нервной системы имеют многоуровневую организацию, в том числе уровень нервных элементов (нейронов) и уро­вень структурных комплексов мозга (поэтому роль и проявление одного и того же свойства нервной системы на разных уровнях могут быть совершенно различными). Уровень структурных комплексов мозга, составной частью которых является лобная кора, играет решающую роль в проявлении темперамента.

Концепция Г. Айзенка. К подобным представлениям о морфофизиологических основах типологии человека пришла группа английских исследователей, в том числе Г. Айзенк и Дж. Грей. В частности, Г. Айзенк с помощью специально разработанных тестов выделил три основных параметра мозговой деятельности человека: 1) экстравертивность и интровертивность, 2) эмоциональную стабиль­ность и эмоциональную нестабильность (нейротизм, или нейротицизм), 3) психотизм, или психотицизм, проти­воположным полюсом которого является устойчивое сле­дование социальным нормам. Таким образом, Г. Айзенк предложил концепцию базисной и факторной структуры личности, в том числе концепцию о трех базисных свой­ствах личности — об экстра— интроверсии, о нейротизме и психотизме.

По Г. Айзенку, экстраверт — это открытый, общи­тельный, социабильный, разговорчивый, активный, импульсивный, оптимистичный субъект, для которого ха­рактерен слабый контроль над эмоциями и чувствами. Интроверт — это спокойный, необщительный, замкнутый (он отдален ото всех, кроме близких людей), застенчи­вый, пассивный человек, который планирует свои дей­ствия заблаговременно, любит порядок во всем и держит свои чувства под строгим контролем. Эта характеристика напоминает параметр активности в классификации В.Д. Небылицина. Г. Айзенк считает, что в основе экстра-интроверсии лежат индивидуальные особенности взаимодействия активирующей ретикулярной формации и передних отделов новой коры (у интровертов более развита систе­ма, тормозящая поведение, а у экстравертов — наоборот, развита система, побуждающая активность).

Высоконейроидный (невроидный) субъект, согласно Г. Айзенку, характеризуется как тревожный, озабочен­ный, легко склонный к гневу, эмоционально неустойчи­вый. Ему противостоит эмоционально устойчивая лич­ность. Следовательно, нейротизм Г. Айзенка, по сути, аналогичен понятию «эмоциональность» В.Д. Небылицына. По Г. Айзенку, степень нейротизма определяется ин­дивидуальными особенностями взаимодействия лимбической системы и новой коры. Следует подчеркнуть, что по­нятие «нейротизм» не тождественно понятию «невроз», однако у лиц с высокими показателями нейротизма в не­благоприятных ситуациях, например, стрессовых, может развиться невроз. «Нейротическая» личность характеризу­ется неадекватно сильными реакциями по отношению к вызывающим их стимулам. Следует отметить, что, соглас­но Г. Айзенку, высокие показатели по экстраверсии и нейротизму часто соответствуют психиатрическому диагнозу «истерия», а высокие показатели по интроверсии и нейротизму — состоянию тревоги или реактивной депрессии.

Высокопсихоидный тип, по Г. Айзенку, предстает как эгоцентричный, эгоистичный, малоконтактный, хо­лодный, безразличный к окружающим и агрессивный субъект, а низкопсихоидный тип — как дружелюбный, сочувствующий и считающийся с правами других людей человек (альтруист).

В целом, по Г. Айзенку, экстраверсивность, нейроидность и психотицизм определяются индивидуальными особенностями взаимоотношений между отдельными структурами мозга, в том числе между ретикулярной формацией и передними отделами новой коры, а также между лимбической системой и новой корой.

Согласно Г. Айзенку, имеется связь между выражен­ностью выделенных им факторов и свойствами нервной системы по И. П. Павлову. Нестабильный экстраверт со­ответствует холерику, т.е. сильному, неуравновешенному, подвижному типу по И.П. Павлову; стабильный экстра­верт — сангвинику, или сильному, уравновешенному, подвижному типу; нестабильный интроверт — меланхоли­ку, или слабому типу; стабильный интроверт — флегма­тику или сильному, уравновешенному, инертному типу.

На основании всех этих наблюдений был составлен личностный опросник Г. Айзенка (разработаны две эквивалентные формы — А и В), состоящий из 48 вопросов, предназначенных для диагностики экстра-, интроверсии и нейротизма, а также 9 вопросов, составляющих так назы­ваемую «шкалу лжи», по которым определяется тенден­ция обследуемого представить себя в лучшем свете. На каждый из вопросов обследуемому предлагается ответить «да» или «нет». Опросник Г. Айзенка позволяет доста­точно быстро оценить два базисных свойства личности (экстраверсивность и нейротизм) и тем самым — опреде­лить тип ВНД человека.

Концепция П.В. Симонова. Она объясняет индивиду­альные особенности поведения у животных. П.В. Симо­нов, как известно, сформулировал потребностно-информационную теорию эмоций, согласно которой эмоции яв­ляются результатом взаимодействия двух факторов: силы и качества действующей потребности (мотива) и субъек­тивной оценки возможности (вероятности) удовлетворе­ния этой потребности. Исходя из этой теории, П.В. Си­монов рассматривает поведение как форму активности, которая изменяет вероятность и продолжительность контактов субъекта с тем внешним объектом, который может удовлетворить потребность индивида. С этих позиций П.В. Симонов сделал попытку найти аналоги экстравер­сии, нейротизма и психотизма у животных (крысы). В качестве экспериментального приема он использовал ме­тодику открытого поля, в которой исследовательская ак­тивность крысы служила показателем экстравертирова-ния, количество уринаций и дефекаций отражало эмоцио­нальность (нейротизм), а степень агрессивности являлась аналогом психотизма.

П.В. Симонов показал, что поведение крысы в от­крытом поле хорошо объясняется особенностями взаимоотношений между отдельными структурами мозга, в том числе между гиппокампом и новой корой. Согласно П.В. Симонову, соотношение «информационной системы» (фронтальная кора — гиппокамп) с «мотивационной сис­темой» (миндалина и гипоталамус) лежат в основе пара­метра экстра-интроверсии, а соотношение систем «фрон­тальная кора-гипоталамус» и «миндалина-гиппокамп» оп­ределяют параметр нейротизма. Таким образом, согласно П.В. Симонову, в основе типов ВНД, выделенных И.П. Павловым, лежат индивидуальные особенности взаимо­действия фронтальной коры, гиппокампа, миндалины и гипоталамуса. П.В. Симонов отметил, что в рамках разра­ботанных им представлений павловская сила нервной сис­темы соответствует не экстраверсии, а эмоциональной устойчивости.

