Глава 1. Теоретические основы развития культурно-личностной идентификации в старшем дошкольном возрасте

1. Междисциплинарный анализ понятия «идентификация»

Центральным звеном исследования является понятие «культурно-личностная идентификация» дошкольника. Выявление данного термина отражает анализ базовой психологической категории «идентификация» (от латинского слова «identifico» — отождествляю) [15]. В рамках философии понятие «идентификация» тесно связано со становлением и развитием термина «идентичность».

В классической философии (например, «философия тождества» Ф. Шеллинга) [50] идентичность трактуется как тождественность (самотождественность) структур «чистого идеального «Я», без каких-либо субъективных актов. В русле этой философии идентичность определяется как самость, но с ориентацией аспекта соотнесенности с другими [4].

Приверженцы неклассической философии (М. Хайдеггер) [102] определяют идентичность как всеобщность бытия, т.е. всякое сущее тождественно самому себе, а, следовательно, и всякому другому сущему.

В дальнейшем становление проблематики идентичности связано с анализом взаимоотношения «Я» и не «Я», что повернуло философскую мысль по направлению к личности в противовес обстоятельствам жизни [104]. Дж. Локк связывает идентичность с ответственностью за свои поступки благодаря воспоминаниям о них, как о своих собственные деяниях [55].

Следующий шаг, в развитии понятия идентичность, сделан Д. Юмом [108], стремившимся обосновать тезис об организации идентичности не «изнутри» («самости» человека), а «извне» (из общества) и ее поддержании через соотнесение (идентификацию) себя с именем, репутацией, славой.

Таким образом, термин идентификация, косвенно рассматривающийся в рамках философии при разработке проблемы идентичности человека, естественным образом перешел в психологическую науку.

Понятие «идентификация» рассматривается в различных зарубежных направлениях психологической науки. Впервые оно появляется в психоанализе. В 1899 году австрийский психиатр и психолог З. Фрейд вводит его, сначала — для интерпретации явлений патологической депрессии, позднее для анализа сновидений и некоторых процессов, посредством которых маленький ребенок усваивает образцы поведения других значимых, формирует «сверх Я», принимает женскую или мужскую роль [9].

В представлениях З. Фрейда [100] идентификация имеет несколько типов, которые определяют механизм идентификации личности в онтогенезе. Первичная идентификация наблюдается уже в младенчестве как примитивная форма эмоциональной привязанности ребенка к матери с целью удовлетворения некоторых биогенных потребностей: пища, комфорт, безопасность.

Представления о вторичной идентификации развиваются в контексте «Эдипова комплекса». Согласно этим представлениям в возрасте от 3-х до 6-ти лет ребенок переживает конфликт, вызванный любовью к родителю противоположного пола и ревностью, соперничеством и агрессией по отношению к родителю того же пола. Амбивалентный характер данной идентификации отражен в терминологии психоаналитиков: «идентификация с агрессором» (уподобление объекту, вызывающему страх) и «идентификация с утраченным объектом любви» (символическое обладание желаемым, но недосягаемым объектом с целью ослабления горечи утраты). Особое значение этот тип идентификации обретает при усвоении ребенком запретов родителей, при формировании у него устойчивости к искушениям, при развитии совести, т.е. формировании «супер Эго». С точки зрения психоанализа этот механизм закрепляется и позже действует как механизм психической защиты в ситуации смерти родителей или других близких или в ситуации неудачной любви [89].

Психологический смысл идентификации — в расширении круга переживаний, в обогащении внутреннего опыта. Идентификация может происходить с любым объектом — человеком, животным, предметом, идеей.

При расширенном толковании, понятие «идентификация» рассматривается как группообразующий фактор через неосознаваемое следование образцам и идеалам, позволяющее преодолеть собственную слабость и чувство неполноценности, что обеспечивает аффективную общность индивидов в социальной группе [100].

Эволюция идей идентичности наметилась и в трудах теоретиков «Эго-психологии», главными представителями которой являются А. Фрейд [99], Э. Эриксон [106] и др.

