65 Ссср в 1964 – 85 годах: внутренняя политика

«РАЗВИТОЙ СОЦИАЛИЗМ». 1964-1985

Политическое развитие

Утверждение Брежнева у власти. Переход к консервативному внут¬риполитическому курсу.

Первые шаги нового руководства продиктованы стремлением по¬кончить с «волюнтаризмом» Н. С. Хрущева в области партийно-госу¬дарственного управления.

Отказ от дальнейших разоблачений сталинизма Важный шаг к переходу на консервативный курс сделан в мае 1965 г. на праздновании 20-летия победы в Отечественной войне. В докладе Брежнева впервые было упомянуто о вкладе Сталина в победу над фашистской Германией.

Линия на отказ от дальнейших разобла¬чений «ужасов сталинизма» была продемонстрирована и на XXIII съезде партии (март—апрель 1966):

просталинским настроениям отвечало избрание Брежнева не первым (как Хрущева), а генеральным (как Сталина) секретарем ЦК КПСС.

президиуму ЦК было возвращено название Политбюро,

Сталинисты получили возможность гневно осудить с трибуны съезда писателей-диссидентов.

Съезд стал сигналом для поворота к идеологическим ориентирам прошлого, главным из которых было усиление контроля над общественной жизнью.

Старение кадров На упрочение позиций партийной номенклатуры были направле¬ны и поправки к Уставу КПСС, принятые на ХХШ съезде партии. Из него были устранены введенные в 1961 г. указания о нормах сменяемости состава партийных органов и секретарей партийных организа¬ций. Стабильность кадров оборачивалась их старением, губительной «геронтократией».

Концепция развитого социализма Важнейшей составляющей нового политического курса стала концепция «развитого социализма», заменившая концепцию развернут го строительства коммунизма с ее посулами «догнать и перегнать США в два-три года и «жить при коммунизме» уже нынешнему поколению советских людей.

Официально концепция была закреплена решениями XXIV съезда партии (март—апрель 1971):

курс на повышение эффективности общественного производства и соединение достижений научно-технической революции с преимуществами социалистической системы хозяйства;

на расцвет и сближение социалистических наций;

достижение большей социальной однородности общества в условиях «развитого социализма».

Концепция «развитого социализма» стала, по существу, крупной ревизией представлений о возможности в исторически обозримом будущем построить коммунизм в отдельно взятой стране. Но она оказалась весьма удобной в том отношении, что не разрушала веру в коммунизм, а переводила его строительство из конкретно-исторической задачи в теоретическую. Согласно концепции, путь к коммунизм предполагал неопределенно длительный этап развития, во время которого социализм обретал целостность, гармоническое сочетание все сторон и отношений — производственных, социально-политических, нравственно-правовых, идеологических.

Окончательно «концепция развитого социализма» была закреплена в Конституции 1977г.

Конституция СССР 1977г. Новый Основной Закон, получивший название Конституция «развитого социализма», принят в Советском Союзе 7 октября. По иронии истории, завершение разработки и вве¬дение его в действие пришлись на время, когда «развитой социализм» утратил способности к дальнейшему поступательному развитию. Ра¬бота над проектом закона заняла долгие годы: первый, который дол¬жен был заменить Конституцию 1936 г., готовился и обсуждался вскоре после окончания Великой Отечественной войны.

Главной новацией Конституции была преамбула, в которой констатировалось построение «развитого социализма» и создание «общенародного госу¬дарства». Таким образом, «отмирание государства» отодвигалось на неопределенный срок, а приоритетной становилась задача всесторон¬него укрепления законности и правопорядка. В качестве высшей цели государства называлось построение «бесклассового коммунистического общества». Основой экономической системы Союза ССР признава¬лась социалистическая собственность на средства производства, ос¬новой политической системы — Советы, социальной основой — союз рабочих, крестьян и интеллигенции.

Таким образом, Конституция СССР 1977 г. окончательно офор¬мила консервативный курс брежневской внутренней и внешней по¬литики, узаконила жесткий идеологический контроль партии над об¬ществом, законсервировала взрывоопасные противоречия в нацио-нальном вопросе.

Изменения в политическом окружении Брежнева. С формировани¬ем и утверждением нового политического курса менялся и состав высшего партийно-государственного руководства страны. Первые кадровые перестановки были осуществлены уже через месяц после пере¬ворота.

На ноябрьском (1964) пленуме ЦК новыми членами его Президиума избраны П. Е. Шелест и А. Н. Шелепин.

