Глава 47. Контроль разрыва (Free Convicted Man)

Я брел по темным улицам Сити-17 с полной уверенностью, что мне ничего не угрожает, пока откуда-то из переулка не появились солдаты Альянса. Они знали, что я тут делаю. И только сейчас я понял, что уже перестал быть одним из них… Контроллер погиб. Я больше не часть Альянса. Вздохнул с облегчением, свернул с дороги и вдруг!

На Сириусе восходило солнце… Красное зарево восхода медленно выползало из-под плотного слоя облаков, окружающих Цитадель. Альтермеган, поверженный город, старел и серел. То тут, то там обваливались крыши домов, стекла почти всюду были разбиты. Война закончилась днем. Теперь она продолжалась каждую ночь. Отряды повстанцев то и дело устраивали диверсии на пунктах охраны, на рельсах поездов Альянса, на заводах. Страну парализовало. Уже прогремел самый ужасный голод, две эпидемии, людей становилось все меньше. Те, кто жили у Цитадели давно перестали выходить из дома – они не чувствовали себя в безопасности – в любую минуту могли появиться повстанцы. А те, кто жил у окраин, боялись комбайн-патрулей.

Жизнь замерла. Теперь ее заменила смерть. Сириусиды никогда не жили в страхе так долго. И, как следствие, началось разложение нравов, участились преступления. Но главное – перед сириусидами, живущими в городах, замаячила реальная угроза вымирания – из-за силовых полей Альянса уже три года не рождаются дети. Ни одного ребенка. Дети давно перестали играть во дворе. Они ушли, многие – кто в горы, кто в леса, к партизанам. Те, кто остались – сироты, беспризорники, попрошайки, днем прятались – патрули то и дело вылавливали кого-нибудь из них. И дети исчезали. Навсегда.

Гвин сидел на табурете на крыше одного из домов и высматривал в небе что-то. Вдруг появился Разрушитель. Гвин издал тонкий свист, поднялся с табурета и присел на колено. Снял с плеча длинную трубку. Издали могло показаться, будто это довольно большая и длинная водопроводная труба, точнее, ее огрызок. Если бы не боеголовка ракеты, торчавшая с одного конца. И ручка с курком. Гвин приложил лицо к холодному металлу ракетомета и закрыл левый глаз. В примитивном прицеле появился каркас синтета. Прицел. Свист. Три громких хлопка, слившихся в один. Разрушитель начало кренить вправо, потом его резко развернуло, повалил густой дым… Взрыв. Винт вертикального удержания с шипением сорвался с оси и врезался в стену одного из домов. Разрушитель упал прямо на улицу и по инерции прокатился до поста ГО. И взорвался там. Послышались крики.

- Сваливаем! – крикнул кто-то, по лестнице послышалась беготня пяти пар ног.

Гвин не спеша опустил на пол ставшую бесполезной трубку одноразового ракетомета, сплюнул под ноги, произнес что-то, похожее «Теперь ночь подошла к концу, ваш ход…» и посмотрел на небо. Солнце выплыло из-за линии горизонта и теперь наступило утро. А в воздухе слышался отчетливый шум винтов вертолетов и синтетов.

- Охотники! – крикнула повстанка, уже бежавшая внизу по улице.

Гвин побежал по крыше, зацепил ногой бордюр и ухнул вниз. Треск балкона известил о том, что Гвин приземлился и теперь в доме. Еще минута потребовалась, чтобы оказаться на улице вместе с остальными.

Раздались очереди. Ухнул гранатомет. Один из партизан пронзительно закричал, упал на асфальт и с хрипом отполз к стене, держась за живот. «Рана осколочная… Ему не поможешь…» - подумал Гвин и побежал еще быстрей. Раздались еще очереди. Альянс все ближе! Визг колес. Броневик! Пулемет заработал, и девушка, еще недавно так успешно произведшая выстрел из ракетомета, замерла на месте ровно столько, сколько хватило пулемету, установленному на машине Альянса, чтобы превратить ее грудь в сито. Девушка запрокинулась назад и упала. Четверо оставшихся свернули в переулок, кинули под ноги преследовавших их солдат дымовую гранату, а затем юркнули в пролом в стене дома. Миг. С лязгом захлопнулась дверь в подвал. Опытный минер по кличке Пират Дрейк достал из рюкзака мину и налепил ее на дверь.

