2 Гнедич н. И. Стихотворения. Л., 1956. С. 99.

3 См. В ст.: Кукулевич а. М. Русская идиллия н. И.

Гнедича "Рыбаки" // Учен. зап. Ленингр. гос. ун-та.

1939. № 46. Филол. Серия. Вып. 3.

Тако вещая, из врат блистательный Гектор исходит.

Четвертая стопа хореическая:

Пусть он бесстрашен и пусть ненасытим в сече кровавой.

Иногда заменяются две стопы. Мерзляков, наряду с

гекзаметром, обращается к белому пятистопному и шестис-

топному амфибрахию, также с заменой отдельных стоп хо-

реем.

Особенно интересны опыты Мерзлякова в так называемом

"сафическом" размере. В своих "народных песнях" Мерзля-

ков еще очень робко пробует разнообразить традиционный

силлабо-тонический стих тоникой, и стихи типа:

"Я не думала ни о чем в свете тужить..." были исклю-

чением. Именно в работе над переводами из Сафо Мерзля-

ков приходит к отказу от силлабо-тоники, к тому тони-

ческому размеру, который был охарактеризован Востоковым

как присущий русской песне. Понятие "стопы" было заме-

нено Востоковым "прозодическим периодом". В основе раз-

мера - ударения, "коих число не изменяется". Перевод

из Сафо был впервые опубликован в 1826г., и Мерзля-

ков, видимо, учитывал рассуждения Востокова, сознатель-

но сближая античную поэзию с системой, осознаваемой им

как русская, народно-поэтическая:

Низлетала ты - многодарная

И, склоня ко мне свой бессмертный взор,

Вопрошала так, с нежной ласкою:

"Что с тобою, друг? что сгрустилася?"

Интонационное приближение к русской народной песне

поддерживалось и подбором лексики и фразеологии: "кра-

совитые воробушки", "не круши мои дух", "ударяючи кры-

лами", "что сгрустилася". Такой стих, как: "Отыми, от-

вей тягость страшную", звучит почти по-кольцовски.

Переводы из античных поэтов - самое ценное в твор-

ческом наследии Мерзлякова этого периода. Они были свя-

заны с поисками решения одной из основных проблем лите-

ратуры 1820-х гг. - создания народного и монументально-

го искусства. Однако в позиции Мерзлякова этих лет была

и слабая сторона. Стремление воспроизвести подлинную, а

не условно-героическую античность представляло собой

значительный шаг вперед, знаменовало интерес художника

к реальной истории и в какой-то мере подготавливало

вызревание принципов реализма. Но это же самое приводи-

ло к ослаблению непосредственного политического пафоса

стихотворений, ослабляло связь их

1 Востоков а. Опыт о русском стихосложении. СПб.,

1817. С. 95.

с романтической поэзией русского освободительного дви-

жения этих лет. Если стихотворения молодого Мерзлякова

(равно как и Гнедича) входили в общий поток русской

гражданской лирики, то его переводы и подражания, хотя

и могли быть, так же как и перевод "Илиады", истолкова-

ны в свободолюбивом духе, нуждались, однако, для этого

в специальной интерпретации, бесспорно, лишь частично

соответствовавшей авторскому замыслу. Мерзляков не при-

нял позицию романтического индивидуализма, как ранее -

поэзию последователей Карамзина. В борьбе с ними он об-

ращался к традиции литературы XVIII в.

Эта традиция тяготела над Мерзляковым и, по выраже-

нию Белинского, "часто сбивала его с толку"1. Особенно

это проявилось в переводе "Освобожденного Иерусалима"

Тассо. Мерзляков дорожил этим трудом, который был начат

задолго до Отечественной войны 1812 г., но увидел свет

лишь в 1828 г. Замысел перевода возник в обстановке

борьбы с легкой поэзией карамзинистов и нараставшего к

середине десятых годов интереса к эпическим жанрам. Од-

нако художественное решение проблемы перевода, избран-

ное Мерзляковым, было архаично не только к моменту вы-

хода поэмы, но и значительно ранее.

Интерес Мерзлякова к эпическим жанрам, конечно, не

дает основания для причисления его к шишковистам. Линг-

вистические теории и литературная позиция главы "Бесе-

ды..." не встречали с его стороны сочувствия. Характер-

но, что Мерзляков полемически подчеркивал в воззрениях

Шишкова именно дилетантизм, то есть черту, общую всем

дворянским писателям, и в качестве противоположного

примера выдвигал Ломоносова, поэта-разночинца и учено-

го. В 1812 г. Мерзляков писал: "...часто погрешают и

некоторые страстные любители языка славянского. Что

встречаем в их сочинениях? Слова обветшалые славянские

вместе с простыми и общенародными и притом в образах

чужестранных или сряду старый язык славянский, от кото-

рого мы уже отвыкли. Возьмите оды и похвальные слова

Ломоносова и сравните их с некоторыми нынешними стихот-

ворными славяно-российскими сочинениями. - Читая перво-

го, я не могу остановиться ни на одном слове: все мои,

все родные, все кстати, все прекрасны; читая других,

останавливаюсь на каждом слове, как на чужом... Поздно

уже заставлять нас писать языком славянским, осталось

искусно им пользоваться. Вот особливое достоинство Ло-

моносова"2.

Не примыкая к шишковистам, Мерзляков в еще большей

степени был и всегда оставался чуждым карамзинско-арза-

масскому лагерю. В этом отношении особенно показательна

история его взаимоотношений с Жуковским.

Мерзляков и Жуковский познакомились во время форми-

рования дружеского кружка Андрея Тургенева и долгое

время находились в близких товарищеских отношениях. В