В декабре 1965 г. принята отставка председателя Президиума Верховного Совета СССР А. И. Ми¬кояна, который все хрущевское десятилетие был одним из самых влиятельных политиков и единственным членом Президиума ЦК КПСС, выступавшим в защиту Хрущева во время его смещения. На этот пост в августе 1966 г. избран активный участник антихрущевского заговора II. И. Подгорный.

Однако уже с 1965-го обнаружилась другая тенденция. На перифе¬рию власти в результате тонкой закулисной игры, подлинным масте¬рим которой был Брежнев, начали оттесняться соратники, представшие угрозу новому политическому курсу. В сентябре 1967 г. Шелепин освобожден от обязанностей секретаря ЦК в связи с избра¬нием его председателем ВЦСПС, позже, в 1975, он благополучно выведен и из состава Политбюро.

Такая же участь постигла друга Шелепина и его преемника на посту главы Комитета государственной безопасности В. С. Семичастного. Поводом для его отставки с одного из ключевых государственных постов стали недостатки советских спецслужб, не сумевших вос¬препятствовать в марте 1967 г. дочери И. В. Сталина Светлане Аллилуевой остаться жить на Западе. Выбывших заменяли люди, лично близкие генсеку со времен ра¬боты на Украине, в Молдавии и Казахстане, — А. П. Кириленко, К. У. Черненко, Д. А. Кунаев. Верными со¬ратниками Брежнева оставались М. А. Суслов, A. А. Громыко (министр иностранных дел) и др. Изменения в государственно-политическом руководстве в послед¬ние годы правления Брежнева. Застой. Следствием политики Брежнева стала централизация и бюрократизация, быстрое разбухание управленческого аппарата. К 1985 г. общая численность управленцев в стране приблизилась к 18 млн человек: на каждых 6—7 работающих приходился один руководитель. Высшее руководство страны к концу 70-х годов выродилось в на¬стоящую геронтократию (власть стариков). Средний возраст входящих в Политбюро (21—22 члена и кандидата в члены), секретарей ЦК за 1971 —1981 гг. возрос с 60 до 68 лет. «Коллективное руковод¬ство» проявляло исключительное внимание к здоровью друг друга. Приняты были специальные решения об ограничении времени рабо¬ты членов Политбюро старше 65 лет. Увеличивалась продолжитель¬ность отпуска, один день в неделю они могли работать в домашних условиях, по другим дням работу должны были начинать в 10 часов утра и заканчивать в 17 с обязательным перерывом на обед. Установленные при позднем Брежневе порядки сохранились до 1985 г.

«Застой» «развитого социализма» стал временем расцвета номен¬клатурных привилегий, которые по-прежнему включали госдачи, спецпайки, спецлечение, спецтранспорт и т.п.

Ординарным явлением становится злоупотребление служебным положением, стремление пристроить родственников к «хлебной» дол¬жности, в элитарный вуз и пр.

Наиболее коррумпированными в годы позднего «развитого соци¬ализма» были среднеазиатские республики, где взятки чиновникам составляли целую систему. Началось сращивание партийного и госу¬дарственного аппарата с теневой экономикой. Все это происходило на фоне навязчивой псевдокоммунистической пропаганды, непрерыв¬ных праздников и награждений по случаю разных годовщин, юбилеев и успехов в «совершенствовании развитого социализма».

Поиски путей упрочения социализма при Андропове и Черненко.

12 ноября 1982 г. Генеральным секретарем ЦК становится Ю. В. Андропова. Ему было 68 лет. Многие годы, начиная с июня 1967-го, он был пред¬седателем КГБ в ранге кандидата и члена Политбюро.

С начала 1983 г. сотрудники КГБ занялись не свойственными им ранее функциями — выявлением нарушителей трудовой дисциплины. Рейдами по магазинам, кинотеатрам, баням и т.п. выявлялись и нака¬зывались те, кому в это время полагалось находиться на работе.

Одно¬временно был дан ход громким «делам» о коррупции, объявлена борьба с нетрудовыми доходами, спекуляцией. Большой масштаб приобрела борьба со злоупотреблениями в торговле.

Страна с напряженным вниманием следила за информационным нововведением, предвосхитившим будущую «гласность». Каждую неделю газеты публиковали сообщение «В Политбюро ЦК КПСС».