- Попытаются открыть, их нашпигует свинцом, - улыбнулся Дрейк и зажмурился от удовольствия, представив себе картину того, как незадачливые солдаты открывают дверь и последнее, что видят – вспышку взрыва, а последним услышанным будет писк детонатора, этот взрыв предварявшую.

- Побежали, Пират! Некогда. Тебе еще в тоннеле пару мин надо поставить! – крикнул повстанец с автоматом и трубкой ракетомета, которую он все еще инстинктивно сжимал в руке, и понесся вперед. Гвин и Дрейк за ним. Через пять минут бега послышался сильный взрыв. Дрейк на мгновенье остановился и прилепил к стене еще одну мину с лазерным целеулавливателем. Стоит пересечь незаметный красный лучик, и тут же станет жарко.

Отряд понесся по каналам далее. Прогремел еще один взрыв. Сверху посыпалась пыль. А сзади – визг Ханта – робота-преследователя.

- Ханты! – крикнул Дрейк и бросил за собой гранату.

- Разбегаемся! – крикнул третий участник беготни, молодой ракетчик Май.

- Не терять связь! – крикнул напоследок Гвин и свернул в одно из ответвлений подземного тоннеля. В наушниках рации послышались помехи и хриплое дыхание беглецов.

Наверху продолжалась последняя за утро перестрелка. Явно, теперь повстанцы отступали, а гэошники отстреливали тех, кто припозднился с налетом на Альянс.

Поворот. Гвин поскальзывается, падает и по инерции катится куда-то вниз. Удары о бока скользкой трубы. Визжание воздуха в ушах. Падение. Бултых. Холодная вода, запах затхлости и плесени. И длинный язык, с которого падают тяжелые капли липкой слюны. Прилипала-барнакл! Гвин осторожно достал из кобуры пистолет, прицелился… Щелк. Все, кирдык… Пистолет, побывав в воде, потерял свои боевые качества, его мгновенно заклинило. Вот, такой вот расклад… Слава богу, есть еще ножик. Гвин полосонул по языку, путь свободен! Плавание по коридору подземных коммуникаций вскоре закончилось. Какое-то темное помещение. Один мертвый зомби. Один кислотный плевальщик. Тут можно справиться и ножом.

Ржавая дверца. Хлипкая металлическая многопролетная лестница. Подъем вверх. Куски металла отваливаются от перил, ступени под ногами трещат, гнутся и проваливаются вниз. Осторожный шаг. Тихое дыхание. Прыжок.

Сверху показался свет. Вперед, бегом туда. Еще три минуты и Гвин стоит в пригородном заводском квартале. В рации треск помех, потом голос Дрейка: «Я добрался до базы. Май отбивается от Ханта в квадрате 36. Помоги ему, ты ближе!»

Бег по гнилым кускам железобетона. Прыжок. Подтягивание. Перелезание через бетонную ограду. Вот и Майк. Вот и Хант.

Сосредоточение. Радуга. Боль. Кровь…

Хант на миг замирает, потом лопается его гидравлика, гнется морда, вылетает с треском фотоэлемент. Взрыв. От биоробота остаются лишь жалкие обломки.

Бег. Прыжок. Кашель. Кровью. Взор туманится, слышится голос Майя, благодарящий за спасение. Сегодня ты его спас, а вдруг завтра он тебя?

- Спасибо, Гвин!

- Не за что, дружище… Завтра новый день… Вдруг, отдашь долг…

…

-Товарищ! Вы целы? – голос где-то справа, грубый, но кажется, не враждебный.

- Он в сознании, он дышит! Это явно не комбайн! – женский голос слева.

- Хм, он похож на альянсовца, и костюм, и фильтр на щеке, и с лицом что-то… Но он без маски и оружия. И не похож на комбайнов, которых мы когда-либо ловили живьем…

- Приведем его в чувство а там посмотрим. В любом случае он может оказаться нам полезен.