Э. Эриксон в своей концепции идентичности соединяет биогенетические и социогенетические тенденции в понимании сущности идентичности человека, отдав должное фактору окружающей среды. Окружающая среда, по его мнению, это всеобщая культура, традиции и совесть. «Инстинкты не несут в себе паттернов завершения, самосохранения, взаимодействия с каким-либо сегментом природы: их должны еще организовать традиция и совесть, которые есть логическое порождение культуры…» [107]. Идентичность реальна, если она подтверждается окружающими — это результат взаимодействия самоидентификации и идентификации с другими. Идентичность есть система трех порядков: соматического (стремление организма к сохранению своей целостности во взаимодействии с окружающей средой), личностного (интеграция внешнего и внутреннего опыта в сознании и поведении), социального (совместно поддерживаемый людьми). Становление идентичности протекает также в трех формах: интроекция, идентификация, формирование идентичности.

Идентификация, по Э. Эриксону [106], интегративный центр личности, определяющий ее целостность, систему ценностей, социальную роль, идеалы, жизненные планы индивида, его способности и потребности. Через него человек осознает и оценивает свою психосоматическую организацию, вырабатывает механизмы психологической защиты, формирует самоконтроль. Идентификация зависит от эмоционально позитивного взаимодействия с уже заслужившими доверие референтами.

Формирование идентичности, наконец, начинается с избирательного отказа от одних и взаимной ассимиляции других детских идентификаций и их объединения в новую конфигурацию. Установившаяся к концу отрочества идентичность включает в себя все значимые идентификации, но в то же время изменяет их с целью создания единого и причинно связанного целого [106].

Следующим направлением, подхватившим и развившим понятие идентификации, стал бихевиоризм (Д. Доллард [29], О. Маурер, Н. Миллер др.) [9]. Для авторов бихевиористской ориентации идентификация и имитация (подражание) – одно и то же. Таким образом, феномен идентификации сводится лишь к его внешнему, наблюдаемому компоненту – поведенческому уподоблению. Идентификация достигается подкреплением, имитацией, генерализацией, наблюдением, научением через моделирование (А. Бандура) [13, 67]. Корни идентификации — формирование зависимости и привязанности.

В дальнейшем представители необихевиоризма (Т. Парсонс [72] и Э. Шилз [48] определяют содержательную сторону идентификации как процесс построения общих для субъекта и объекта ценностей и их усвоение субъектом через установления реципрокных ролевых отношений, в которых ценностные образцы разделяются обеими сторонами. Основной функцией идентификации считается приобретение новых, уже готовых форм поведения, которые, как правило, представляют собой некую сумму присвоенных характеристик поведения других. (Х. Левин, Э. Маккоби, П. Муссен, Р. Сиэрс [90]) [9]. Итак, согласно теории бихевиоризма, идентификация — сознательное или неосознанное копирование атрибутов или характеристик других, при этом уже учитываются не только биолого-психологические, но и социальные аспекты идентификации.

Четвертым направлением американской психологической мысли, придающей особое значение категориям «идентичность» — «идентификация» является когнитивная психология. Ее представители Г. Брейкуэлл [33], Х. Тэджфел [93] определяли идентичность как когнитивную систему, которая: исполняет роль регуляции поведения. Объективным условием идентификации в рамках данного подхода признается социальный контекст. Личностная идентификация вторична по отношению к социальной. Социальная идентичность обеспечивает формирование содержательной и ценностной структуры личности. Структура идентичности развивается на протяжении всей жизни и не завязана с возрастными периодами жизни человека (Э. Эриксон) [106].

В русле символического интеракционизма (Г. Горфинкель [9], Э. Гоффман [28], Дж. Мид [60] и др.) различают уже два типа идентичности: осознаваемая — человек сам размышляет о своем поведении, он не автономен, но свободен, думать о цели и тактики поведения; неосознаваемая — человек нерефлексируемо принимает нормы поведения, привычки, ритуалы. С одной стороны, общество определяет идентичность индивида, задавая нормы, законы существования, с другой стороны, индивид сам задает собственное определение в выборе целей, ценностей. Исключительное значение для формирования идентичности придается микросоциуму, т.е. постоянно меняющейся привычной для человека ситуации, которая закладывает базу идентичности – чувство безопасности и доверие [9].

