10 Сентября 1825 г. В Грузине произошло событие,

повлекшее отход Аракчеева от политической деятельности,

- убийство его любовницы Настасьи Минкиной.

 

"не слушали ль сверх того особых лекции?" - у ряда

видных деятелей тайных обществ значилось имя Мерзляко-

ва. Не случайно в уже готовый второй том своих "Подра-

жаний и переводов" он поспешил вклеить посвящение Нико-

лаю I (цензурное разрешение дано 24 мая 1824 г., однако

том вышел в свет в 1826 г.). Ясно, что в этих условиях,

просматривая стихотворение, предназначенное для публич-

ного чтения в разгар суда над декабристами, Мерзляков

проявил бы большую осторожность и подверг бы его значи-

тельной переработке в духе той, которая и была осущест-

влена в третьей редакции.

Установление подлинного текста и новая датировка

стихотворения позволяют сделать некоторые наблюдения

над связью "Гения" с определенной историко-литературной

традицией. Прежде всего обращает на себя внимание воз-

действие на стихотворение декабристской системы идей и

поэтики. Это проявляется не столько в прямом текстуаль-

ном влиянии Рылеева, отмеченном выше, не столько в

портрете Аракчеева, нарисованном средствами пропаганди-

руемой декабристами высокой гражданственной сатиры,

сколько в общей концепции произведения. В центре сти-

хотворения - идея активной, героической личности. Это

"великий ум, блестящий гений". Он носитель высших чело-

веческих качеств, источник исторического движения:

Он разорвал оковы страха,

Удел ничтожный бытия.

Хотя тема "гения", возможно, была задана поэту уни-

верситетским начальством, но разработка ее прямо ведет

нас к декабристским представлениям о решающей роли

"исключительной", гениальной личности. Показания Г. С.

Батенькова сохранили интересное высказывание А. Бесту-

жева в связи с убийством 10 сентября 1825 г. в Грузине:

"Решительный поступок одной молодой девки производит

такую важную перемену в судьбе 50 миллионов". После

этих слов присутствующие "стали говорить о том, что у

нас совершенно исчезли великие характеры"^ Важно отме-

тить, что мысль свою Полежаев развивает в предельно

абстрактной, романтической форме. В отличие от декаб-

ристской поэзии, сближаясь в этом отношении с молодым

Лермонтовым, он ставит в центре стихотворения не герои-

ческую личность человека (у декабристов - чаще всего

исторического деятеля), а персонифицированную идею ак-

тивности, борьбы.

Оборотной стороной романтической веры в историческое

избранничество "гения" являлось противопоставление ему

"омертвелых созданий". "Исторгшемуся из праха" гению

противостоит пассивность "трепещущего народа", который

тирана

...отцом своим зовет,

Окамененья в рабском страхе.

1 Письма г. С. Батенькова, и. И. Пущина и э. Г. Тол-

ля. М., 1936. С. 215.

 

Не только текстуально, но и идеологически строки эти

близки к известным стихам В. Ф. Раевского:

Как истукан, немой народ

Под игом дремлет в тайном страхе...