§5 Возрастные изменения интенсивности использования

ролевой речи

В младшем дошкольном возрасте речь ребенка во время игры но­сит констатирующий характер, но по мере развития игровой деятель­ности ребенок начинает включать в игру ролевую речь, как отраже­ние взаимодействия между персонажами.

И.Бразертон называет ребенка, озвучивающего фигурки людей или животных, «замещающим актером». Помимо повествовательно-сти в речи ребенка присутствует и прямая речь действующих лиц.

Пока ребенок не начал говорить разными голосами за игровых персонажей, режиссерскую игру можно считать отобразительной или

97

сюжетно-отобразительной игровой деятельностью. Ролевая речь — это новый игровой навык, которым овладевает ребенок в процессе развития режиссерской игры. Элементы общения игровых персона­жей, воспроизводимые ребенком через использование ролевой речи, поднимают режиссерскую игру на новый уровень развития.

Дж.Л.Морено писал, что ребенок в игре входит в роль другого человека и становится способен воспринимать его. Он считал, что та­кие феномены как эмпатия, идентификация и имитация имеют в сво­ей основе «ролевое развитие». По Морено, «роль — это интерперсо­нальный опыт». Здесь происходит не просто механическое повторе­ние внешнего поведения. При игровом обмене ролями происходит ус­воение различных способов поведения в комплексе со всеми его пси­хосоциальными компонентами, такими как чувства, установки, нор­мы и ценности.

Проявляющаяся в игре готовность ребенка действовать в другой роли и, особенно, в роли взрослого человека, учит его, с одной сто­роны, моментальному вчувствованию в состояние другого человека, а с другой стороны, творческому поиску нужного контакта, учит про­гнозировать реакции партнера по общению.

Когда ребенок в процессе режиссерской игры говорит от лица разных персонажей, он по очереди идентифицируется с ними. С по­разительной легкостью ребенок входит и выходит из такого отожде­ствления. Путем отождествления с другими ребенок учится управ­лять своими чувствами.

Наши предположения, что ребенок будет полностью воспроиз­водить структуру семьи и отражать специфику индивидуальных внутрисемейных взаимоотношений, были полностью разрушены. Во-первых, дети не копируют в игре состав собственной семьи, во-вторых, у некоторых детей отсутствует четкое представление о дея­тельности их собственных родителей, и в-третьих, в режиссерской игре проявляется индивидуальный уровень развития игровой дея­тельности, старшие дети включают в режиссерскую игру реплики из навязанных телевизионных сюжетов.

Прямая речь в режиссерской игре сопровождает взаимодействие персонажей игры. По содержанию такое взаимодействие может быть: обменом информацией, побуждением что-то сделать, или, что не ме-

98

нее важно, прояснением взаимного эмоционального состояния. Эти высказывания могли быть и очень примитивным, типа: «Ну ты че?»

— «А ни че!»

Речь ребенка во время игры оценивалась по частоте использова­ния прямой речи (правда эта оценка весьма размытая); мы раздели­ли все протоколы на три группы:

1 группа: «ролевая речь отсутствует»,

2 группа: «ролевая речь используется несколько раз»,

3 группа: «много включений ролезой речи, свыше третьей час­ти от всей игры».

Вот пример протокола, который мы отнесли к группе «много включений ролевой речи».

Егор Ш. 5 л., 1 мес. Семья: мама, папа, мальчик, вместе живут ба­бушка с дедушкой.

«...Один пошел чего-нибудь поесть. В холодильнике он нашел со­сиску и колбасу. Поел, встал и пошел на пианино играть. Другие взя­ли ушли на улицу, А другой все играл и играл. Будильник зазвенел. За­хотел спать и лег. А те встали: «пойдем поедим», — «пойдем». И они сказали: «Что будем есть? А почему ничего нету, ни колбасы, ничего?» — «Может он съел?» — «Кто?» — «Кто на пианино иг­рает». Мама сказала: «Почему ты, ребенок, не ешь?» «я не хочу»,

— «Зачем пришел?» — «Хочу с тобой побыть».

Он пошел поспать, но не заснул, потому, что он хотел к маме. Другие пришли и этот сказал: «Боишься?» — «и ты то же». Они пошли и все заснули. А другие пошли телевизор смотреть, эти бу­дут на пианино играть, а третий стал играть на компьютере. Один пошел пить чай с тортом. Взяли хлеб и булку. Потом сказал одно­му: «Давай со мной играть». — «во что?» — «ни во что!» Другой встал, пошел поел, ел, ел. Потом поставил потихонечку чайник, и уб­рал стул на место. Они сели поесть. Один говорит: «А почему ма­мы нет?» — «Она смотрит телевизор», — «А что там идет?» — Мама кричит: «Ребята, идите мультики смотреть!» Они встали и пошли. Один забрался на постель. А другой потихонечку поставил все в порядок...»