Развитие представлений В.Д. Небылицина в работах А.И. Крупнова, В.Д. Мозгового, В.М. Русалова, М.В. Бодунова. Ученики В.Д. Небылицина в 70-90-ые годы под­твердили и частично расширили его представления о свойствах нервной системы. Так, А И. Крупное и В.Д. Мозговой, оценивая параметры интеллектуальной и пси­хомоторной активности по индивидуальному темпу дей­ствий, по склонности индивида к разнообразию действий и по потребности индивида в напряженной деятельности, показали наличие корреляций с ЭЭГ— индикаторами ак­тивности передних областей головного мозга.

В.М. Русалов предложил концепцию трехуровневой структуры свойств нервной системы. В дополнение к уровням, предложенным В.Д. Небылицыным (уровень нейронов и уровень комплексов структур мозга), В.М. Русалов ввел понятие о третьем уровне — о свойствах целого мозга, отражающих функциональные параметры интеграции нервных процессов в целом мозге. По В.М. Русалову, этот уровень является наиболее важным для проявления индивидуальных различий, особенно в отно­шении темперамента и общих способностей. В.М. Русалов показал, что третий уровень, определяющий свойства не­рвной системы, отражается в спектральных параметрах общемозговой ЭЭГ. В частности на таких параметрах как энергия и частота медленных (дельта— и тета-) ритмов (соответственно фактор 1 и фактор 2), энергия и частота быстрых (бета-) ритмов (фактор 3) и пространственно-временная синхронизация и когерентность биоэлектрической активности мозга (фактор 4).

Другой ученик В.Д. Небылицына — М.В. Бодунов показал, что три основных компонента интеллектуальной активности (индивидуальный темп, склонность к напря­женной деятельности и тенденция к разнообразию дей­ствий) являются относительно независимыми друг от друга. В то же время имеются три параметра, характери­зующие интеллектуальную активность: скоростной, лежа­щий в основе индивидуального темпа умственной дея­тельности; эргический (от греческого ergon — работа), характеризующий склонность к напряженной деятельности, и вариационный, проявляющийся в тенденции к раз­нообразию и новизне. В психомоторной активности автор выделил два параметра — скоростной и эргический.

Эти параметры активности отражаются на показате­лях ЭЭГ. В частности, скоростной параметр интеллекту­альной активности (как и некоторые сложные психомо­торные показатели, «апример, скорость письма) положи­тельно коррелирует с фактором пространственно-времен­ной синхронизации ЭЭГ— процессов в разных областях мозга (фактор 4); скоростной параметр психомоторной активности негативно связан с частотой медленных рит­мов ЭЭГ (фактор 2); эргический параметр интеллектуаль­ной и психомоторной активности отрицательно коррели­рует с энергией медленных ритмов ЭЭГ (фактор 1), а ва­риационный параметр активности, отражающий пластич­ность поведения, положительно коррелирует с частотой медленных ритмов ЭЭГ (фактор 2). Все это подтверждает представление о том, что ЭЭГ— показатели отражают индивидуальные свойства нервной системы. Это позволило выделенные ЭЭГ-факторы рассматривать как индикаторы общих свойств нервной системы в целом.

В исследованиях других авторов (Н.С. Лейтес и др.) также была выявлена связь между индивидуальными особенностями деятельности мозга и ЭЭГ— показателями, в том числе связь с частотой альфа-ритма и с энергией вто­рых гармоник в реакции навязывания ритма на частоте 6 Гц при световой стимуляции.

А.И. Крупнов предложил характеризовать типологи­ческие особенности индивида по коммуникативному аспек­ту активности (наряду с интеллектуальным и психомотор­ным аспектами), в том числе по потребности в социальных контактах, по коммуникативной инициативе и по количе­ству партнеров в социальном поведении. А.И. Крупнов по­казал, что все три аспекта проявления активности (психо­моторный, интеллектуальный, и коммуникативный) явля­ются относительно независимыми друг от друга, их совме­стное действие обеспечивает оптимальный уровень взаи­модействия индивида с окружающей его средой.

Концепция индивидуальности, базирующаяся на мо­дели человека (B.C. Мерлин). Согласно интегральной теории индивидуальности B.C. Мерлина, понятие индивиду­альности интегрирует в себе всю совокупность свойств человека. Основываясь на принципах системного анализа, B.C. Мерлин различает 6 основных уровней в структуре индивидуальности: 1) биохимический, 2) соматический; 3) нейродинамический (свойства нервной системы); 4) психодинамический (темперамент), 5) свойства личности, 6) со­циальные роли. Индивидуальность человека, по В С. Мерлину, зависит от характера взаимоотношений между эти­ми уровнями. В структуре темперамента B.C. Мерлин различает 1) экстраверсию; 2) психодинамическую тре­вожность; 3) реактивность; 4) импульсивность; 5) актив­ность; 6) эмоциональную устойчивость; 7) эмоциональную возбудимость и 8) ригидность.

Концепция индивидуальности, базирующаяся на мо­дели поведения (В.М. Русалов). В начале 90-ых годов В.М. Русалов предложил новый подход к пониманию ин­дивидуальности, основанный на учении П.К. Анохина о функциональных системах, в котором говорится о нали­чии четырех основных блоков, участвующих в организа­ции поведения (афферентный синтез, принятие решения, акцептор результата действия, реализация и оценка ре­зультата действия). Эти блоки в свою очередь обусловли­вают существование четырех фундаментальных параметров формальной организации индивидуального поведения че­ловека. Первый параметр характеризует широту афферентного синтеза и связан с уровнем напряженности взаимо­действия организма со средой. Второй параметр отражает легкость переключения с одной программы действия на другую. Третий параметр отражает скорость выполнения программы поведения, а четвертый параметр отражает порог обнаружения рассогласования между ожидаемым результатом и фактическим исходом действия.