Опираясь прежде всего на Д. Ф. Устинова и А. А. Громыко, Андропов «омолодил» Политбюро и Секретариат ЦК новыми силами. Большое оживление в обществоведении вызвала статья Ю. В. Анд¬ропова «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистичес¬кого строительства в СССР» (Коммунист. 1983. № 3). Генсек предосте¬регал «от возможных преувеличений в понимании степени приближе¬ния страны к высшей фазе коммунизма». Признание противоречий и трудностей «развитого социализма», фраза Андропова «мы не знаем общества, в котором живем», были необходимой предпосылкой для дальнейшего самопознания и возможного реформирования советско¬го общества. Однако «возрождение коммунистического фундамента¬лизма» оказалось недолгим. 9 февраля 1984 г. Ю. В. Андропов, страдав¬ший неизлечимой болезнью почек, скончался.

Некоторое наведение порядка, дисциплины и другие мероприятия, связанные с его именем, дали ощутимый экономический эф¬фект. По официальным данным, темпы роста экономики в 1983 г. со¬ставили 4,2% (против 3,1 — в 1982).

Но уже в 1984 г. Андропова на посту генерального секретаря ЦК и председателя Президиума Верховного Совета СССР сменил давний соратник Бреж¬нева К. У. Черненко. Ему в тот момент было 73 года.

Приход К. У. Черненко к власти сразу же обернулся отказом от андроповских новаций. Новых назначений в Политбюро и Секретари¬ат ЦК при Черненко не произошло, но на второе место в руководстве вместо Н. А. Тихонова был выдвинут М. С. Горбачев.

Борьба за дисцип¬лину была свернута, нити дел о коррупции оборваны на уровне сред¬него управленческого звена. Представители партийной и государствен¬ной элиты вновь оказались вне всяких подозрений.

На время самыми важными стали разговоры о новой Программе КПСС и дискуссия о «стадии развития общества», которую предлагалось именовать не раз¬витым, а развивающимся социализмом. Черненко полагал, что таким образом начиналась работа, придающая «мощное ускорение разви¬тию народного хозяйства».

Социально-экономическое развитие 1964-1985 гг.

Реформы Косыгина. Председатель Совета Министров СССР, ут¬вержденный на этом посту после отставки Хрущева в октябре 1964 г., хорошо сознавал, что одной административной контрреформой (пе¬реходом от территориального принципа управления к отраслевому) преодолеть негативные тенденции экономического развития не удастся. В основе его подхода к руководству народным хозяйством лежала идея о необходимости дополнения партийно-административных рычагов экономическими стимулами, иначе говоря, элементами рыночной экономики.

Мартовский пленум 1965 г. наметил ряд мер, призванных реформиро¬вать сельское хозяйство на основе сочетания общественных и личных интересов, усиления материальной заинтересованности колхозником и работников совхозов в росте производства:

План обязательных заку¬пок зерна был снижен и объявлен неизменным на предстоящие 10 лет.

Закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию повышались и 1,5—2 раза.

Сверхплановые закупки должны были осуществляться по повышенным ценам (надбавки составляли 50% к основной цене).

Сни¬жались цены на технику и запчасти. С колхозов и совхозов были списаны долги государству. Уменьшались ставки подоходного налога на крестьян.

Количество отчетных показателей, устанавливаемых для хо¬зяйств сверху, резко ограничивалось.

В пределах государственных за¬даний хозяйствам предоставлялась полная самостоятельность плани¬рования производства.

Результат: Ме¬роприятия принесли колхозам и совхозам существенную выгоду уже в 1965 г. За сданную в этом году продукцию они выручили почти на 15% больше, чем в предыдущем. Значительная выгода получена от сниже¬ния цен на машины, электроэнергию и списания с колхозов задол¬женностей по ссудам.

Совхозы переходили на полный хозрасчет, создавали фонды. К концу пятилетки на новых условиях работало более 40% совхозов.

Экономическая реформа позволила отказаться от системы оплаты тру¬да колхозников по трудодням, существовавшей со времени массовой коллективизации. В колхозах с мая 1966-го вводилась гарантированная ежемесячная оплата труда деньгами по тарифным ставкам соответству¬ющих категорий рабочих совхозов.

Для обеспечения намеченных пятилетним планом устойчивых темпов развития сельского хозяйства, в соответствии с решениями май¬ского (1966) пленума ЦК, за счет государственного бюджета прово¬дились работы по мелиорации, повышению плодородия земель. Ок¬тябрьский (1968) пленум ЦК принял меры по увеличению поставок колхозам и совхозам машин, минеральных удобрений

Результатом труда колхозников и работников совхозов было уве¬личение производства сельскохозяйственной продукции с 1966 по 1970 г. на 21% вместо 12% в предыдущем пятилетии. Однако и в эту, относительно благополучную, пятилетку плановые задания оказались недовыполненными. Реформа не давала ожидаемого эффекта.