Протокол сопровождающей игру речи состоит из многочислен­ных реплик; трудно определить их принадлежность тому или друго-

99

му персонажу. Вероятно, ребенок тоже не всегда мог бы объяснить, кому принадлежит конкретная фраза. Ребенок изображает просто диалог и не всегда следит за ролевым соответствием реплик.

В Таблицах 9, 10, 11 приведены данные по использованию пря­мой речи для каждой возрастной группы, а также отдельно для маль­чиков и девочек:

Таблица 9. Возрастные различия детей в использовании прямой речи в игре.

Возраст детей	прямая речь отсутствует	прямая речь используется	много включений прямой речи
с 3;6 до4;6 лет	100%	0%	0%
с 4;6 до 5;6 лет	76,9%	7,7%	15,4%
с 5;6 до 6;6 лет	41,5%	29,3%	27,3%
с 6;6 до 8;0 лет	37%	31,3%	31,7%

В самой младшей группе с 3,5 до 4,5 лет все 100% протоколов попадают в группу «прямая речь отсутствует». В следующей возрас­тной группе от 4,5 лет до 5,5 лет мы наблюдаем 15% детей достаточно интенсивно использующих ролевую речь в процессе режиссерской игры. С увеличением возраста доля таких детей возрастает. На диа­граммах, представленных на Рис. 3 наглядно изображено, как про­исходит увеличение доли детей, включающих в режиссерскую игру прямую речь.

И в самой старшей группе уже примерно треть детей свободно использует прямую речь для изображения взаимодействия персона­жей, а чуть больше трети детей этого возраста так и не научаются го­ворить от лица другого человека в процессе режиссерской игры.

Невольно возникает предположение, что с этим неумением они пройдут через всю свою жизнь, если только не будет специального обучения, например в театральной студии. Консультативная практика показывает, что со взрослыми людьми, имеющими трудности в об­щении, не удается использовать такие техники как психодраму, и т.п.,

100

они не могут говорить от другого лица. Символическое перевопло­щение в другого человека для них выступает как непосильная зада­ча. На вопрос, играли ли они в детстве в ролевые игры, эти люди да­ют отрицательный ответ.

Рисунок 3. Нарастание использования ролевой речи.

Прямая речь отсутствует

Прямая речь используется несколько раз

Много включений прямой речи, свыше трети

Таблица 10. Возрастные различия в использовании прямой ре­чи в игре у девочек.

Возраст детей	прямая речь отсутствует	прямая речь используется	много включений прямой речи
с 3;6 до 4;6 лет	100%	0%	0%
с 4;6 до 5;6 лет	69%	17%	14%
с 5;6 до 6;6 лет	38,5%	32,1%	29,4%
с 6,6 до 8;0 лет	33,3%	33,3%	33,3%

Из Таблицы 10 хорошо видно, что в группе девочек больше про­токолов с оценкой «прямая речь используется» По сравнению с об­щими оценками игровые персонажи у девочек выглядят чуть более общительными за счет тех протоколов, в которых ролевая игра только начинает появляться, то есть используется очень эпизодично: 2-3 ре-

101

плики на всю игру. Если в самой младшей группе с 3;6 лет до 4;6 — нет вообще протоколов с каким-либо использованием ролевой речи, то, начиная со следующей возрастной группы, то есть с 4;6 лет, ро­левая речь используется все смелее и смелее от группы к группе. Ина­че говоря, каждая пятая девочка старше 4;6 лет пытается говорить от лица игровых героев. А начиная с 5;6 лет уже две трети девочек в большей или меньшей степени используют в режиссерской игре ро­левую речь для выражения взаимодействия между персонажами.

Таблица 11. Возрастные различия в использовании прямой ре­чи в игре у мальчиков.

Возраст детей	прямая речь отсутствует	прямая речь используется	много включений прямой речи
с 3;6 до 4;6 лет	100%	0%	0%
с 4;6 до 5;6 лет	81,2%	4,1%	15,7%
с 5;6 до 6;6 лет	46,1%	28,2%	25,7%
с 6;6 до 8;0 лет	41%	30%	29%

В Таблице 11 видно, что числа в столбике «прямая речь отсут­ствует» гораздо выше, чем в двух других. Даже после 5;6 лет почти две трети мальчиков не пользуются ролевой речью вообще. Число­вые значения в оценке использования ролевой речи у мальчиков по­лучаются чуть-чуть ниже, но разница эта не постоянна и не столь зна­чительна, чтобы делать вывод о половых различиях в игре, так как столь небольшие колебания чисел могли происходить за счет отдель­ных протоколов некоторых детей очень сильно отличающихся от большинства остальных сверстников. Надо признать, что мальчики позже начинают пользоваться ролевой речью в режиссерской игре по сравнению с девочками, но с возрастом этот разрыв сокращается.