На основании этой концепции, В.М. Русалов дал но­вую интерпретацию показателей, используемых В.Д. Небылицыным и его последователями для оценки индиви­дуальных психологических особенностей, в том числе характеризующих эргичность, пластичность, темп и эмоцио­нальность. В частности, В.М. Русалов предположил, что скоростной аспект активности может быть связан с быст­ротой реализации программ поведения. Пластичность (вариабельность) как фактор активности может быть сопос­тавлена с гибкостью программирования действий, которая отражается в легкости переключения с одной программы поведения на другую. Эргичность может быть связана с широтой афферентного синтеза. И, наконец, эмоциональ­ная чувствительность может быть соотнесена с уровнем чувствительности к рассогласованию обратной связи. Все это позволило В.М. Русалову сформулировать гипотезу, согласно которой четыре параметра темперамента (эргич­ность, пластичность, темп и эмоциональность) могут быть рассмотрены как базовые (ортогональные) факторы инди­видуальности.

Кроме того, В.М. Русалов высказал предположение о наличии специфичности проявления темперамента в зависимости от ориентации деятельности (предметно ориен­тированная либо социально ориентированная). Все это позволило ему предложить гипотезу о восьмимерной структуре темперамента. Она включает такие параметры как социальная эргичность, социальная пластичность, со­циальный темп, социальная эмоциональность, предметная эргичность, предметная пластичность, предметный темп и предметная эмоциональность. Для оценки этих 8 показа­телей темперамента В.М. Русалов предложил методику опросною типа «Опросник структуры темперамента» (ОСТ), содержащий 8 шкал. Они коррелируют со шкала­ми «Личностного опросника Айзенка» и «Павловского темпераментального опросника». В последние годы В.М. Русаловым было показано, что для полного описания темперамента достаточно оценки 3-4 факторов. Напри­мер, трехкомпонентная структура включает факторы предметной активности, социальной активности и эмоци­ональности. В четырехкомпонентной структуре выделя­ется дополнительный фактор индивидуального темпа, который объединяет особенности проявления этой ха­рактеристики в обеих сферах —• предметной и социаль­ной. По мнению В.М. Русалова, трехфакторная структу­ра полностью соответствует концепции структуры темпе­рамента, предложенной В.Д. Небылицыным. Более стро­гая интерпретация может состоять в том, что три шкалы ОСТ (эргичность, пластичность и темп) трактуются как аспекты (а не факторы) активности, имеющие специфи­ческие особенности проявления в предметной и комму­никативной сферах деятельности.

Кросс-культурные исследования индивидуальности. В последние годы в дифференциальной психофизиологии применяется методология кросс-культурного исследова­ния, которая позволяет решить две основные задачи: 1) описание специфичности психологических феноменов и/ или форм поведения, обусловленных особенностями кон­кретной культурной среды; 2) выявление сходства и идентичности (универсальности) психологических феноменов и/или форм поведения в разных культурах. Вторая задача прямо связана с разработкой центральной для дифференциальной психофизиологии проблемы выделе­ния природно детерминированных целостных характерис­тик индивидуальности.

Основная проблема заключается в успешности созда­ния кросс-культурного эквивалентного психодиагностического инструментария. Эта идея была предложена Я. Стре-ляу и А. Англяйтнером в 1990 году. В настоящее время показано, что применение различных версий (для России, Польши, Германии, Южной Кореи) «Темпераментального опросника Стреляу» позволяет получить однозначные данные в отношении диагностики индивидуальных разли­чий. Важно подчеркнуть, что при составлении каждой версии опросника авторы пытались создать такой фонд вопросов, чтобы он отображал достаточно широкий спектр поведенческих актов и ситуаций, в которых могут проявляться исследуемые темпераментальные характерис­тики в разных культурах. Все версии опросника оценива­ли три относительно независимых конструкта, базирую­щихся на концепции свойств нервной системы И.П. Пав­лова: силу возбуждения, силу торможения и подвиж­ность нервной системы. В целом, относительная независи­мость структуры темперамента от особенностей культуры указывает на преимущественно природную детерминацию темпераментальных характеристик индивидуальности.

Современные представления о свойствах нервной си­стемы (Э.М. Казин, Г.А. Кураев и другие авторы). Под силой нервной системы понимается либо способность не­рвных клеток длительно выдерживать действие раздражи­теля, вызывающего концентрированное, сосредоточенное в одних и тех же центрах возбуждения, либо устойчивость к кратковременному действию сверхсильных раздражите­лей. Чем слабее нервная система, тем раньше нервные центры перейдут в состояние утомления и охранительно­го торможения. Сила нервной системы связана также с чувствительностью. Показано, что лица со слабой нервной системой имеют более высокую чувствительность.

Динамичность нервной системы характеризуется лег­костью и скоростью образования положительных и тормозных условных рефлексов или способностью нервной системы к научению в широком смысле этого слова.

Лабильность — свойство, связанное со скоростью возникновения, протекания и прекращения нервного про­цесса. Это параметр нервного субстрата, соответствующий функции воспроизведения частоты следующих один за другим раздражений.

Подвижность нервной системы — это скорость рас­пространения нервных процессов, скорость их иррадиа­ции и концентрации, а также скорость взаимного превра­щения возбуждения в торможение и наоборот. Показа­тель подвижности имеет прямое отношение к условно-рефлекторной, поведенческой деятельности. Скорость распространения процессов возбуждения по нейронным комплексам коры определяет такую интегральную харак­теристику мозга, как скорость центральной обработки информации и скоростные параметры принятия решения.

Каждое из перечисленных свойств нервной системы может рассматриваться отдельно по отношению к процес­сам возбуждения и торможения.

Соотношение однородных свойств, рассматривае­мых относительно процессов возбуждения и торможе­ния, определяет их баланс, или уравновешенность. Уравновешенность нервных процессов чаще всего выс­тупает в роли общего принципа организации свойств нервной системы.

При оценке свойств нервной системы необходимо учитывать существование так называемого феномена парциальности — межанализаторного расхождения диапазо­нов свойств нервной системы, что встречается у людей в 15-20 % случаев и нередко порождает у исследователей сомнения в целесообразности использования их в каче­стве устойчивых биологически обусловленных качеств ин­дивидуальности. Этот феномен объясняется с позиций те­ории П. К. Анохина о функциональных системах и в рамках представлений А. Р. Лурия о функциональных блоках мозга: каждый методический прием формирует своеобразную функциональную систему или комплекс функциональных систем, по-разному включающих функциональные блоки мозга.

