1 Вяземский п. А. Запросы господину Василию Жуковс-

кому от современников и потомков // Вяземский П. А.

Полн. собр. соч.: В 12 т. СПб., 1878. Т. 1. С. 1.

2 Когда Тиртей другой, во струны жизнь вдыхая, Бесс-

мертие стяжал, бессмертных воспевая, И славой Гимн его

вождям победных сил Тарутинских полей твердыни огласил?

(Вяземский П. А. Избр. стихотворения. М.; Л., 1935.

С. 105)

3 Связь и. Е. Срезневского с Дружеским литературным

обществом отмечена его биографом (Русский биографичес-

кий словарь. СПб., 1909. Т. [19]: Смеловский - Суворин.

С. 274), который ссылается на "Тетради". Установить ны-

нешнее местонахождение этого документа нам не удалось.

Проблема народного, национально-самобытного искусства

остро встала в литературных дискуссиях Дружеского лите-

ратурного общества. Интерес к фольклору как средству

создания национально-самобытной культуры был свойствен

и Мерзлякову. "О, каких сокровищ мы себя лишаем! - пи-

сал Мерзляков в 1808 г. - В русских песнях мы бы увиде-

ли русские нравы и чувства, русскую правду, русскую

доблесть, - в них бы полюбили себя снова и не постыди-

лись так называемого первобытного своего варварства. -

Но песни наши время от времени теряются, смешиваются,

искажаются и наконец совсем уступают блестящим бездел-

кам иноземных трубадуров. - Неужели не увидим ничего

более подобного несравненной песне Игорю?"' Те же мысли

Мерзляков развивал и в Дружеском литературном обществе.

Они оказались близки и Андрею Тургеневу.

Осуждая Карамзина, Андрей Тургенев противопоставлял

его творчеству поэзию не только героическую, "важную",

но и народную: "Читай аглинских поэтов и ты увидишь дух

агличан; то же и с французским и немецким, по произве-

дениям их можно судить о характере их наций, но что мо-

жешь ты узнать о русском народе: читая Ломоносова, Су-

марокова, Державина, Хераскова, Карамзина, в одном

только Державине найдешь очень малые оттенки русского,

в прекрасной повести Карамзина "Илья Муромец" также

увидишь русское название, русские стоны, и больше ниче-

го. Театральные наши писатели, вместо того, чтобы вни-

кать в характер российского народа, в дух российской

древности и потом в частные характеры наших древних ге-

роев, вместо того, чтобы показать нам по крайней мере

на театре что-нибудь великое, важное и притом истинно

русское, нашли, что гораздо легче, изобразив на декора-

циях вид Москвы и Кремля, заставить действовать ка-

ких-то нежных, красноречивых французов, назвав их Тру-

ворами и даже Миниными и Пожарскими". Современная лите-

ратура, по мнению Андрея Тургенева, утратила "всю ори-

гинальность, всю силу (energie) русского духа", черты

которых он видит только в фольклоре. "Теперь только в

одних сказках и песнях находим мы остатки русской лите-

ратуры..." Песни, которые'"выразительны, в веселом ли

то или в печальном роде", противопоставляются "новейшим

подражательным произведениям"2.

Идея национально-самобытного искусства стала одним

из ведущих принципов руководящей группы Дружеского ли-

тературного общества. Много позже, будучи уже профессо-

ром Дерптского университета, свободолюбец и враг кре-

постного права А. С. Кайсаров писал: "Мы рассуждаем

по-немецки, мы шутим по-французски, а по-русски только

молимся Богу или браним наших служителей"3.

Однако в практическом осуществлении призыва к народ-

ности у каждого из друзей был свой путь. У Андрея Тур-

генева к 1802 г. увлечение Шиллером отходит в прошлое,

а народность начинает ассоциироваться с Шекспиром. Ха-

рактерно, что именно Шекспир приходит ему на мысль при

чтении песен