Вариант 12.

«Читатель проникает в мир образов художественного произведения через его речевую ткань».

(Маргарита Николаевна Кожина)

1

Читая художественное произведение, читатель как бы заново творит произведение, проникая «в мир образов». Картина изображённого мира складывается из отдельных художественных деталей: пейзажа или портрета, отдельной вещи, поступка, психологического движения… За примерами обратимся к тексту Ю.Я Яковлева.

Во-первых, обратим внимание на слова, которыми описывается директор, его отношение к Таборке: сначала он «мучительно пытался вспомнить, за какие грехи вызван к нему этот очередной посетитель», потом, когда услышал о милиции, «с шумом придвинул кресло к столу», «глаза …прищурились, как будто он целился» (1, 12, 20). Закончился этот разговор неожиданно для мальчика и для нас, читателей: «директор» предложил подарить Таборке собаку (49-51). Так, рисуя образ директора, автор показывает, как меняется его отношение к мальчику, когда тот объясняет причину своих поступков.

Во-вторых, писатель использует психологические детали, рисующие внутренний мир мальчика, потерявшего своего друга – собаку, которую отец выгнал на улицу. Боль Таборки выражена с помощью такого стилистического приёма, как умолчание (38, 42, 44, 45, 56). Удивительно точно и глубоко переданы чувства мальчика в последних предложениях: в них и боль, и обида, и сила характера, и убеждённость в своей правоте (53-59).

Следовательно, можно сказать, что «тайна» воздействия художественной литературы на читателя спрятана в самом тексте, и, как говорит М.Н.Кожина, «читатель проникает в мир образов художественного произведения через его речевую ткань».

2

В чем «тайна» воздействия художественной литературы на читателя, какова роль в этом «речевой ткани» произведения? Думаю, читая слова и предложения, из которых состоит текст, мы переносимся в своём воображении тот художественный мир, который создан писателем. И чем точнее и ярче создан этот мир, тем глубже в него проникает читатель. За примерами обратимся к тексту Ю.Я Яковлева.

Во-первых, Юрий Яковлевич, рассказывая нам о Таборке, характеризует его с помощью диалога: мальчик в беседе с директором школы раскрывается как добрый, отзывчивый, любящий животных человек. Более того, мы понимаем, что он очень справедливый.

Во-вторых, в «речевую ткань» текста включены и реплики директора. Мы слышим его усталый голос, наблюдаем за его поведением, чувствуем непонимание Таборки, и речь его – тому свидетельство: он говорит сухо, отрывисто, устало (5,6,9, 22). Но постепенно директор меняется: он, понимая, что движет мальчиком, начинает сочувствовать ему (49-51, 54-55). Директор раскрывается перед нами как добрый человек, способный услышать и понять ребёнка.

Следовательно, мы можем сказать, что права М.Н.Коржина: мы понимаем содержание текста, «приникаем в мир образов художественного произведения через его речевую ткань».

3.

Созданный писателем мир оживает для нас тогда, когда мы становимся творцами, почти такими же, как автор произведения. Читая слова и предложения, положенные в основу «речевой ткани» произведения, мы воссоздаём в своём воображении тот художественный мир, который рождён пером писателя. Одним персонажем мы всей душой сочувствуем, поступки других нас возмущают. За примерами обратимся к тексту Ю.Я Яковлева.

Например, фразеологизмы – устойчивые словосочетания позволяют автору более ярко выразить характер героев, их эмоции, чувства, что мы и видим в предложении 11.

Кроме этого, умолчание указывает на невысказанность части мысли, заставляя читателя самому домыслить или представить ту или иную картину. Ю.Я Яковлев насыщает текст этим речевым оборотом, употребляя данную стилистическую фигуру в предложениях 25, 44, 45, 56.

Таким образом, мы доказали, что, читая слова и предложения, положенные в основу «речевой ткани» произведения, мы воссоздаём в своём воображении тот художественный мир, который рождён пером писателя.

4.¹⁰

Высказывание М. Н. Кожиной подтолкнуло меня на следующие размышления… Читая художественное произведение, мы реализуем в себе дар творчества, потому что для полноценного восприятия книги необходимо содружество автора и читателя. Без этого самые великие произведения – всего лишь листы бумаги с буквами. Созданный писателем мир оживет для нас только тогда, когда мы сами становимся творцами, почти такими же, как автор произведения. Читая слова и предложения, положенные в основу речевой ткани произведения, мы воссоздаем в своем воображении тот художественный мир, который рожден пером писателя. Одним персонажам мы всей душой сочувствуем, даже любим их, поступки других нас возмущают, скверные черты характера вызывают неприятие. Обратимся к предложенному тексту.

Из слов Таборки о собаке мы можем сделать вывод, что это очень добрый, отзывчивый мальчик. Только великодушный человек может сказать: «От собаки одна радость» (предложение 35). А с какой уверенностью в предложении 59 герой говорит о том, что будет делать, когда станет взрослым: «Я буду защищать собак!»

В предложениях 31,38-39, являющихся репликами героя в диалоге, воссоздается отрицательный образ отца Таборки и отношение мальчика к нему. Он, ни разу не назвав отца «папой», только задает себе или собеседнику риторический вопрос: «Чем ему помешала собака?» Одной только фразой в предложении 46 («А теперь у меня нет собаки») мальчишка высказывает свое горе и непримиримость по отношению к отцу, выгнавшему из дома собаку.

Таким образом, могу сделать вывод, что права была лингвист М. Н. Кожина, утверждавшая, что «…читатель проникает в мир образов художественного произведения через его речевую ткань».