Анализируя психологические особенности человека и тип ВНД, современные психофизиологи (Э.М. Казин и другие), отмечают, что свойства нервной системы накла­дывают свой отпечаток на психологический склад челове­ка, динамику его психической деятельности. В частности, показано, что характеристики переключения и распреде­ления внимания в большей степени связаны со свойством подвижности, а объем, концентрация и распределение внимания — с силой нервных процессов. Выявлено пре­имущество сильных нервных процессов в запоминании достаточно больших объемов информации, трудных для семантической обработки (так называемое «запечатле-ние»), и, напротив, преимущество слабых нервных про­цессов при возможности применения различных способов группировки стимульного материала.

ФОРМИРОВАНИЕ ТИПА ВНД В ОНТОГЕНЕЗЕ

И.П. Павлов часто говорил о «природном типе» ВНД, понимая под этим свойства нервных клеток, кото­рые формируются еще до рождения. После рождения в процессе индивидуального развития животные и люди постоянно приспосабливаются к окружающей среде, что отражается на свойствах нервной системы (благодаря ее пластичности). Особенно изменчиво такое свойство не­рвной системы как подвижность нервных процессов (подвижность может значительно улучшаться в процессе обучения). Известно, что под влиянием соответст­вующего воспитания и тренировки тормозного процесса первоначальная неуравновешенность у животных безу­держного типа может быть в значительной степени сглажена. В определенной степени воспитанием можно усилить и нервные процессы у животных слабого типа, но это удается лишь в особо благоприятной, неменяющейся, как говорил И. П. Павлов, «оранжерей­ной» обстановке.

В настоящее время многие физиологи разделяют мнение И.П. Павлова, полагая, что типы ВНД формиру­ются на основе генотипа и фенотипа. Генотип возникает в процессе эволюции под влиянием естественного отбора, обеспечивая развитие наиболее приспособленных к окру­жающей среде индивидов. Под влиянием реально дей­ствующих на протяжении индивидуальной жизни условий внешней среды генотип формирует фенотип организма. Таким образом, под воздействием воспитания (т.е. факто­ров окружающей среды, в том числе социальных) возни­кает перестройка типа, что свидетельствует о пластичнос­ти типов ВНД. По этой причине у детей сложно опреде­лить тип ВНД — предвидеть конечные результаты изменений типа ВНД в процессе онтогенеза очень сложно. В то же время известно, что адаптивное изменение типа ВНД может происходить под воздействием соответствую­щей тренировки.

Однако, по мнению ряда физиологов, тип ВНД пре­имущественно зависит от генотипа и в процессе онтогене­за не претерпевает существенных изменений.

ХАРАКТЕР И ТИПЫ ВНД

И.П. Павлов полагал, что характер человека и жи­вотных — это результат формирования окончательных свойств нервной системы. Внешне это проявляется в по­ведении, привычках, отношениях и пр. Он указывал: «...тип есть прирожденный конституциональный вид не­рвной деятельности животного — генотип.... Окончатель­ная наличная нервная деятельность животного есть сплав из черт типа и изменений, обусловленных внешней сре­дой — фенотип, характер». Близки к этому взгляду и представления Б. М. Теплова: «Свойства нервной системы не предопределяют никаких форм поведения, но образу­ют почву, на которой легче формируются одни формы поведения, труднее — другие». Таким образом, необхо­димо отличать врожденный тип ВНД (как совокупность основных свойств нервной системы) от окончательного склада ВНД, т.е. от характера.

В настоящее время считается, что характер (от греч. charakter — отпечаток, признак, отличительная черта) — это целостный и устойчивый индивидуальный склад пси­хической жизни личности, возникающий в результате вза­имодействия наследственных задатков с окружающей сре­дой и проявляющийся в деятельности, общении и типич­ных способах поведения. Иными словами, характер — это совокупность свойств личности, определяющих наибо­лее существенные аспекты социального поведения челове­ка (социальная физиономия личности). Характер личности отражается в манерах, привычках, складе ума, в проявле­нии эмоций, а проявляется он в отношении к другому человеку, к делу, к самому себе, к вещам, животным, ра­стениям, к миру в целом. При этом характер может за­висеть от мировоззрения, убеждений, нравственной пози­ции личности. Относительная устойчивость черт характера не исключает их высокой динамичности под влиянием со­циального воспитания и окружающей среды. В целом, ха­рактер личности является объектом особой науки — ха­рактерологии. Знание характера индивида позволяет про­гнозировать его поведение и корректировать ожидаемые действия и поступки.

Типы характера. Принято выделять чистые (гармо­нические) и смешанные (дисгармонические) типы характе­ра. О смешанных типах, которые встречаются значитель­но чаще, чем чистые, говорят в том случае, когда имеет место чрезмерное усиление отдельных черт характера (это проявляется в избирательной уязвимости личности по отношению к определенным психогенным ситуациям или повышенной устойчивостью к другим факторам). В свете представлений о смешанных типах характера воз­никло учение об акцентуации личности (от лат. accentus — ударение).

В частности, различают такие акцентуированные типы характера как гипертимный, гипотимный (дистимный), циклоидный, психастенический (тревожно-мнитель­ный), астенический (астено-невротический), истероидный (демонстративный), сенситивный, возбудимый, шизоидный (застревающий, самодостаточный), эпилептоидный, неустойчивый, экстравертированный, интровертирован-ный и другие.