Реформы управления и меры стимулирования промышленного производства в 60-е годы

Нововведения в промышленности провозглашены на сентябрьском (1965) пленуме ЦК КПСС в докладе А. Н. Косыгина «Об улучшении управления промышленностью, совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленных предприя¬тий»:

сокращение числа обязательных плановых показателей до 9 вместо 30

главным в работе предприятий и отраслей вместо объема валовой становился объем реализованной продукции. Таким образом производитель ставился в непосредственную зависимость от спроса на свою продукцию.

Натуральные плановые показатели заменялись сто¬имостными. Зарплата определялась уровнем рентабельности, прибылью Обобщающий результат хозяйствования из¬мерялся размерами прибыли. Из отчислений от нее предприятия создавали фонды развития производства и материального поощрения. Из этих фондов тратились деньги на премии и «13-ю зарплату» по итогам года; на улучшение условий труда и быта, в частности, на строительство жилья. Так достигалась большая заинтересованность производителей в результатах своего труда. Процесс перехода промышленности на новые условия хозяйство¬вания происходил постепенно. В январе 1966-го на систему хозрасчета перешли первые 43 завода и фабрики в 20 городах страны. Это были наиболее опытные коллективы. Они и ранее отличались высокими показателями в работе. Опыт работы по-новому показал, что реформа благотворно влияет на деятельность предприятий. К концу пятилетки переход промышленности на систему хозрасчета был в основном завершен. В процессе осуществления реформы развернулось слияние мелких предприятий с крупными. Создавались производственные объединения. Крупнейшие объединения (АвтоЗИЛ и др.) разме¬щали заводы-филиалы и подразделения в разных экономических районах и союзных республиках. Итоги: Работа по-новому позволила успешно выполнить восьмой пятилетний план, увеличить выпуск продукции на 50,5% и несколько приостановить падение среднегодовых темпов роста промышленно производства. Свертывание реформ: Замедление социально-экономического развития страны, признаки которого стали обнаруживаться уже в конце восьмой пятилетки, что объясняется свертыванием хозяйственной реформы А. Н. Ко¬сыгина. Директивная экономика сумела довольно быстро нейтрализовать реформы, предполагавшие расширение демократии и самостоя¬тельности трудовых коллективов. Причины: в том числе недостатки реформы: она предоставляла предприятиям широкое поле для маневров, но не создавала рачительного хозяина, поскольку господство государ¬ственной собственности сохраняло отчуждение работника от средств производства. Ущербность реформы во многом определялась абсолюти¬зированием прибыли как обобщающего экономического показателя. Ее можно было получать как за счет оптимизации производства, так и путем искусственного повышения цен, выпуска менее качественной продукции. Социально-экономическое развитие СССР в 70-е годы. Развитие про¬водило под знаком усиления централизованного управления, сверты¬вания реформ и падения темпов роста основных социально-экономи¬ческих показателей. Упор в промышленном развитии в 70-е годы был сделан на созда¬ние гигантских территориально-производственных комплексов (ТПК). Главное внимание уделялось Запад¬но-Сибирскому ТПК. В Тюменской области еще в 60-е годы были обна¬ружены огромные залежи нефти и газа. В 1969 г. ЦК партии и правительство СССР приняли совместное решение об ускоренном развитии здесь нефте- и газодобычи. В целях активизации развития экономики Сибири и Дальнего Во¬стока в 1974 г. было возобновлено строительство Байкало-Амурской магистрали: первая попытка ее создания предпринималась накануне Великой Отечественной войны. Ее строительство длиной более З тыс. км в основном завершено в 1984 г.

Руководство страны максимально использовало естественное пре¬имущество СССР перед другими странами — колоссальные природ¬ные богатства. Однако экстенсивное развитие экономики сдерживало развитие наукоемких отраслей, которые определяли научно-техничес¬кий прогресс — электроники, кибернетики, робототехники, биотех¬нологии. Расширение продажи нефти и газа в страны Запада давало валюту, на которую закупалось недостающее зерно, высокотехноло¬гичное оборудование. В области сельского хозяйства в 70-е годы упор делался на агро¬промышленную интеграцию, объединение сельского хозяйства с от¬раслями, которые его обслуживают, — промышленностью, транспор¬том, торговлей, строительством. Такая интеграция рассматривалась как главное направление сращивания двух форм собственности — госу¬дарственной и кооперативно-колхозной.

