55. Иерархический персонализм п.О.Лосского. Обоснование интуитивизма.

ИНТУИЦИЯ – это данность, а не постижение непознанного. Мир органическое целое между субъектом и объектом, всегда есть гносеологическая (гносеология – философская теория познания) координация, даже когда нет познания. Не структурируем интуицию, а воспринимаем как целое.

ЛОССКИЙ (1870-1965) занимается гносеологией, называет свое направление – интуитивизмом. Познаваемый предмет вступает в сознание познаваемого в подлиннике. Это возможно потому, что мир – органическое целое. Мир доступен человеку рационально и интуитивно. Мы – «бесконечно малая часть его». Интуиция допускает нас в бытие: первая сфера бытия – идеальное бытие (общие понятия не связанные с пространством и временем); вторая сфера бытия – реальное бытие (все что имеет пространственно-временную форму); третья сфера бытия – металогическое бытие (связывает первую и вторую сферу).

Слой идеального бытия продуцирует бытие реальное в его психологических и материально-телесных проявлениях. В идеальном бытии есть субстанциональные деятели разных ступеней развития. Любые из них сверхвременные и сверхпространственные. Субстанциональные деятели строго иерархизированы: во главе – Мировой Дух. Лосский называет эту картину мироздания – иерархическим персонализмом ( его теория близка к Лейбницу). Активность субстанциональных деятелей предполагает бытие и сверхсистемное начало. Путь к царству Бога нужно пройти в соответствии с нормативной индивидуальной идее. Для всех этот путь разный.

Мир существует параллельно с Богом (Божественное Сверхчто – начало, творящее мир, как совершенно новое), но рано или поздно он дает понять миру, что он сверхценен, добро побеждает зло.

Свою философию конструировал для христианского миропонимания

56. Философия постмодернизма

ПОСТМОДЕРНИЗМ — тенденции, проявившиеся в куль­турной практике и самосознании в 20 ст. Речь идет о пересмотре кардинальных предпосылок европейской культурной традиции, связанных с прогрессом как идеалом и схемой истории, разумом, ор­ганизующим вокруг себя весь познаваемый мир, либераль­ными ценностями как эталоном социально-политического обустройства, экономической задачей неуклонного прироста материальных благ. Такое переворачивание привычных—«мо­дернистских» — представлений (отсюда и термин «постмодер­низм») охватывает самые разные сферы культурной деятель­ности, и если в кон. 1960-х гг. постмодернизм ассоциируется по преимуществу с архитектурными экспериментами, основан­ными на новом образе пространства и стиля («классиками» постмодернистской архитектуры считаются Ч. Дженкс и Р. Вентури), то со временем этот термин получает более ши­рокое хождение, распространяясь на все области обществен­ной жизни. В философии этот термин укореняется Ж.-Ф. Лио-тарам, предложившим говорить о «постмодернистском состо­янии», для которого характерны открытость, отсутствие жест-ких иерархий, асимметричных оппозиционных пар(высокое— низкое, реальное — воображаемое, субъект — объект, целое — часть, внутреннее — внешнее, поверхность — глубина, Вос­ток — Запад, мужское — женское и т. д.). Постмодернизм сто­ронится «тотализующих моделей» и связан со сменой позна­вательной парадигмы, пересмотром позиции субъекта как цен­тра и источника системы представлений. В резуль­тате антропоцентризм, характерный для «нововременной», или просвещенческой, картины мира, сменяется множест­вом онтологии, выстраиваемых сообразно множеству «объ­ектов». Значительную роль в разработке этих идей сыграла «деконструктивная» критика Ж. Деррида «метафизики при­сутствия». Попытка постичь отсутствие истока, различие, а не тождество как отправную точку самого мышления при­водит Деррида и его единомышленников к переосмыслению статуса события: событие перестает соотноситься с универ­сальной истиной бытия. Анализ М. Фуко субъективности как исторического конструкта, как своеобразной функции власт­ных отношений, познавательных практик и закрепляющих их институтов, оказал решающее влияние на становление «бес­субъектной» философии. С этим же связаны и идеи о «смер­ти автора» (М. Фуко, Р. Барт, М. Блашо), выражающие ис­торическую исчерпанность как феномена авторства, так и тра-диции герменевтического(«смыслового»)толкования текстов, основанной на нем. Многие понятия, заимствованные из фи­лософии постмодернизма, были перенесены в литературове­дение и «арт-критику», утратив исходный смысл и превратив­шись в новый «язык власти». Постмодернизм оказал боль­шое влияние на различные виды искусства, что связано с изменением статуса произведения искусства в наше время (неизбежная вторичность материала и художественного жес­та, сознательно реализуемая стратегия цитирования, пастиш, ирония, игра).

+ В дискуссиях о постмодернизме первые трудности возникают в связи с переходом на новый философский язык. Последним философом, представлявшим знание о мире в виде стройной системы логически организованных категорий, был Гегель. Господствующие в постмодернизме эклектика (смешение жанров), скептицизм порождены противоречием между нравственным дискомфортом, переживаемым культурным человеком в современном Западном обществе и комфортными условиями его повседневной жизни. Еще Эпикур считал, что самым большим  врагом наслаждения является его избыток. Постмодернизм эту проблему пытается решить по-своему, быть может, осознавая себя не как «конец философии», а как переходное состояние между закатом и рассветом.

В своих трудах философы постмодерна неоднократно заявляют о том, что исчерпаны традиционные формы философствования, необходимо переходить к новому – нетрадиционному, не скованному границами мышлению. На первый план в этой философии выходят проблемы языка, новой субъективности, иронии, культуры «цитат и кавычек». Посмодернизм снимает саму проблему объективной реальности, переключаясь на субъективность индивида. В результате мир воспринимается как условность, действительность как нечто мнимое, которое хорошо описывается метафорой сновидения. Часто используемый философами постмодернизма термин «следовое восприятие» означает скольжение субъекта по поверхности явления без понимания сущности последнего. Таким образом, постмодернистская мысль пришла к заключению, что все, принимаемое за действительность, на самом деле не что иное, как представление о ней,  зависящее к тому же от точки зрения, которую выбирает наблюдатель, и смена которой ведет к кардинальному изменению самого представления.