Гипертимный тип отличается постоянно приподнятым настроением, огромной общительностью, оптимизмом, повышенной жаждой деятельности. У гипотимного (дистимного) типа снижена активность и настроение, доминирует пессимизм. Циклоидный тип проявляет склонность к рез­кой смене настроения в зависимости от внешних обстоя­тельств. Психастенический (тревожно-мнительный) тип отличает хроническое чувство тревоги, крайняя нереши­тельность, склонность к сомнениям. Для астенического (астено-невротического) типа характерна низкая работос­пособность, большая раздражительность и мнительность, стремление к одиночеству. У истероидного (де­монстративного) типа выражена жажда признания, стрем­ление обратить на себя внимание, эгоцентризм. Для сен­ситивного типа характерна большая впечатлительность, пугливость, робость в общении, выраженная привязан­ность к людям. Для возбудимого типа характерна аффек­тивная взрывчатость, безудержность, несдержанность по­ступков; решающим являются влечения, инстинкты, импульсивные побуждения; представители данного типа чаще всего — это конфликтные люди. У шизоидного (застревающего, самодостаточного) типа имеет место аутизм, отгороженность, отстраненность от событий окружающе­го мира, эгоизм, самоуверенность, чрезмерное самомне­ние, безразличие к окружающим, конфликтность, склон­ность к формированию сверхценных идей (поэтому часто их называют «чудаками», «странными» людьми); если их цели совпадают с общественными, то это очень ценные полезные работники. У эпилептоидного типа нередко на­блюдаются тяжелые вспышки медленно нарастающего тоскливо-злобного настроения; для этих лиц характерна педантичность, скуповатость, бережливость, жесткость. У неустойчивого типа проявляется неустойчивость интере­сов, чувств, привязанностей, стремлений, слабость во­левой и моральной регуляции поведения, постоянная тяга к удовольствиям.

Акцентуированность характера проявляется в подрос­тковом возрасте в связи с половым созреванием. По мере взросления она сглаживается, но может проявляться в сложных психогенных ситуациях.

Методы оценки характера человека. В настоящее время широкое распространение получили опросники, позволяющие оценить характер человека. Среди них — оп­росник Кеттела и Миннесотский личностный опросник (MMPI). Ниже дается (по Майдикову Ю.Л. и соавт., 1997) их краткое описание.

Опросник Кеттела. В нашей стране наибольшее рас­пространение получил 16-факторный личностный опрос­ник (16 — ФЛО). Разработаны три его формы — А, В, С. Первые две (А и В) включают по 187 вопросов и пред­назначены для обследования взрослых людей с образова­нием не ниже 10 классов. Опросник формы С содержит 105 вопросов и используется для тестирования детей в возрасте 15-18 лет.

Обследуемому предлагается занести в регистрацион­ный бланк один из вариантов ответа на вопрос: «да», «нет», «не знаю». Полученные результаты выражаются в шкале стенов с минимальным значением 0 и максималь­ным — 10. На основании этих данных строится «про­филь личности».

Фактор А — «замкнутость-общительность». При низких оценках человек характеризуется необщительнос­тью, замкнутостью, безучастностью, некоторой ригидностью и излишней строгостью в оценке людей. Он скепти­чески настроен, холоден по отношению к окружающим, любит быть в одиночестве, не имеет близких друзей, с которыми можно быть откровенным. При высоких оцен­ках человек открыт и добросердечен, общителен и добро­душен. Для него характерны естественность и непринуж­денность в поведении, внимательность, доброта, мягко­сердечность в отношениях. Он охотно работает с людьми, активен в устранении конфликтов, доверчив, не боится критики, испытывает яркие эмоции, живо откликается на любые события. В целом фактор ориентирован на изме­рение общительности человека в малых группах.

Фактор В — «интеллект». При низких оценках чело­веку свойственны конкретность и некоторая ригидность мышления, эмоциональная дезорганизация мышления; при высоких оценках — абстрактность мышления, сообразительность и быстрая обучаемость.

Фактор С — «эмоциональная неустойчивость — эмо­циональная устойчивость». При низких оценках выражены низкая толерантность по отношению к фрустрации, под­верженность чувствам, переменчивость интересов, склонность к лабильности настроения, раздражительность, утом­ляемость, невротические симптомы, ипохондрия. При высоких оценках человек выдержанный, работоспособный, эмоционально зрелый, реалистически настроенный, имеет постоянные интересы, хорошо подчиняется требованиям группы; в крайних случаях может иметь место эмоцио­нальная ригидность и нечувствительность. Не исключено, что фактор С отражает силу нервных процессов, лабиль­ность и преобладание процесса торможения.

Фактор Е — «подчиненность — доминантность». При низких оценках человек застенчив, склонен уступать дорогу другим, часто оказывается зависимым, берет вину на себя, тревожится о возможных своих ошибках; ему свойственны тактичность, безропотность, почтительность, покорность до полной пассивности. При высоких оценках человек властный, независимый в суждениях и поведении, самоуверенный, упрямый до агрессивности; свой образ мыслей склонен считать законом для себя и окружаю­щих; конфликтный, а в конфликтах обвиняет других; своенравный, не признает власти и давления со стороны, предпочитает для себя авторитарный стиль руководства, но борется и за более высокий статус.

Фактор F — «сдержанность — экспрессивность». При низких оценках человек благоразумен, осторожен, рассудителен, молчалив; имеется склонность к услож­нению всего, некоторая озабоченность, пессимистичность в восприятии действительности; беспокойство о будущем, ожидание неудач; окружающим он кажется скучным, вя­лым и чрезмерно чопорным. При высоких оценках чело­век жизнерадостен, импульсивен, беспечен, весел, разго­ворчив, подвижен, энергичен, верит в удачу. Для такого человека социальные контакты эмоционально значимы, при этом он экспансивен и искренен в отношениях меж­ду людьми; эмоциональность и динамичность общения приводят к тому, что он часто становится лидером и эн­тузиастом групповой деятельности. В целом оценка по этому фактору отражает эмоциональную окрашенность и динамичность общения.

Фактор G — «подверженность чувствам — высокая нормативность поведения». При низких оценках человек склонен к непостоянству, подвержен влиянию случая и обстоятельств, не прилагает усилий по выполнению груп­повых требований и норм; характеризуется беспринцип­ностью, гибкими установками по отношению к соци­альным нормам (свобода от влияния норм может привести к антисоциальному поведению). При высоких оценках наблюдается осознанное соблюдение норм и правил пове­дения, настойчивость в достижении цели, точность, ответ­ственность, деловая направленность. Таким образом, фак­тор G определяет, в какой мере различные нормы и запреты регулируют поведение и отношения человека.

Фактор Н — «робость — смелость». При низких оценках человек застенчив, не уверен в своих силах, сдержан, робок, очень чувствителен к угрозе, поэтому предпочитает находиться в тени, а большому обществу предпочитает одного-двух друзей. При высоких оценках человеку свойственна социальная смелость, склонность к риску, активность, готовность иметь дело с незнакомыми обстоятельствами и людьми; держится свободно, растор­можено. В целом фактор определяет реактивность на уг­розу в социальных ситуациях и степень активности в со­циальных контактах.