Проблема идентификации в русле основных зарубежных психологических течений (психоанализ, бихевиоризм, когнитивизм, символический интеракционизм, эго-психология и др.) разрабатывается в различных направлениях. Основным недостатком фрейдистско-эриксоновского, бихевиористского и когнитивного подходов является одностороннее понимании процесса идентификации, сведение его либо к бессознательному, либо к сознательному уровню. При этом не учитывается активность самой личности: либо она претерпевает давление со стороны своего «Ид» и «Эго», либо становится жертвой социальных обстоятельств. Символический интеракционизм Дж. Мида [60], учитывая это, наделяет личность большей самостоятельностью в формировании идентичности. Однако, данный подход, ограничиваясь только микроуровнем развития человека, не учитывает влияние общества и мировой культуры на идентичность.

Отечественная психологическая мысль также не обходит проблему идентичности человека стороной. Л.С. Выготский [21] в разработанной им теории социокультурного детерминизма формулирует идею о том, что развитие психических процессов и понимание своего «Я» происходит в межличностных отношениях в русле социальной ситуации развития (специфических отношений между ребенком и социальной средой, запускающих развитие определенных возрастных изменений). Индивид формирует свой внутренний мир путем интериоризации исторически сложившихся форм и способов деятельности, ценностных и смысловых категорий, отождествляя  себя с родителями, идентифицируясь с ними. При этом Л.С. Выготский придает особое значение не конформизму, а преобразовательно-деятельностному началу самого человека. «Сначала другие люди действуют по отношению к ребенку, затем он сам вступает во взаимодействие с окружающими, он начинает действовать на себя» [23].

Похожих взглядов придерживается в своих работах С.Л. Рубинштейн [83]. В его трактовке сущность человека несводима к совокупности социальных ролей и системе качеств члена социума, т.к. идентификация не может быть монологическим делом. Личностное самоопределение, по С.Л. Рубинштейну, — соотнесенность с Другими в процессе общения, в сочетании с субъективным внутренним процессом самоопределения. «Специфика человеческого способа существования заключается в мере соотношения самоопределения и определения Другими» [82]. Самоопределение и определение Другими — взаимные детерминанты.

До начала 90-х годов понятие «идентификация» в психолого-педагогической литературе встречается довольно редко, общее отношение советской психологии к этому процессу можно охарактеризовать как положительный социогенетический ход развития личности. Ее содержание составляет механизм межличностной и групповой интеграции и дифференциации на основе широкого круга явлений уподобления и обособления (Д.А. Алексеева [5], Т.П. Гаврилова, Е.М. Дубовская [49], Т.И. Комисаренко [47], Р.Л. Кричевский [49], В.А. Рахматшева [84] и др.) [33].

В понимании представителей отечественной психологии, идентификация представляет собой многоуровневую и многокомпонентную структуру, чего нет в зарубежных школах, отдающих предпочтение какой-либо одной стороне идентификации. Обычно выделяют три основных взаимозависимых ее компонента: эмоциональный, когнитивный и поведенческий. Многообразны функции идентификации: объединение в группы «Мы», духовное объединение, самосознание групповой принадлежности, структурообразующий принцип общения, формирование и развитие личности.

Т. И. Комисаренко [47] говорит о том, что социогенез личности в основном результат влияния взрослого, дополняющийся общением со сверстниками. Объектом идентификации выступает либо друг, либо лидер в группе. Идентификация со сверстниками наиболее характерна для юношеского возраста, ведущей деятельностью которого является интимно-личностное общение с ровесниками. На поле взаимодействия со сверстниками ребенок практикуется в реализации усвоенных социальных норм, следовательно, в условиях идентификации со сверстником ребенок усваивает социальные нормы поведения.

Р.Л. Кричевский [49] выделяет шесть категорий значимых характеристик для ребенка в идентификации со сверстником: инструментальные, экспрессивные (эмоциональные), моральные, интеллектуальные, физические, эстетические.

Это подтверждают исследования В.В. Абраменковой [1], отмечающей, что идентификация в онтогенезе происходит через несколько форм в своем развитии. Первая – элементарные формы различия, распознания эмоций, являющиеся основой для эмоционального уподобления – идентификация с эмоциональным состоянием другого. Вторая форма заключается в отождествлении своего действия с нравственными нормами – эмоционально-нравственная идентификация [81].

