Об одной цитате у Блока (к проблеме "Блок и декабристы")

Стихотворение А. Блока "Митинг" заканчивается стихами:

Ночным дыханием свободы

Уверенно вздохнул.

Образ "дышать свободой" настолько оригинален, что

трудно говорить о случайных совпадениях при его повто-

рении. В этом случае мы можем видеть очевидную перек-

личку Блока с текстом, "индуцировавшим" этот образ в

его сознании. Мемуарный отрывок Н. Бестужева "14 декаб-

ря 1825 года"

1 См.: Тимофеев л. И. Вольный стих XVIII века // Ars

poetica. M., 1928. Т. 2;

Штокмар M. П. Вольный стих XIX века // Там же. Стих

Батюшкова, "воспетый им столь сильными стихами", легко

вписывался в лермонтовскую интонацию вольных ямбов с их

опорой на пятистопные стихи. В вольном ямбе "Лермон-

тов резко выпячивает 5я за счет 4я и 6я. Это совершен-

но другая структура" (Лапшина Н. В., Романович И. К.,

Ярхо Б. И. Из материалов "Метрического справочника к

стихотворениям M. Ю. Лермонтова" // Вопросы языкозна-

ния. 1966. № 2. С. 134.

 

начинался так: "Сабля моя давно была вложена, и я стоял

в интервале между Московским каре и колонною Гвардейс-

кого экипажа, нахлобуча шляпу и поджав руки, повторяя

слова Рылеева, что мы дышим свободою. - Я с горестью

видел, что это дыхание стеснялось". Текст Н. Бестужева

был опубликован в 7-м томе "Полярной звезды" Герцена

(1861) и перепечатан в 1880 г. в Лейпциге Каспаровичем.

Установление источника реминисценции позволяет раск-

рыть и полемический смысл этих стихов. Исключительно

важное для Блока понятие абсолютной свободы связывается

не с моментом, когда человек отважился на выступление

против господствующего зла - так понимали "дыхание сво-

боды" К. Рылеев и оратор из блоковского стихотворения,

- а со смертью. На этом основана полемическая антитеза

в "Митинге":

Цепями тягостной свободы

Уверенно гремел.

Ночным дыханием свободы

Уверенно вздохнул.

И внимание к декабристской традиции, и полемика с

ней в октябре 1905 г. - примечательны.

1975

Несколько слов

о статье В. М. Живова

""Кощунственная" поэзия

в системе русской культуры

конца XVIII - начала XIX века"

Статья В. М. Живова, бесспорно, привлечет внимание

специалистов. На широком историко-литературном материа-

ле автор развертывает концепцию, отличающуюся не только

новизной, но и убедительностью. Традиционная истори-

ко-культурная схема, сложившаяся еще во времена А. Н.

Пыпина, исходила из представления о том, что до эпохи

Петровских преобразований русская литература имела од-

нородно-церковный характер, а после приобрела полностью

секуляризованный, светский вид. В части, касающейся

древнерусской литературы, эта условная схема давно уже

заменена детализованной и богатой картиной, основанной

на конкретных исследованиях и рисующей сложное перепле-

тение различных внутрицерковных тенденций на фоне

вне-церковной и антицерковной идеологической и литера-

турной жизни. Относительно же послепетровского культур-

ного развития все еще продолжает считаться аксиомой

представление о полной ликвидации церковной культуры,

Воспоминания Бестужевых. М.; Л., 1951. С. 41.

 

якобы утратившей всякое влияние на духовную жизнь на-

ции. Весь материал, касающийся этой проблемы, из исто-

рико-культурного рассмотрения обычно исключается. Одна-

ко, если бы дело сводилось к необходимости механически

прибавить к светским текстам историю церковных памятни-

ков XVIII-XIX вв., то решение проблемы не представляло

бы значительной трудности. Вопрос в ином: необходимо

найти для этих памятников место в историко-культурной

жизни эпохи. А это влечет за собой потребность измене-

ния перспективы, в которой традиционно рассматривалась

сама светская литература XVIII - начала XIX в.

Исследование В. М. Живова дает в этом смысле исклю-

чительно много. Рассмотрев обширный поэтический матери-

ал, исследователь обнаружил мощный пласт цитат, реми-

нисценций и отсылок, связывающий светскую литературу

тех лет с сакральными текстами. Эти последние не были

забыты или вычеркнуты из культурной памяти эпохи. Они

оставались ее живым и активным участником, с которым

светская литература ведет постоянный диалог.

Рассматривая характер этого диалога, В. М. Живов об-

наруживает два функционально противоположных типа отно-

шений. В высоких светских жанрах, имеющих торжествен-

но-официальный характер (в первую очередь, в оде), ав-

тор устанавливает тенденцию уподобления традиции цер-

ковных текстов, которую он называет сакрализацией. Со-

циологический корень этого явления он видит в сакрали-

зации, которой подвергается новая - светская - петровс-

кая государственность в ходе ее идеологического самоут-

верждения.

С этим процессом В. М. Живов связывает "сакрализа-

цию" образа поэта, который наделяется в культурном соз-

нании эпохи чертами пророка. Приводимые в связи с этим

факты своеобразной "конкуренции" и ревности, которую

испытывает клир в отношении к поэтам, исключительно ин-

тересны сами по себе и тонко интерпретированы автором.

В нижних этажах здания литературы автор обнаруживает

противоположную тенденцию - исключительно мощный пласт

кощунственной поэзии. Причину этого своеобразного и

изучавшегося лишь спорадически и весьма односторонне

явления он видит в следующем: автор справедливо отмеча-

ет, что русская православная церковь и отдаленно не

располагала в XVIII в. той политической властью и адми-

нистративным весом, какие имела, например, католическая

церковь во Франции того же столетия. Действительно, ес-

ли в 1757 г. в связи с полемикой между М. В. Ломоносо-

вым и Синодом неизвестный сторонник автора "Гимна боро-

де" писал:

Пронесся слух: хотят кого-то будто сжечь;

Но время то прошло, чтоб наше мясо печь ,

то во Франции в 1762 г. был колесован Жан Калас, а

тело его сожжено. Синод назвал Ломоносова "продерзате-

лем к бесстрашному кощунству", но не смог причинить ему

вреда, а в Абвиле (Франция) в 1766 г. суд признал