Фактор I — «жесткость — чувствительность». При низких оценках человеку свойственны мужественность, самоуверенность, рассудительность, реалистичность суж­дений, практичность, некоторая жесткость, суровость, черствость по отношению к окружающим. При высоких оценках наблюдается мягкость, устойчивость, зависи­мость, стремление к покровительству, склонность к ро­мантизму, артистичность, женственность, художествен­ность восприятия мира; характерна развитая способность к эмпатии, сочувствию, сопереживанию и пониманию дру­гих людей.

Фактор L — «доверчивость — подозрительность». При низких оценках человек характеризуется откровенностью, доверчивостью, благожелательностью по отноше­нию к другим людям, терпимостью, уживчивостью; он свободен от зависти, легко ладит с людьми и хорошо ра­ботает в коллективе. При высоких оценках человек рев­нивый, завистливый, подозрительный, имеющий большое самомнение, осторожный в своих поступках, эгоцентри­чен. Следовательно, фактор говорит об эмоциональном отношении к людям.

Фактор М — «практичность — развитое воображе­ние». При низких оценках человек практичный, добросовестный, ориентирующийся на внешнюю реальность и сле­дующий общепринятым нормам; ему свойственна некото­рая ограниченность и излишняя внимательность к мело­чам. При высокой оценке можно говорить о развитом во­ображении, ориентировании на свой внутренний мир, вы­соком творческом потенциале человека.

Фактор N — «прямолинейность — дипломатичность». При низких оценках человеку свойственна прямолинейность, наивность, естественность, непосредственность пове­дения. При высоких оценках человек характеризуется расчетливостью, проницательностью, разумным и сентимен­тальным подходом к событиям и окружающим людям.

Фактор О — «уверенность в себе — тревожность». При низких оценках человек безмятежен, хладнокровен, спокоен, уверен в себе. При высоких оценках ему свой­ственны тревожность, депрессивность, ранимость, впечатлительность.

Фактор Qj «консерватизм — радикализм». При низ­ких оценках человек характеризуется консервативностью, устойчивостью по отношению к традиционным трудно­стям; он противится переменам, с сомнением относится к новым идеям; склонен к морализации и нравоучениям; не интересуется аналитическими и интеллектуальными сооб­ражениями; знает, во что должен верить, и, несмотря на несостоятельность каких-то принципов, не ищет новых. При высоких оценках человек настроен критически, стремится быть хорошо информированным, характеризуется аналитичностью мышления и наличием интеллектуальных интересов; он более склонен к экспериментированию, спокойно воспринимает новые неустоявшиеся взгляды и перемены, не доверяет авторитетам, на веру ничего не принимает.

Фактор Q₂ — «конформизм — нонконформизм». При низких оценках человек зависим от группы, следует за общественным мнением, ориентируется на социальное одобрение, не инициативен в принятии решений, предпо­читает работать и принимать решения вместе с другими людьми. При высокой оценке человек предпочитает соб­ственные решения; он независим, следует по пути выб­ранному им самим, самостоятельно принимает решения и действует; в то же время он не всегда доминантен, т.е. имея собственное мнение, он не стремится навязать его окружающим; любит людей, но не нуждается в их одоб­рении и поддержке.

Фактор Q₃ — «низкий самоконтроль — высокий са­моконтроль». При низких оценках наблюдается недисциплинированность, внутренняя конфликтность представ­лений о себе; человек не обеспокоен выполнением социальных требований. При высоких оценках — развитый самоконтроль, точность выполнения социальных требова­ний; следует своему представлению о себе, хорошо конт­ролирует свои эмоции и поведение, доводит всякое дело до конца; свойственна целенаправленность, интегрирован-ность личности. В отличие от социальной нормативности поведения (фактор Q₂), этот фактор измеряет уровень внутреннего контроля поведения.

Фактор Q, — «расслабленность — напряженность». При низких оценках человеку свойственны расслабленность, вялость, спокойствие, низкая мотивация, леность, излишняя удовлетворенность и невозмутимость. Высокая оценка свидетельствует о напряженности, взвинченности, возбужденности, беспокойстве, фрустрированности (фру­страции возникают вследствие повышенной мотивации), активном неудовлетворении стремлений.

Фактор MD — «адекватность самооценки». Чем выше оценка по этому фактору, тем в большей степени человеку свойственно завышать свои возможности и пере­оценивать себя.

Обобщение опросника Кеттела. На основе каче­ственного и количественного анализа содержания лично­стных факторов и их взаимосвязей выделяют три блока факторов: интеллектуальные особенности (факторы В, М, Q,), эмоционально-волевые особенности (факторы С, G, I, О, Q,, Q₄) и коммуникативные свойства и особен­ности межличностного взаимодействия (факторы А, Н, F, E, Q₂, N, L). На основе 16-ти основных факторов вы­числяются четыре вторичных фактора: F — тревож­ность-приспособленность; F₂ — экстраверсия, интроверсия; F3 — рациональность-эмоциональность; ¥₄ — неза­висимость — покорность.

Миннесотский личностный опросник (Minnesota Mu-ltiphasic Personality Inventory — MMPI). Его разработали американские психологи Хатвей и МкКинли (Hathaway, McKinley) для диагностики дисгармоничности развития личности. Он позволяет выявить наличие при­знаков десяти основных синдромов (или видов) акцентуа­ции характера, среди которых Hs — ипохондрия, D — депрессия, Ну — истерия, Pd — психопатия, Mf — му­жественность-женственность, Ра — паранойя, Pt — пси­хастения, Sc — шизофрения, Ма — гипомания. Si — интроверсия-экстраверсия. Кроме того, опросник содержит три дополнительные контрольные шкалы: L — лжи, F — достоверности, К — коррекции. На основе 550 вопросов-утверждений было создано еще 200 дополнительных шкал, имеющих прикладное значение.

В нашей стране используются адаптированные вариан­ты личностного опросника MMPI, авторами которых явля­ются Л.Н. Собчик; Ф.В. Березин; М.М. Кабанов. Ниже приводится вариант интерпретации MMPI Ф.Б. Березина.

