XIX в. Являлась мысль о "человеке и его счастье" (Доб-

ролюбов) как высшей ценности, а о народе как о сумме

личностей, повторяющей в своей совокупности свойства

входящих в него индивидов, постольку, по-видимому, ос-

новным различающим признаком является то, в каком отно-

шении находится "сильная и прекрасная личность" и на-

род, масса. Для декадента (как и для традиционно-роман-

тической точки зрения) эти понятия решительно противо-

поставлены. Сильная и прекрасная личность может даже

любить народ, жертвовать собой во имя его интересов, но

по природе своей она неизмеримо выше серой и пошлой

толпы'. С этим связано и другое: "сильная личность",

как правило, проецируется на автора, является если не

прямо лирическим "я", то, по крайней мере, его романти-

ко-субъективистским alter ego.

Ничего подобного в стихотворении "По берегу плелся

больной человек..." мы не находим. Яркость, красоч-

ность, страстность и веселье характеризуют здесь не

обособленную личность, а именно народ - цыган как це-

лое. Не случайно в начале стихотворения дается коллек-

тивный портрет "красивых цыганок и пьяных цыган", кото-

рые "сыпали шутки, визжали с телег". Дальше с этим "хо-

ром" сопоставляются два героя, находящиеся, однако, в

совершенно разном к нему отношении: "цыганка" - часть

хора, народа, человек с кульком - его антипод. Строки

стихотворения постоянно переносят нас от цыган и цыга-

ночки к "больному человеку" и назад, создавая целую се-

рию антитез, особенно подчеркиваемых анафорой:

И сыпали шутки, визжали с телег.

И рядом тащился с кульком человек -

и т. д., вплоть до заключительного:

И с песней свободы везла до села.

И мертвого мужа жене отдала (курсив наш. - Ю. Л.. 3.

М.).

1 Может быть (хотя для рассматриваемой эпохи и не

очень характерен) и иной поворот темы, как будто бы

противоположный описанному: сильная и яркая личность

осуждается от имени "сверхличностного" народного начала

(позднеромантическая поэзия, Ф. М. Достоевский). Но и

здесь сохраняется неизменной сама антитеза и представ-

ление о родственности индивидуального и индивидуалисти-

ческого начал в человеке.

 

В целом контраст, на котором построено стихотворение,

может быть охарактеризован так. Мир уныния, болезни,

смерти - это мир, противостоящий народной жизни, мир

отдельности, собственности ("больной человек" - владе-

лец кулька, а мертвый - он сам "собственность" жены).

Мир страстей, веселья, красоты и свободы - это мир на-

родный. Народ - совокупность ярких личностей, а яркая

личность - часть "хора". При этом совершенно бесспорно

и то, что при всей большей близости самому Блоку пос-

леднего мира он никак не отождествляется в стихотворе-

нии с лирическим голосом автора (первые попытки Блока

слить свой голос с голосом народа или человека из наро-

да относятся к более позднему времени - к "чердачному

циклу" 1906-1907 гг.). Оба контрастных мира - вне ав-

торского "я", но и не в мистическом мире идей - это

контрасты разных укладов жизни, раскрытые как контрасты

характера и по-разному оцененные автором.

В результате получается, что объективно (разумеется,

речь идет здесь лишь об объективном сходстве!) "человек

с кульком" оказывается ближайшим родственником кресть-

янина, осмеянного Макаром Чудрой, а "цыганская тема" -

родственной тем идеалам молодого Горького, в которых

сказалась его связь с демократической литературой XIX

в.

Разумеется, между "цыганской темой" у Блока