3. Соотношение ритмики и синтаксиса - один из опре-

деляющих моментов интонационного рисунка текста. Сти-

хотворение написано относительно редким у Пушкина и

всегда почти связанным с медитативной элегией размером:

чередованием шести- и четырехстопного ямба. Такое

построение задает определенную интонацию: длинные не-

четные строки дают как бы экспозицию мысли, а краткие

четные - развивают или поясняют ее. Такое разделение

функций поддерживается в первом четверостишии четкостью

синтаксической границы между стихами: каждый стих - за-

конченная синтагма, и границы ритмических и синтакси-

ческих интонаций совпадают. Это обусловливает четкое

чередование голоса при чтении четных и нечетных стихов.

Во втором четверостишии, на фоне уже заданной инто-

национной инерции, картина меняется: первая синтагма -

неполная и как бы взволнованно оборванная - кончается в

середине стиха, а вторая - мучительно протяженная - за-

нимает полторы строки. В последних двух стихах граница

между синтагмами также падает не на конец предпоследне-

го стиха, а на вторую его половину. Союзное слово "от-

того" попадает в несвойственное ему по смысловому весу

место - в рифму. Это требует подчеркнутой выделенности

голосом, заставляющей ждать особо важного сообщения.

Однако в последнем стихе объяснение причины любви - а

именно этого мы ждем после такого выделения "оттого" -

фактически отсутствует: в нем говорится: "любит оттого,

что любит". Этот тавтологический конец стихотворения

создает исключительно значимое противоречие между инто-

нацией и содержанием. Интонация, которая в ходе второго

четверостишия все время повышалась и на "оттого" дос-

тигла высшего напряжения, вдруг как-то беспомощно и

растерянно падает: поэт сам не может объяснить, отчего

он любит, и просто смиряется с неизбежностью этого без-

надежного и бескорыстного чувства. Но именно наивность

мотивировки делает ее полной глубокого значения: любовь

не нуждается в причинах и хитроумных объяснениях.

Стихотворение заканчивается задумчивой, грустной и

даже несколько удивленной интонацией.

Как мы видим, смысловая и интонационная партитура

стихотворения очень сложна. Но читать стихотворение на-

до предельно просто, "убирая интонации внутрь".

"Зимний вечер"

Стихотворение "Зимний вечер" - последнее в цикле

изучаемой пушкинской поэзии. Работа над ним имеет ито-

говый характер и должна завершиться обобщающим разгово-

ром о поэзии Пушкина. Более того, поэзия Пушкина в на-

шем обучении была органически связана со стихотворения-

ми Жуковского, Крылова, Рылеева. После "Зимнего вечера"

учащиеся начинают работать с прозой, что требует совер-

шенно иного методического подхода. Лирика Лермонтова,

изучаемая после прозы Пушкина, идейно и тематически

принадлежит другой эпохе. Таким образом, завершая изу-

чение "Зимнего вечера", следует подвести итог всему

пройденному поэтическому материалу.

Текстуальная работа. Начиная работу над "Зимним ве-

чером", мы можем опереться на знания, полученные при

изучении "На холмах Грузии...". В первом четверостишии

"На холмах Грузии..." мы выделили согласие между наст-

роением, разлитым в природе, и состоянием души поэта.

Поэт как бы сливался с природой. Перед ним текла река,

за ним возвышались горы, и все настроение теплой лунной

ночи гармонировало с его печальным раздумьем.

Стихотворение "Зимний вечер" строится на контрасте

между природой и настроением поэта. Как и в "На холмах

Грузии...", в первом стихе нам встречается слово

"мгла". Но это мгла другого рода. Темнота зимней ночи

пронизана крутящимся снегом, а не умиротворяющим лунным

светом. В "На холмах Грузии..." мгла, льющаяся от луны,

не закрывала ясного неба. Это видно из уже приводивше-

гося выше чернового варианта:

Все тихо - на Кавказ идет ночная мгла

Мерцают звезды предо мною.

Звезды на небе - верный знак ясной ночи и чистого

неба.

В "Зимнем вечере" мгла - порождение бури, она кроет

небо и создает совершенно другой пейзаж: мутную темноту

непроглядной зимней ночи.

Встречалось нам и слово "вихрь". В стихотворении "Ан-

чар" оно отождествлялось со злым началом в природе:

...Вихорь черный

На древо смерти набежит...

Образ крутящихся вихрей в сознании Пушкина неизменно

связывался с чем-то зловещим, страшным, с потерей пути,

блужданием в темноте. Ср. в стихотворении "Бесы":

Вьюга мне слипает очи;

Все дороги занесло;

Хоть убей, следа не видно;

Сбились мы. Что делать нам!

В поле бес нас водит, видно,

Да кружит по сторонам.