- Меня смущает его оружие! Ни пистолета, ни гранат, ни автомата. Только эта ржавая железка!!! – послышался пинок и вскрик боли, - Ау! Я порезался! Эта дрянная штуковина острее бритвы!!!

- Воды… - прошептал я. Горло мое пересохло, голова кружилась.

Когда мне поднесли к губам флягу с водой, я сделал пару глотков, потом меня вырвало на пол рядом. Мутило. Тошнило. Через пятнадцать минут я смог подняться в положение сидя. Удивленно смотрел по сторонам.

Я был в каком-то старом гнилом доме с деревянным полом и дырявой крышей. Костюм защиты с меня сняли. Сабля отброшена на несколько метров от меня. Ранения в живот. Попытки операции. Перевязь. Ясно… Меня пытались лечить. И не очень успешно…

Кто рядом со мной?

Так, тот, что справа с сапогах и шапке-ушанке, дырявой и старой, это русский по имени Михаил. Слева медик, Джульетт. Она американка. Прямо передо мной руководитель партизанского отряда Сити-16 Адриан Шеппард. Я его узнал и так, не пришлось даже выуживать информацию из бездонного колодца сознания, переплетенного нитями Темной Энергии. Хм… Кажется, либо меня сейчас будет ждать жестокая расправа, либо мне придется задержаться тут еще надолго.

- Кто ты, пришелец? – спрашивает Шеппард.

- Я бывший солдат Альянса 198-013-945 Келимберн Лориэн, родной мир Сириус. Здесь играл роль одного из командующих армией подавления в Семичасовой войне и колонизации. Вам лично я известен как Андре Сидней, руководитель личной охраны Администратора Уоллеса Брина. Для Сопротивления я являюсь целью номер четыре после Брина и ряда главнокомандующих и главных комиссаров ГО.

- Я так и понял, уже прочел надпись на костюме.

- Изучаете язык Альянса?

- Типа того. Приходится… - помолчал с минуту Шеппард, а потом задумался, и, наконец, произнес, - Значит, ты так сразу и признался в содеянных разрушениях и гибели миллионов людей? В чем подвох?

- В том, что вы для меня не представляете ровным счетом никакого интереса. Для меня в любом случае ваш отряд – способ возвращения на родину.

- Ну для нас ты, Андре, весьма важная цель. И отличный источник информации. После мира с вортигонтами мы знаем, как заставить говорить такого как ты…

- Первое, я не Андре. Предпочитаю имя Кел, - начал я, - второе, я очень важное звено в цепочке событий, мое уничтожение вам обернется весьма не кстати. Третье, я представляю интерес не только для повстанцев, но теперь и для Альянса. Так как больше не являюсь его частью. И преследую свои интересы. Поэтому у вас есть только один путь – отвести меня к руководителю Сопротивления.

- Хм… - Шеппард пребывал в замешательстве от подобной наглости, потом заметил, - Ты ходить не сможешь. И, возможно, скоро умрешь от потери крови.

- Поверь, - улыбнулся я, - это не проблема…

Радуга. Боль. Брызги крови. Черные нити врезались в мой живот, меня будто выворачивало наизнанку. Через пару минут я стоял на ногах. На моем теле, облаченном в какие-то лохмотья, был виден новый зарубцевавшийся шрам. Взмах рукой. В моей ладони зажат Клинок Судьбы.

- Итак, я готов идти, - улыбнулся я окружающим. Все изумленно смотрели на меня.

- Но… как? – удивилась медик, - это же смертельная рана, даже для комбайнов!

- Не может такого быть!? – удивился русский.

- Хм… - в изумлении застыл Адриан.

- Ну, мы идем? Куда нам? Ист Блэк Меза?

- Откуда он… - зашептались столпившиеся повстанцы.

- Гхм… Кел… Раз уж у тебя такие удивительные способности… И если ты до сих пор нас не убил… - протянул Шеппард.

- Верная логика, - прервал его я.

- То тогда нам, полагаю, нечего бояться, - закончил он, потом крикнул, - Отряд! Сворачиваемся! Все идем в ИБМ!

И уже через полчаса отряд выбрался на пустынные просторы каналов Сити-17 и устремился к дамбе.