1. Шкала ипохондрии (Hs) оценивает выраженность ипохондрических тенденций, которые проявляются в фиксированности внимания обследуемого на своих сома­тических функциях, состоянии здоровья, в пессимистичес­ком отношении к действительности. Даже незначительное недомогание вызывает у таких лиц сильную реакцию тре­воги. Свойства ипохондричности ограничивают актив­ность, широту межличностных контактов. Низкие значе­ния по данной шкале сочетаются с активностью и живос­тью характера и свидетельствуют об отсутствии озабочен­ности по поводу состояния своего здоровья.

2. Шкала депрессии (D) оценивает наличие у обсле­дуемого симптомов депрессивного состояния, что прояв­ляется в неудовлетворенности собой, пессимистичности, подавленности, заторможенности психической деятельнос­ти. У таких лиц влечения, мотивы, волевая активность резко снижены, их поведение характеризуется замедлен­ностью реакций, безынициативностью, быстрой утомляе­мостью. Низкие значения по данной шкале характерны для лиц жизнерадостных, бодрых, активных.

3. Шкала истерии (Ну) определяет степень выражен­ности истерических черт, характеризующихся демонстративностью поведения, повышенной внушаемостью, слабос­тью сознательной регуляции поведения, несоответствием между малой глубиной переживания и яркостью их вне­шних проявлений. Очень высокие значения по этой шкале могут свидетельствовать о наличии истерического невроза, акцентуации истерического типа или психопатии.

Первая, вторая и третья шкалы часто объединяются под общим термином «невротическая триада», поскольку повышение профиля личности по этим шкалам обычно наблюдается при невротических расстройствах.

4. Шкала психопатии (Pd) предназначена для оцен­ки психопатизации личности, в которой преобладают элементы социальной дезадаптации. Лица, имеющие вы­сокие значения по данной шкале, характеризуются пре­небрежением к принятым общественным нормам, мо­ральным и этическим ценностям, установившимся прави­лам поведения и обычаям. Лица с низкими значениями по данной шкале склонны следовать общепринятым ка­нонам и характеризуются конформностью, уступчи­востью, скромностью.

5. Шкала интересов (Mf) оценивает выраженность мужских и женских черт характера. Мужчины с повыше­нием профиля по этой шкале терпеливы, чувствительны, сентиментальны, склонны к волнениям; для них харак­терно снисходительное отношение к собственным недостаткам и стремление к уклонению от принятия ре­шения в ответственной ситуации. Женщины же, наоборот, решительны, обладают трезвым складом ума, им свой­ственно стремление к риску, приключениям. Низкие зна­чения встречаются чаще у мужчин, обладающих практич­ностью, самоуверенностью; у женщин — с повышенной чувствительностью, артистичностью, сентиментальностью.

6. Шкала паранойи (Ра). Повышение профиля по этой шкале свойственно людям аффективным, обидчивым, упрямым, склонным к подозрительности и обдумыванию действий окружающих. Эти качества могут обусловливать злопамятность и легкое возникновение враждебных реакций. Низкие значения по этой шкале могут быть связаны с недоверчивостью и осторожностью испытуемых, однако в целом однозначной интерпретации не имеют.

7. Шкала психастении (Pt) предназначена для оценки тревожно-фобических явлений. Лицам с высокими значени­ями по данной шкале свойственны недостаточная способ­ность к концентрации внимания, сомнения и колебания при необходимости принятия решения; они руковод­ствуются не потребностью достижения успеха, а стремле­нием избежать неуспеха. Выраженное повышение профиля по данной шкале свидетельствует о высокой тревожности, нерешительности, осторожности, пониженной помехоус­тойчивости людей. В своем поведении они стремятся зара­нее предусмотреть и избежать возможные затруднения. Лица с низкими показателями отличаются решительностью, отсутствием тревожности, гибкостью поведения.

8. Шкала шизофрении (Sc) предназначена для выяс­нения личностных отклонений по шизофреническому типу. Лица с высокими значениями по данной шкале от­личаются замкнутостью, угрюмостью, непредсказуемостью поступков, оригинальностью мышления, гибкостью ума, изобретательностью, аутичностью (т.е. уходом во внут­ренний мир). Поведение таких лиц нередко представляет­ся эксцентричным, лишенным естественной эмоциональ­ной окраски.

9. Шкала мании (Ма) оценивает выраженность гипоманических тенденций. Лица с умеренным повышением профиля по данной шкале характеризуются общительнос­тью, инициативностью, самоуверенностью, стремлением быть в центре внимания. При высоких значениях шкалы может наблюдаться неадекватное поведение: чрезмерная возбужденность, раздражительность, несдержанность. Деятельность в этих случаях оказывается неэффективной. Испытуемые с низкими показателями имеют противопо­ложные характеристики.

10. Шкала социальной интроверсии (Si) оценивает степень включенности индивида в социальную среду. Лица, характеризующиеся высокими значениями данной шкалы, отличаются замкнутостью, молчаливостью, затруд­нениями при осуществлении межличностных контактов. Низкие значения профиля, наоборот, свидетельствуют о стремлении индивида к общению, установлению межлич­ностных контактов, о любви к людям. Лица этого типа охотно принимают на себя общественные обязанности, хорошо работают в группе.

По мнению многих психологов и физиологов, дан­ные, полученные с помощью миннесотского личностного опросника, совпадают во многом с результатами обследо­вания человека с помощью опросника Кеттела и опросни­ка Айзенка. Все они хорошо согласуются с классической тетрадной классификацией темпераментов.

* * *

Представленные в этой главе данные свидетельствуют о том, что основная проблема дифференциальной психофизиологии — понимание механизмов, обеспечивающих индивидуально-типологические особенности человека, включая особенности его характера, все еще остается во многом не изученной. Вместе с тем можно полагать, что дальнейшая ее научная разработка позволит глубже по­знать в целом механизмы деятельности интеллектуальных систем мозга.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА УЧЕБНИКИ И УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ

1. Агаджанян Н.А , Власова И.Г., Ермакова Н.В., Торшин В.И Основы физиологии человека: Учебник — М . Изд-во РУДН, 2000 — 408 с.

