3.4. Эволюция значений блоковских символов чаще все-

го будет историей роста их "полигенетичности"', увели-

чения связей с разнообразными жизненными и культурными

впечатлениями2. Поэтому вполне реально предположить,

что неосознанные впечатления детства (возможно, обнов-

ленные позднее, в период изучения истории русского ре-

волюционного движения)3 наложили отпечаток на ту слож-

ную смысловую "связь", в которую включены образы группы

"огонь" в позднем творчестве Блока.

4. Как же соотносятся эти идеи и образы, представля-

ющие результат сознательной и целенаправленной работы

мысли поэта, с забытым впечатлением детства? Целостные

тексты, организованные и выраженные на всех уровнях,

при частичном забывании остаются в памяти в виде сво-

еобразных "осколков", из которых, однако, при припоми-

нании может быть снова восстановлен целостный текст.

Если в качестве такого "осколка", выполняющего роль

свернутой программы текста, выступает элемент высокого

уровня, в памяти остается логически построенная мысль

или часть ее. В этом случае восстановление целостного

текста выступает как сознательный акт. Если же в памяти

застревает "осколок" низших уровней - слово, конкрети-

зированное до звукового образа, зрительный образ конк-

ретного предмета, выступающий как вырванный из контекс-

та знак, - то реконструкция забытого текста протекает

как неосознанный и неожиданный для самого субъекта про-

цесс.

4.1. Если элементы первого рода активно участвуют в

развитии глубинных структур сознания, то вторые, как

своеобразные споры, скрыты в неосознанном механизме па-

мяти. Однако, когда внутреннее развитие дает им импульс

к пробуждению, они приобретают характер текстообразую-

щих программ, создавая из новых материалов новые текс-

ты, неосознанные для

Жирмунский В. М. Драма Александра Блока "Роза и

Крест". Л., 1964. С. 78.

2 См.: Минц 3. Г. Функция реминисценций в поэтике а.

Блока // Учен. зап. Тартуского гос. ун-та. 1973. Вып.

308.

3 Изучение бьшо предпринято в связи с работой над

поэмой "Возмездие" (ср. в особенности "Материалы к поэ-

ме", опубликованные В. Н. Орловым в 3-м томе Собрания

сочинений Блока). Во второй половине 1900-х гг. Блок

знакомится с поэтом-шлиссельбуржцем Н. А. Морозовым

(см.: 5, 309; 7, 259 -260; 8, 501). В этих условиях

следует учитывать и возможность прямого знакомства Бло-

ка с историей гибели Грачевского. Однако связь образа

"огня" с темой героической жертвы наметилась ранее того

времени, к которому относятся указанные факты.

самого субъекта мысли, воспроизводящие структуру тех

давно забытых первотекстов, "осколками" которых они яв-

ляются. Именно такую роль, можно полагать, для Блока,

напряженно ищущего в 1910-е гг. синтеза революции и на-

родности, национальных форм протеста, сыграл дремлющий

в его памяти, бессознательный образ бунтаря-самосожжен-

ца, "садящегося на лампу".

5. Собеседница Блока была далека от трагического

восприятия его рассказа и отнеслась к нему как к курь-

езу. Ни тогда, когда она его слушала, ни позже, когда

много лет спустя писала свои воспоминания о Блоке, она

не могла знать своей будущей судьбы - добровольного са-

мосожжения в фашистской печи ради спасения другой узни-

цы концлагеря, "жизни своей за други своя".

1974