Еще более выразительно в "Капитанской дочке": "Ветер

завыл; сделалась метель. В одно мгновение небо смеша-

лось со снежным морем. Все исчезло. "Ну, барин, - зак-

ричал ямщик, - беда: буран"...

Я выглянул из кибитки: все было мрак и вихорь. Ветер

выл с такой свирепой выразительностью, что казался оду-

шевленным; снег засыпал меня и Савельича; лошади шли

шагом - и скоро стали. "Что же ты не едешь?" - спросил

я ямщика с нетерпением. "Да что ехать! - отвечал он,

слезая с облучка; - невесть и так куда заехали; дороги

нет, и мгла кругом"".

Заключительные слова "дороги нет, и мгла кругом"

прямо перекликаются с "Зимним вечером".

Итак, стихотворение начинается с картины разбушевав-

шейся враждебной стихии. Это подчеркивается звукоподра-

жанием. Первые четыре стиха выделяются воющими звуками

"у" и "р" (буря, крутя) и звуковым повторением (зверь,

заплачет). Воющие звуки первых четырех стихов особенно

заметны при сравнении с шуршащими последних четырех

стихов той же строфы ("обветшалый", "соломой зашуршит",

"в окошко застучит").

Вторая строфа вводит в стихотворение образ "бедной

лачужки". Все стихотворение построено на противопостав-

лении мира бури - того, что находится за стенами дома,

мира наружного, внешнего, и мира дома - того, что зак-

лючено внутри "бедной лачужки". Внешний мир наделен

чертами хаоса, там господствуют темнота, холод, беспо-

рядочное движение и разнообразные, тоже не согласован-

ные между собой, резкие звуки. Буря - "воет", "плачет",

"шуршит", "стучит", "завывает". Этому шабашу звуков

противостоит тишина ("приумолкла у окна") и однообраз-

ный, ровный "домашний" звук жужжащего веретена. Проти-

вопоставление безопасного светлого и теплого, своего

пространства дома угрожающему, холодному и чужому внеш-

нему миру встречается постоянно в поэзии Пушкина и свя-

зано для него с глубокими философскими размышлениями.

Дом для Пушкина - "родное пепелище", место, где человек

ощущает свою ценность, не завися ни от царей, ни от

жандармов, ни от цензуры. В стихотворении "Вновь я по-

сетил..." Пушкин, думая о будущих поколениях, представ-

ляет их себе в образе внука, который в том же родовом

углу, в котором сейчас находится поэт, через десятки

лет вспомнит о нем. Дом, в котором жили деды и в кото-

ром будут жить внуки, получает в сознании Пушкина сим-

волический характер: он связывается с гордой независи-

мостью человеческой личности, чувством собственного

достоинства. Говоря о любви к родному дому, к отеческим

могилам, Пушкин писал:

На них основано от века

По воле бога самого

Самостоянье человека

И все величие его.

Слово "самостоянье", созданное Пушкиным, замечатель-

но выражает понятие гордости, чувства уважения к себе,

соединения культуры с ценностью человеческой личности.

Все это связывается Пушкиным с понятием родного дома. А

родным домом для него был во всю его жизнь только один

дом - уединенный домик в Михайловском, где он оказался,

высланный из Одессы, в 1824 -1826 гг. один с няней сво-

ей Ариной Родионовной и где в занесенном снегом доме

проводил с ней долгие зимние вечера. Именно об этом до-

ме - "ветхой лачужке" - и говорит поэт в стихотворении

"Зимний вечер". Стихотворение построено как столкнове-

ние двух начал: хаотического начала зимней бури и несу-

щего защиту и безопасность дома. Особенность стихотво-

рения в том, что активность принадлежит буре. С этого

слова начинается стихотворение, это слово своим звуко-

вым комплексом задает основной тон фонологической ок-

раске текста, оно же означает носителя основных актив-

ных действий. Вокруг бури сосредоточены активные глаго-

лы, приписывающие ей целенаправленную деятельность. В

результате буря одушевляется и персонифицируется. Она

как бы становится лицом, наделенным злой волей и имею-

щим свою, враждебную поэту, цель. Буря стремится про-

никнуть в дом, она ищет проходов на крыше, шурша соло-

мой, или стучит в окно, как путник. Воя зверем, она за-

пугивает тех, кто в доме; плача, как ребенок, она обма-

нывает их, пытаясь выманить наружу.

Дом противостоит буре. Однако в посвященной ему вто-

рой строфе поэт подчеркивает ненадежность этой защиты.