Итак, все три таблицы отчетливо демонстрируют, что с увели­чением возраста частота использования ролевой речи для выражения взаимодействия игровых персонажей увеличивается. Ребенок науча­ется вести диалог, говоря в процессе игры от разных лиц. Девочки

102

«по общительности» немного опережают своих сверстников мужско­го пола. Там, где прямая речь в игре отсутствует, мы не имеем права интерпретировать эти протоколы так, как будто в реальной семье ре­бенка все перессорились и не разговаривают друг с другом. Резуль­таты, представленные в первых двух строках таблиц (возраст от 3;6 до 5;6 лет) подтверждают недостаточность развития игровой деятель-нбсти ребенка в младших группах. У ребенка еще нет умения гово­рить за другое лицо. В этом возрасте ребенок еще не умеет пользо­ваться ролевой речью.

Но надо признать, что, хотя и довольно редко, но уже и в группе детей от 4-х с половиной лет, (мы наблюдали 15,4% таких детей) по­падаются дети, которые интенсивно включают в свою режиссерскую игру прямую речь персонажей. Как можно это объяснить? Результа­ты нашего эксперимента ясно демонстрируют, что овладение роле­вой речью происходит у дошкольников в разном возрасте. Одна из индивидуальных особенностей режиссерской игры — это неодина­ковое использование разными детьми в процессе игры элементов об­щения игровых персонажей.

Процесс общения в нашей культуре содержит определенные обо­роты, сопровождаемые соответственными жестами, мимикой, кото­рые могут быть уместны или неуместны в данной ситуации. Вклю­чение ролевой речи в игру отражает процесс приобретения ребенком коммуникативных навыков. В ситуации психологического экспери­мента выявляются уже имеющиеся у ребенка навыки. В ситуации полностью произвольной игры, которая осуществляется только по собственному желанию, ребенок может отрабатывать навыки обще­ния. С другой стороны, высококоммуникативный ребенок скорее предпочтет найти себе реального партнера по игре, хотя бы родите­ля. Наша радость по поводу того, что ребенок способен долго играть один, может оказаться ложной радостью.

Знакомясь с характеристиками детей, которые активно исполь­зуют ролевую речь в режиссерской игре в «семью», мы обнаружили, что этих детей, как правило, характеризуют как очень общительных. По мере все большего накопления протоколов у нас складывалось впечатление, что потребность в общении, в большей или меньшей степени присущая разным людям, проявляется у детей в том, насколь-

103

ко интенсивно ребенок использует в своей игре прямую речь, то есть насколько общительны действующие персонажи в его игре.

Из характеристик, данных родителями и воспитателями, стало известно, что дети из старшей группы, не использующие прямую речь в игре, имеют трудности коммуникации в повседневной жизни, а тем более в новой ситуацию. Для них характерны трудности в ус­тановлении контактов со сверстниками, часто они привязываются к одному другу и скованно себя чувствуют в новой группе детей. А для детей, интенсивно использующих прямую речь в режиссерской иг­ре, была характерна повышенная разговорчивость со взрослыми, да­же с малознакомыми.

Показателем более высокого уровня готовности к социальному развитию является умение говорить в процессе игры от лица роди­телей. В нашем исследовании обращение «родители-дети» мы можем наблюдать только у тех детей, у которых присутствует прямая речь, то есть ребенок воспроизводит взаимодействие между персонажами. Если ребенок не использует прямую речь, в младшей группе таких 81,2%, а в старшей 46%, то в этой игре и не будет взаимодействия «родители-дети» и «дети-родители».

Связан ли этот факт со взаимоотношениями в семье? Наш ответ на этот вопрос — прямой связи нет. Доказательством служит то, что дети аутичного склада, которые получают много указаний от воспи­тывающих взрослых в своей семье, не пользуются в игре прямой ре­чью. Можно сказать, что существует косвенная или опосредованная связь: у замкнутых и неразговорчивых родителей очень вероятно ока­жутся и необщительные дети.

