13). "Слышал ли ты, чтоб где-нибудь так пели? - спроси-

ла Изергиль. И не услышишь. Мы любим петь" (с.

343). Песнями завоевывает любовь феи чабан ("валашская"

сказка "О маленькой фее и молодом чабане") и т. д.

Именно в образах музыки, искусства синтезируется ху-

дожественное представление о жизни, предельно яркой,

максимально полно выраженной: "Всем нам, мы чуяли, от

той музыки захотелось чего-то такого, после чего бы и

жить уж не нужно было, или, коли жить, так - царями над

всей землей,

1 Ср. Также "Девушка и смерть".

 

сокол!". "Только красавцы могут хорошо петь, - красав-

цы, которые любят жить" (с. 13, 343).

По-видимому, в этой же связи раскрывается и сопос-

тавление жизни цыган со сказкой, фантазией: ветер "раз-

вевал волосы женщин в фантастические гривы, вздымавшие-

ся вокруг их головы. Это делало женщин странными и ска-

зочными. ...Ночь и фантазия одевали их все прек-

раснее" (с. 337). Исследовательская традиция включает

эти образы, столь характерные для молодого Горького, в

характерную для романтического искусства антитезу:

"серая действительность" - "яркая фантазия". Однако

для Горького, по-видимому, образы сказки, фантазии име-

ют не только этот смысл: сказка (как и музыка) - не

предпосылка появления положительного героя, а средство

характеристики жизни свободного человека как жизни,

погруженной в искусство. Красавица Нонка поет цыганские

песни - старуха Изергиль рассказывает старинные сказки.

Сказка, как и песня, здесь концентрирует "старинную

мудрость" свободной и прекрасной кочевой жизни, но сама

является не романтически трактуемой предпосылкой, а -

вполне в духе реалистической эстетики - следствием или,

по крайней мере, постоянным аккомпанементом этой жизни.

Вместе с тем очень важно, что представление молодого

Горького о положительном герое весьма далеко от ницше-

анского идеала "сверхчеловека", столь близкого русским

"старшим символистам". В последнем этическая, гуманная

сторона идеала в лучшем случае затушевывалась, отодви-

галась на задний план, чаще же прямо и откровенно отри-

цалась. Идеал ницшеанского толка всегда окрашен в более

или менее яркие тона индивидуализма, антигуманизма. Для

Горького уже в "Макаре Чудре" чрезвычайно важна этичес-

кая характеристика положительного героя. Лойко Зобар

добр, и это неоднократно подчеркивается, связываясь с

такой центральной чертой характеристики героя, как

презрение к собственности. Во фразе: "У него не было

заветного - нужно тебе его сердце, он сам бы вырвал его

из груди, да тебе и отдал, только бы тебе от того хоро-

шо было" (с. 12) - фактически уже заложена и характе-

ристика Данко. Однако в "Макаре Чудре" и в сказке "О

маленькой фее и молодом чабане" стремление подчеркнуть

силу героя (связанное, в конечном счете, с революцион-

ными представлениями молодого Горького) и яркость его

личного выявления (так как "нормальное" общество для

писателя - союз гармонически развитых личностей) приво-

дило к построению центрального конфликта как конфликта

двух ярких личностей, делающего невозможным их внутрен-

нее слияние (например, в любви: Радда - Лойко, фея -

чабан). Это, действительно, придавало центральной оппо-

зиции рассказа сходство с конфликтом романтического

произведения.

Но уже в "Старухе Изергиль" постановка вопроса иная:

два героя, Ларра и Данко, объединенные тем, что оба

сильны и оба прекрасны, резко противопоставлены друг

другу', причем основой для противопоставления является

отношение "сильной личности" к коллективу. Тем самым в

характеристике гармонической, яркой личности на первый

план выдвигается общественно-