1 Блок а. А. Записные книжки. С. 95.

 

Понятно, почему в эти годы Блок избирает иной путь, его

"неприятие" современности, впитав воздействие демокра-

тического "антропологизма", начинает сочетаться с

представлением о том, что несправедливому современному

строю может быть противопоставлен идеал "нормального"

бытия, соответствующего природе человека, извлекаемого

из "субстанции" народной жизни, потенций национального

характера. Здесь-то и возникает новая трактовка образа

цыганки. В нем подчеркнуты черты контрастности по отно-

шению к "позорному строю" современности и свойственные

демократическому сознанию XIX в. элементы нормативнос-

ти.

Д. Д. Благой отметил характерную особенность этого

образа: "цыганское" в поэзии Блока не противостоит

русскому национальному характеру, а сливается с ним'.

Однако не вполне мотивирован идущий от В. Княжнина вы-

вод, что такое слияние порождает лишь одну линию - ли-

нию русского романтизма. Именно в 1907-1909 гг. особен-

но отчетливо видно отличие блоковской трактовки "цы-

ганской темы" от романтической: сильная и яркая лич-

ность - не антитеза "толпе", а дочь народа; противосто-

ит она не началам общественным, социальным как таковым,

не принципу общественности, а современному буржуазному

городу и мещанскому прозябанию2, потому образ цыганки и

раскрывается в эти годы не только в лирике, но и в

статьях и в драме; с ним связаны определенные, хотя и

не совсем четкие, социальные концепции, мысли о народе

и его роли в истории.

Очень часто в эти годы Блок прямо противопоставляет

народную точку зрения на жизнь романтическому миропони-

манию. Для народной поэзии "прекрасны и житейские забо-

ты и мечты о любви, высоки и болезнь и здоровье и тела

и души. Народная поэзия ничему в мире не чужда. Она -

прямо противоположна романтической поэзии, потому что

не знает качественных разделений прекрасного и безоб-

разного, высокого и "низкого"" ("Поэзия заговоров и

заклинаний" - 5, 52). "Девушка розовой калитки и му-

равьиный царь" также строится на контрасте. С одной

стороны - высокий и недостижимый идеал немецкого роман-

тизма (который на деле оказывается сознанием бюргерс-

тва: "Далекую ищи, но далекая не приблизится. Придет к

тебе - тонкая хорошенькая дочь привратника. Льняные бу-

дут у нее косы, и она музыкальным голосом расскажет те-

бе, где продаются самые свежие булки и сколько детей у

бургомистра. И ты примешь ее за далекую, и будешь

целовать ее, и откроешь булочную на Burgerstrasse. Она

будет за прилавком продавать самые свеженькие булки и

приумножит светленькие пфенниги" - 5, 88). С другой

стороны - русский путь поисков идеала, который ведет не

в заоблачные дали романтизма, а "вниз", к "роевой жиз-

ни":

Благой Д. Александр Блок и Аполлон Григорьев // Об

Александре Блоке. С. 147. Там же интересно прослежены

образы и мотивы, в которых "цыганское" и "русское" на-

циональные начала сливаются: тройка, степь, "платок

узорный" и т. д.