Наличие в игре взаимодействий Родители-Дети (Р-Д) и Дети-Ро­дители (Д-Р) это не показатель благополучия или неблагополучия от­ношений в семье. Использование межперсональных обращений ча­ще встречается в играх тех детей, кого родители или воспитатели ха­рактеризуют как общительного, легко вступающего в контакт со свер­стниками и взрослыми. Поэтому взаимодействия Р-Д и Д-Р это ско­рее показатель готовности ребенка вживаться в роль другого челове­ка, это показатель более высокой социальной зрелости. Если этот по­казатель равен нулю, это означает, что ребенок не в состоянии говорить от лица своих родителей, то мы полагаем, что такой ребе-

104

нок не может войти в состояние даже столь близких людей, как его собственные родители, что неминуемо вызовет трудности при вос­питании этого ребенка, так как ему труднее понять ожидания своих собственных родителей, их аффективные состояния.

На первый взгляд кажется, что родители должны выступать глав­ными действующими лицами при отображении внутрисемейных от­ношений, однако исследование показало, что дети отводят им второ­степенную роль. В приводимой ниже Таблице 12 указано сколько де­тей вообще не используют обращения Р-Д, Д-Р.

Таблица 12. Использование обращений Родители-Дети (Р-Д), Дети-Родители (Д-Р).

Возраст	п	р-д ср. знач.	не исполь­зуют	д-р ср. знач	не исполь­зуют
отЗ;6 до4;6	21	0	9	0	9
от 4;6 до 5;6	26	2,8	20	1,5	22
от 5;6 до 6;6	41	3,15	28	2	26
от 6;6 до 8;0	42	3,1	21	2,0	28

Из Таблицы 12 видно, что больше половины детей не отражают в игре «в семью» взаимодействий между родителями и детьми. В тех же протоколах, где такое взаимодействие имеется, игровые персона­жи родителей чаше обращаются к детям, чем дети к родителям. То есть в той символической семье, которую моделируют дошкольни­ки, персонажи «родители» в полтора—два раза чаще дают указания «детям», чем сами «дети» обращаются к ним с какой-либо просьбой.

Так как мальчики меньше используют ролевую речь в режиссер­ской игре, чем девочки, то и взаимодействия Дети-Родители и Роди­тели-Дети у них тоже реже.

Только в одном протоколе мы обнаруживаем обращение Р-Д и Д-Р, при том, что прямая речь ребенком все же не используется, а упо­мянутое взаимодействие передается ребенком с помощью косвенной речи. Это свидетельствует о хороших вербальных способностях мальчика, о чем будет сказано в следующем параграфе.

105

Таблица 13. Использование обращений Родители-Дети (Р-Д), Дети-Родители (Д-Р) в игре девочек.

Возраст	п	Р-Д ср. знач.	не исполь­зуют	д-р ср. знач	не исполь­зуют
отЗ;6до4;6	12	0	5	0	5
от4;6 до 5;6	10	2,8	6	2	8
от 5;6 до 6;6	17	3,16	11	1,6	8
от 6;6 до 8;0	22	3,57	5	2,0	8

Показатели у девочек и здесь чуть выше среднего.

Таблица 14. Использование обращений Родители-Дети (Р-Д), Дети-Родители (Д-Р) в игре мальчиков.

Возраст	п	Р-Д ср. знач.	не исполь­зуют	Д-Р ср. знач	не исполь­зуют
отЗ;6до4;6	9	0	4	0	4
от4;6 до 5;6	16	2,8	14	l 1>5	14
от 5;6 до 6;6	22	1,15	17 .	2	18
от 6;6 до 8;0	20	2,1	13	2,0	17

Подведем некоторые итоги.

1. Итак, в режиссерской игре младшего и среднего дошкольно­го возраста игровые персонажи мало общаются в силу недостаточ­ности развития игровой деятельности дошкольника, а именно из-за отсутствия такого игрового приема, как использование ролевой ре­чи для обозначения взаимодействия персонажей.

2. Исследование показывает, что степень использования прямой речи в игре старшего дошкольника является показателем коммуни­кативной способности ребенка. Режиссерская игра дошкольника по-

106

зволяет оценить легко или сложно ребенку вступать в контакт и ус­пешно строить общение.

3. Большая часть режиссерской игры в «семью» в нашем экспе­рименте оказывается построена без использования прямой речи. Мы обращаем особое внимание на этот факт с целью предостеречь от ме­ханистического отождествления событий в реальной семье с тем сце­нарием, который для нас произвольно разыгрывает ребенок в своей режиссерской игре.

4. Использование ролевой речи поднимает режиссерскую игру на новый уровень своего развития.