2. Альберт Б., Брей Д, Льюис Дж. и др. Молекулярная биология клетки -Т1-3. - М.:Мир, 1994. -Т.1 - 517 с, Т2 - 539с, Т.З - 504 с

3. Батуев А.С Высшая нервная деятельность. — М.: Высшая школа, 1991. - 256 с.

4. Быков ВЛ. Цитология и общая гистология (функциональная морфология клеток и тканей человека) — СПб. Сотис, 1998. — 520 с

5 Воронин Л.Г. и др. Физиология высшей нервной деятельности и пси­хология. — М • Просвещение, 1970. — 224 с. в.

6. Воронин Л.Г. Лекции по сравнительной физиологии высшей нервной деятельности — М: Изд-во МГУ, 1957. — 184 с.

7. Воронин Л.Г. Курс лекций по физиологии высшей нервной деятель­ности. — М- Высшая школа, 1965. — 383 с.

8 Гистология: Учебник /под ред. Афанасьева Ю И., Юриной Н.А. — М ' Медицина, 1989. - 671 с

9 Гусев Е.И., Гречко В.Е., Бурд Г.С. Нервные болезни. — М.. Медицина, 1988. - 640 с.

10. Данилова Н.Н, Крылова АЛ. Физиология высшей нервной деятельности. - М.: Изд-во МГУ, 1989.-398 с.

11. Дмитриев А С. Физиология высшей нервной деятельности: Учеб. пособие для студентов биол. спец. университетов. — М.: Высшая школа, 1974. — 454 с.

12 Коган А Б. Основы физиологии высшей нервной деятельности. — М.: Высшая школа, 1959 -543 с.

13. Костюк П.Г. Физиология нервной системы. — Киев: Виша школа, 1977 -319 с.

14. Коробков А В Чеснкова С.А. Атлас по нормальной физиологии.- М.. Высшая школа, 1986.-351 с.

15. Котляр Б.И., Шульговский В.В физиология центральной нервной системы — М : Высшая школа, 1979 — 351 с

16 Лакосина НД., Ушаков Г.К. Медицинская психология. — М.: Меди­цина, 1984. - 272 с

17. Маркова ИВ., Неженцев MB. Фармакология — СПб. Сотис, 1997. - 455 с.

18. Марютина ТМ., Ермолаев О.Ю. Введение в психофизиологию — М.: Московский психолого-социальный институт, Флинта, 1997.- 240 с.

19 Марютина ТМ., Ермолаев О.Ю. Психофизиология: Учебное посо­бие - М.. Изд-во УРАО, 1998 - 240 с.

20. Нервные болезни / Под ред. А.А. Яроша. — Киев: Виша школа, 1985. - 462 с.

21. Морозов Г.В. Руководство по психиатрии. В 2 томах. Т.2. — М.: Медицина, 1988. — 640 с.

22. Нормальная физиология. Курс физиологии функциональных систем / Под ред. К. В. Судакова. — М.: Медицинское информаци­онное агентство, 1999. — 718 с.

23. Общий курс физиологии человека и животных. В 2 кн Кн. 1. Физио­логия нервной, мышечной и сенсорной систем Учебник / Под ред А.Д Ноздрачева — М.: Высшая школа, 1991. — 512 с

24 Общий курс физиоло! ии человека и животных В 2 кн. Кн 2. Физиология висцеральных систем: Учебник /Под ред. А.Д Ноздра­чева — М.: Высшая школа, 1991. - 528 с.

25 Оке С. Основы нейрофизиологии. — М : Мир, 1969 — 448 с.

26 Основы психофизиологии Учебник /Отв ред Ю.И.Александров. - М : ИНФРА, 1998. - 432 с.

27. Основы физиологии человека: Учебник в 2-х томах. /Под ред. Б.И Ткаченко. — СПб.: Международный фонд истории науки, 1994. - Т.1 - 567с, Т.2 - 413 с.

28. Привес М.Г, Лысенков Н.К., Бушкович В И. Анатомия человека. — СПб.: Гиппократ, 1999. - 683 с.

29. Полянцев В.А. и др. Нормальная физиология Учебное пособие для студентов стоматологических факультетов — М : Медицина, 1989. - 240 с.

30. Синельников РД Синельников Я.Р. Атлас анатомии человека в 4-х томах. Том 4. Учение о нервной системе и органах чувств — М.. Медицина, 1996. - 319 с.

31 Словарь физиологических терминов / Отв. ред. О Г. Газенко. — М.: Наука, 1987 - 448 с.

32.Трухина СИ, Бидненко Е.И, Циркин В И. Физиология высшей не­рвной деятельности . Курс лекций / Под ред. В.И. Циркина — Киров : частный издатель А А Михеев, 1998 - 104 с.

33. Фенши X. (при участии В. Даубера) Карманный атлас анатомии человека — Минск. Вышэйшая школа, 1996 — 464 с.

34. Физиология мышечной деятельности. Учебник для ин-тов физкульт /Под ред Я.М. Коца. - М.: ФиС, 1982. - 347 с.

35. Физиология сельскохозяйственных животных / Под ред. А.Н. Голикова. — М.: Агропромиздат, 1991. — 432 с.

36. Физиология человека. Учебник. / В двух томах. Под ред. В М Покровского и Г.Ф. Коротько. — М. Медицина, 1997. — Т.1 — 448с, Т 2. - 368 с.

37 Физиология человека: Учебник / Под ред Н.А. Агаджаняна и В И. Циркина. - СПб.: Сотис, 1998 - 528 с , М . Медицинская книга, 2001. - 528 с.

38 Физиология человека: Учебник. / Под ред. Г.И Косицкого. — М.. Медицина, 1985. -544 с

39. Физиология человека: В 3-х томах. / Под ред. Р Шмидта и Г. Тевса. - М : Мир, 1996. - Т.1 -323 с, Т2 - 313 с, Т. 3 - 198 с

40 Физиология центральной нервной системы: Учебное пособие. / Отв ред. ГА Кураев. - Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ, 1995. -200 с.

41 Физиология челюстно-лицевой области: Учебник / Под ред. С М Будылиной и В П. Дегтярева. — М.. Медицина, 2000. — 352 с.

42. Чайченко ГМ. Основы физиологии высшей нервной деятельности. Учебное пособие. — Киев: Виша школа, 1987. — 176 с.