Социогенетический подход наиболее активно развивает социальная психология, рассматривающая идентификацию с позиций социальной перцепции. Делая акцент на выявление моделей общения в различных группах (сообществах, народах, классах и т. д.) с учетом установленного эмпирического факта, что одним из самых простых способов понимания другого человека в процессе коммуникации является уподобление, представители данного направления сводят идентификацию к механизму познания и понимания другого через отождествление себя с ним [8].

Б.Ф. Поршнев в своих социальных теориях придает большое значение идентификации как уподоблению и приспособлению. «Мы» формируется путем взаимного уподобления людей, т. е. действия механизмов подражания и заражения, а «Они» - путем имитирования этих механизмов путем запрета чему-либо подражать или отказа человека в подчинении подражанию. Всякая замкнутость в истории: родовая, семейная, племенная, этнокультурная, культурная конституирует себя из «Мы - Они». Через обособление, уподобление индивид получает возможности для развития, самореализации и персонализации [74].

Таким образом, в советской психологической мысли преобладает приоритет социального в объяснении идентификации и идентичности (за исключением работ Л.С. Выготского, С.Л. Рубинштейна). Индивиды зачастую предстают как «неразумные агенты», которые лишь поддерживают модели социального производства, что объясняет увлеченность «идентификацией» советскими учеными.

Социальный подход представлен в теориях идентификации и современных отечественных психологов. В русле концепции онтогенетического развития структуры самосознания личности механизм идентичности предстает как способ присвоения индивидом человеческой сущности (бытия общественных отношений). Образование самости, индивидуального бытия не может начинаться без функционирования механизма идентификации.

По мнению В.С. Мухиной [63], идентификация — это центральный механизм структуризации самосознания, благодаря которому происходит личностное развитие человека в ходе социализации и персонификации. Идентификации, которые происходят в онтогенезе, формируют социально значимые черты личности и активного, нравственного отношения к людям, к человечеству, к самому себе. Согласно взглядам В.С. Мухиной [63], механизм идентификации развивается через присвоение ребенком идентифицирующегося поведения другого человека путем подражания в жизни и игре. В онтогенезе личности овладение идентификацией как способностью приписывать свои особенности, склонности и чувства другим, как способностью присваивать себе особенности, склонности и чувства других, а также переживать их как свои, ведет к формированию механизмов социального поведения, установлению отношений с другим человеком на положительных эмоциональных началах. При этом идентификация со стороны взрослого может выступать в непосредственной форме, так и в форме техники воздействия.

М. Обозов [66] считает, что идентификацию детерминирует потребность человека в общении. При этом идентификация в социальной перцепции — процесс сравнения явлений, объектов, образов. Идентификация является своеобразным механизмом объединения группы, содержание которого — создание чувства «Мы».

Как показывает анализ психолого-педагогической литературы, в своих работах психологи-исследователи выделяют разнообразные аспекты идентификации, интегрируя которые можно сказать, что все они рассматривают идентификацию как процесс эмоционального самоотождествления субъекта с образом «значимого Другого».

В. Кан-Калик [58] рассматривает идентификацию как рядообразующий термин наряду с эмпатией, а в эмпатии находят признаки идентификации. Эмоциональную идентификацию он считает важным социально-психологическим компонентом на всех этапах воспитательного процесса. Г.М. Андреева [8], В.С. Собкин [88], А.В. Петровский [73] рассматривают идентификацию как «действие в системе целей и мотивов того человека, с которым идентификация происходит».

Основываясь на результатах своих исследований, А.М. Цирульников [103] предъявляет путь гражданской, общечеловеческой, индивидуальной идентификации личности человека и её самоидентификации через принятие человеком продуктивной роли члена местного и (или) этнокультурного сообщества. Идентификация личности при этом, по его мнению, не может быть «гражданской», «общечеловеческой» или «этнорегиональной», она - «просто» идентификация личности, и если она лишена какой-либо из перечисленных составляющих, то она не ущербна, а уникальна.

Таким образом, как показывает анализ междисциплинарной литературы, зарубежные и отечественные исследователи в своих работах выделяют разнообразные аспекты понятия «идентификация», охватывающие следующие пересекающиеся области психической реальности, представленные в таблице 1.

Таблица 1