Развернуты были большие работы по мелиорации сельскохозяйственных земель. Строились гран¬диозные каналы (Большой Ставропольский, Северо-Крымский, Ка¬ракумский) и системы для обводнения и орошения.

В 1974 г. ЦК партии и союзное правительство приняли совместное постановление «О ме¬рах по дальнейшему развитию сельского хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР». Программа подъема Нечерноземья была рассчитана на 15 лет и предполагала резкое увеличение капиталовложений в социально-эко¬номическое развитие. Средства выде¬лялись, но существенного улучшения ситуации в деревне не наступа¬ло. Деньги шли на «широкую мелиорацию земель», «комплексную механизацию и химизацию»; социальная сфера явно недооценивалась. Более того, она усугублялась массовой ликвидацией «неперспектив¬ных» деревень, якобы препятствующих развитию агропромышленной интеграции и концентрации сельскохозяйственного производства. Победе директивной экономики над ростками реформ способство¬вала «холодная война». Соревнование с США и странами НАТО, а также с Китаем в области наращивания военного потенциала вело к милитаризации народного хозяйства СССР. Военные расходы погло¬щали почти пятую часть валового национального продукта. По зака¬зам военно-промышленного комплекса работала значительная часть машиностроительных заводов страны. «Оборонка» снижала возмож¬ности интенсификации «гражданского» производства, примиряла с нерациональным расходованием сырья, электроэнергии, экстенсив¬ным капитальным строительством, растущей диспропорцией в развитии отраслей народного хозяйства.

Положение в экономике и социальной сфере в начале 80-х годов

Задания одиннадцатой пятилетки, утвержденные на XXVI съезде КПСС (март 1981), не были выполнены ни по одному показателю. Имеете с тем следует отметить, что темпы роста национального дохо¬да (вновь созданная стоимость во всех отраслях сферы материального производства) на протяжении всех 70-х годов сохранялись на уровне 4,9% ежегодного прироста и даже в самую «застойную» пятилетку (1981-1985) обеспечивался ежегодный прирост в среднем на 3,6 в год.

«Совершенствование» управления народным хозяйством пошло и ставшем к концу 70-х годов уже привычным русле замещения экономических рычагов административными методами хозяйствования. По¬становление ЦК КПСС от 12 июля 1979 г. «О дальнейшем совершен¬ствовании хозяйственного механизма и задачах партийных и государ¬ственных органов» делало упор на дальнейшее повышение роли государственного плана как «важнейшего инструмента государствен¬ной политики».

Попытки интенсифицировать экономику посредством составле¬ния многочисленных программ автоматизации и комплексной механизации, носивших административно-бюрократический характер, оказа¬лись малоэффективными, поскольку не влияли на зарплату и уровень жизни. Не удавались и попытки реанимировать трудовой энтузиазм. Многочисленные трудовые почины, вахты, встречные обязательства имели мало общего с ударничеством допоенных лет и трудовым энтузиазмом первой послевоенной пятилет¬ки, чаще всего были «инициативой» партийных органов, а не масс, и быстро угасали.

За 1965—1982 гг. общая валютная выручка СССР от экспорта нефти и газа составила около 170 млрд долларов. Максимум продаж нефти достигнут в 1983 — 91,1 млрд. Падение цен на уголь и нефть на мировом рынке стало важнейшей причиной финансового и бюджетного кризиса в середине 80-х годов.

Поиски выхода из кризиса деревни, предпринятые в конце 70-х годов, во многом лежали в традиционном русле. В основе программы лежала идея агропромышленной интеграции — установления производственных связей между колхозами, совхозами, предприятиями пищевой промышленности, торговыми, строитель¬ными и транспортными организациями. Все производство продуктов замыкалось в единый государственный агропромышленный комплекс (ЛПК, Агропром). На региональном уровне в АПК объединялись все предприятия, связанные с производством и переработкой сельскохо¬зяйственной продукции, с производством удобрений, сельхозтехни¬ки и пр.

В целях ускорения развития сельского хозяйства в южных районах страны в начале 80-х годов в СССР разработаны проекты переброски части стока северных рек на юг: сибирских — в Среднюю Азию, евро¬пейских — в Каспий через Волгу. Эти проекты широко обсуждались в Правительстве, находя определенную поддержку в южных регионах 14 раны. Благодаря резкой критике общественности, прежде всего рус¬ских писателей (В. Белов, Ю. Бондарев, В. Распутин, С. Залыгин) и ученых (академики Д. Лихачев, Б. Рыбаков, В. Янин), осуществление экологически опасного проекта в 1986 г. было отложено.