1 См.: Остафьевский архив. СПб., 1899. Т. 2. С. 185.

место своего врага. Столь неприятный для арзамасцев фа-

натизм Магницкого, его вражда к науке в глазах началь-

ства выступали как достоинство. Сам Магницкий откровен-

но подчеркивал именно эту сторону своей деятельности.

Иным было обвинение в казнокрадстве. Не случайно именно

этот пункт в заключении ревизии генерала Желтухина ока-

зался для Магницкого роковым. Фактический комментарий к

шестой строфе сводится к следующей цитате из монографии

Е. Феоктистова: "Во время семилетней службы его [Маг-

ницкого] в министерстве народного просвещения щедро сы-

пались на него награды: в звании попечителя Казанского

округа получал он жалованья 12 000 руб., тогда как ос-

тальные попечители получали лишь 3600 руб., а некоторые

и вообще не получали жалованья. В 1819 году сверх этих

денег приказано было выдавать ему по 6000 руб. ежегодно

из государственного казначейства;

в 1822 году отведено было ему в аренду 6000 десятин

земли в Саратовской губернии на берегу Волги"'. Однако

щедрые награды не удовлетворяли аппетитов Магницкого -

он непрерывно выпрашивал себе и своим клевретам ордена,

производство в чины и денежные награждения, но кроме

того совершал необычайно беззастенчивые хищения сумм из

университетской казны. Масштабы злоупотреблений вскрыла

лишь ревизия 1826 г., но определенные сведения о них,

как это явствует из самого характера инструкций, кото-

рые были даны ревизорам, имелись в министерстве и преж-

де. Видимо, они были известны Воейкову, а через его са-

тиру - и читательским кругам.

Упоминание инквизиции в седьмой строфе и фраза Руни-

ча: "Вижу бесов пред собою" свидетельствуют о знакомс-

тве Воейкова с закрытыми для общества документами эпохи

"дела профессоров" в Петербурге. Во время заседания

Собрания имп. С.-Петербургского университета 3 ноября

1821 Г. Профессор Балугьянский сказал, что собрание

университета превращается в инквизицию2, и это вызвало

острую перепалку между ним и Руничем. Идея инквизицион-

ного надзора над просвещением была многократно развива-

ема Магницким в ряде негласных документов (ср. его

"Проект секретной инструкции цензурному комитету"),

что, видимо, было известно Воейкову. Слова же Рунича -

намек на заключение его отзыва о книге Куницына: "Злой

дух тьмы носится над вселенной, силясь мрачными крылами

своими заградить от смертных свет истинный, просвещаю-

щий и освещающий всякого человека в мире. Счастливым

почту себя, если вырву хотя одно перо из черного крыла

противника Христова"3.

Стихи о Ханжецове (В. М. Попове) представляют для

датировки некоторую трудность. Формула "за глупость

пострадавший", конечно, имеет отношение к делу Госнера,

с которого началось падение Голицына и главной жертвой

которого, кроме самого Госнера, был избран Попов4. На

основании этого строфа должна датироваться 1824 г. Од-

нако одновременно с отдачей

1 Феоктистов Е. Магницкий: Материалы по истории

просвещения в России. СПб., 1865. Вып. 1. С. 226-227.

2 См.: Сухомлинов М. И. Исследования и статьи по

русской литературе и просвещению. СПб., 1889. Т. 1. С.

304.

3 Феоктистов Е. Магницкий. Вып. 1. С. 17.

4 См.: Пыпин А. Н. Религиозные движения при Алек-

сандре I. С. 202-222.

под суд за участие в переводе Попов был уволен от долж-

ности директора департамента просвещения. Между тем в

строфе 12 он еще занимает эту должность. Здесь возможны

два решения: 1. Стихи о Попове написаны в тот короткий

период, когда уже началось преследование его и еще не

состоялось увольнение, то есть в мае-августе 1824 г. 2.

Перед нами контаминация: основная часть написана около