Дом назван "ветхой лачужкой". Уже это показывает, что

против мощного натиска стихии он - ненадежный оплот. О

том же говорит и описание внутренности дома. Буря как

бы уже проникла в дом, ее завывание раздается внутри

дома. И при этом, что очень важно, "ветхая лачужка" не

только убога, но и темна. Мы знакомы с символикой света

в творчестве Пушкина и знаем, что борьба добра против

зла постоянно принимает у него образ торжества света

над тьмой. Тьма господствует за стенами дома, но и в

самом доме не светло. Этому же соответствует и господс-

твующее в доме настроение. Мы видели, например, в "Вак-

хической песне", что для поэта свет и добро соединяются

с весельем, а темнота - с унынием. В "ветхой лачужке"

невесело. В стихотворении "На холмах Грузии..." поэт

познакомил нас со светлой печалью, в "Зимнем вечере"

лачужка - "и печальна, и темна". Здесь господствует

темная печаль. Отсюда и образы утомления, дремоты, оп-

ределяющие внутреннюю атмосферу "ветхой лачужки". Со-

поставление бури в первой строфе и "ветхой лачужки" во

второй демонстрирует неравенство сил в борьбе и, каза-

лось бы, предсказывает победу хаотического злого нача-

ла. Третья строфа начинается со столь же ударного сло-

ва, как и первая. Мы видели, какое значение для Пушкина

имеет образ веселья, радости. В "Вакхической песне" по-

эт связал радость, пир, вино и любовь с разумом и сво-

бодой. В "Зимнем вечере" эта тема получает дальнейшее

развитие. Третья строфа как бы освещает темную внутрен-

ность "ветхой лачужки". Поэт обращается к темам, знако-

мым нам по "Вакхической песне": вино, поэзия ("спой мне

песню") и радость, торжествующая над горем. Но смысл

повторения этих тем иной. Там поэт находился в кругу

единомышленников и радостно встречал восход солнца,

здесь он один, в ссылке, зимней ночью, окруженный воем

бури. Радость и веселье получают здесь у Пушкина иной

смысл. Это - средство выстоять, сохранить себя, не

пасть духом. Не стены дома, не убранство, роскошное ос-

вещение или веселый круг друзей защищают поэта от бури,

а его собственная стойкость, способность весельем по-

беждать горе, торжествовать над одиночеством. Союзником

поэта оказывается поэзия. Однако очень важно, что поэ-

зия предстает перед ним в образе народной песни, а Муза

является к нему в виде престарелой няни. Стихотворение

заканчивается итоговой синтетической строфой, построен-

ной исключительно интересным образом. Первые четыре

стиха повторяют начало первой строфы и рисуют торжест-

венный образ бури, а вторые - начало третьей строфы со

слова "Выпьем", создавая картину победы человеческой

стойкости, веселья и поэзии над силами мрака и мглы.

Биографический комментарии. Мы рассмотрели философс-

кий, символический характер стихотворения. Но этот

смысл - в глубине текста. На поверхности стихотворение

имеет отчетливый биографический характер. Оно связано с

реальными обстоятельствами ссылки в Михайловское и мо-

жет быть понято только с помощью активизации знания би-

ографии поэта. При изучении стихотворения этот биогра-

фический план обязательно должен быть предметом внима-

ния учителя. Учитель сам определяет, считает ли он

уместным сличала раскрыть перед учениками конкретную

биографическую основу стихотворения... или же прежде

всего провести работу по комментированному чтению,

раскрывая глубокий смысл стихотворения, а уже потом

связать его с обстоятельствами жизни поэта. Первый по-

рядок представляется более предпочтительным. При работе

над биографическим комментированием текста следует ис-

пользовать изобразительный материал, например альбом

"Приют, сияньем муз одетый. Фотолитературная композиция

Е. Кассина и Г. Расторгуева. Рассказы о А. С. Пушкине и

Государственном Пушкинском музее-заповеднике С. Гейчен-

ко", а также двухтомник "А. С. Пушкин в воспоминаниях

современников. Серия литературных мемуаров" (М., 1974;

следует обратить особое внимание на воспоминания И. И.

Пущина). Крайне желательным подспорьем была бы экскур-

сия в Михайловское, вполне доступная для школьников Эс-

тонии.

Композиция стихотворения. Из текстуального анализа

мы убедились, что главная мысль стихотворения выражена

в его своеобразном построении. Это дает основания про-

вести работу над композицией текста. Учащимся надо

предложить разбить текст на сегменты (в данном случае

это упрощается тем, что границы сегментов - границы

строф), озаглавить каждый отрывок, используя слова из

текста, например: "Буря", "Ветхая лачужка", "Спой мне

песню...". Очень важно подобрать название для послед-

ней, финальной строфы (видимо: "Сердцу будет весе-

лей..."). Занятия над композицией должны показать изме-

нения настроения стихотворения. Следует учесть, что эта

работа имеет заключительный характер. Поэтому здесь на-

до мобилизовать знания, полученные в ходе предшествую-

щих уроков: вспомнить значение борьбы света и темноты,

любви и ненависти, свободы и рабства в поэзии Пушкина.

1984