Основания для датировки и реконструкции

Изучение как сохранившихся автографов, так и много-

численных списков позволяет выделить четыре основные

редакции текста: I - 1814-1817 гг.; II - 1818-1822 гг.;

Ill - 1826-1830 гг., IV - 1836-1839 гг. Каждая из ре-

дакций представлена рядом вариантов, отражающих движе-

ние текста в ее пределах.

I редакция дошла в виде чернового автографа ргб,

нижний пласт которого дает наиболее ранний из известных

нам автографических текстов и многочисленных списков.

1814-1818 Гг. - время, когда политические проблемы в

значительной мере осмыслялись еще через призму недавних

антинаполеоновских войн, а в центре литературных вопро-

сов лежала полемика между шишковистами и арзамасцами.

Это и определило характер первой редакции сатиры: поли-

тический отдел заострен против агрессивных войн и чес-

толюбивых правителей, которые, однако ж, не названы по

именам (упомянут лишь висящий в этом "отделении" порт-

рет Наполеона). Зато литературный отличается большой

конкретностью. Анализ позволяет говорить о последова-

тельно "арзамасской" позиции сатиры. Однако строфы, ви-

димо, создавались не одновременно. Каченовский не слу-

чайно назван "приятелем" автора - Воейков в 1806- 1812

гг. действительно был с ним в дружеских отношениях. В

1808 Г. В статье, опубликованной в "Вестнике Европы" (ь

18. С. 115-124), он вступился за Каченовского в полеми-

ке последнего со Станевичем (см. ниже). До 1818 г. Ка-

ченовский не воспринимался как враг "Арзамаса" - крити-

ка им лингвистических концепций Шишкова (Вестник Евро-

пы. 1811. ь 12, 13) делала из него, в определенном от-

ношении, союзника карамзинистов: на него ссылается Д.

В. Дашков в брошюре "О легчайшем способе возражать на

критики" (СПб., 1811)', а также Батюшков в письме Гне-

дичу2. Показательно, что в арзамасскую сатиру "Символ

веры в Беседе при вступлении сотрудников" Каченовский

попал как гонитель шишковистов: "И во единого господина

Шихматова, сына его единородного, иже от Шишкова,

распятого же зане при мучителе Каченовском..."3 В "Доме

Сумасшедших" Каченовский

1 См.: Мордовченко н. И. Русская критика первой чет-

верти XIX века. М.; Л., 1959. С. 89-90.

2 См.: Батюшков к. Н. Соч.: в 2 т. М., 1989. Т. 2.

С. 409-410.

3 "Арзамас": в 2 кн. М.. 1994. Кн. 1. С. 164-165.

изображен как педант и буквоед. Только в 1818г., после

того, как Каченовский начнет в "Вестнике Европы" при-

дирчивый разбор "Истории государства Российского", в

арзамасской полемике (эпиграммы Пушкина, Вяземского,

послание Вяземского "К М. Т. Каченовскому" и др.) ему

начнут приписываться черты зоила, завистника, у которо-

го успехи таланта вызывают мучения. Этих черт в его

портрете в "Доме сумасшедших" еще нет, что заставляет

отнести возникновение строфы ко времени до начала поле-

мики вокруг "Истории" Карамзина.

Центр тяжести первой редакции сатиры лежит в литера-

турных спорах. Полемика против шишковистов осознавалась

как продолжение критических боев предвоенных лет'. Ха-

рактер ее определен общими позициями "Арзамаса". Строфа

"Ты ль, Хвостов..." имеет вариант "Пушкин, ты? - к нему

вошедши...", явно вторичный, поскольку продолжение "И

читать мне начал оду" очевидно не согласуется с обликом

В. Л. Пушкина и представляет собой результат приспособ-

ления к нему строф, первоначально к нему не относивших-

ся. Возникновение варианта можно связать с эпизодом по-

лудружеских издевательств над В. Л. Пушкиным в "Арзама-

се" (ср. горькие стихи последнего: "И дружество почти

на ненависть похоже"). Сама синонимичность имен Хвосто-

ва и В. Л. Пушкина знаменательна: хотя эти поэты при-

надлежали к противоположным литературным лагерям, но в

арзамасском кругу они занимали общее структурное место

- объекта глумления. Наиболее злободневны в первой ре-

дакции были строфы, посвященные Станевичу. Но и здесь,

конечно, имеются в виду споры с ним Каченовского и Во-

ейкова в 1808 г.2 О событиях 1818 г. - гонении Голицына

и мистиков на Станевича, Воейков еще не знает. Здесь

Станевич выступает как претендующий на особое благово-

ление царя, а совсем не как жертва его гонений.

Вторая редакция резко изменила общую ориентацию сти-

хотворения.