Одна из форм организации влияния рабочего класса на крестьянство

В «Страничках из дневника» Владимир Ильич писал, что «мы можем и должны употребить нашу власть на то, чтобы действительно сделать из городского рабочего проводника коммунистических идей в среду сельского пролетариата»¹⁵⁴, причем дальше Владимир Ильич поясняет, что он имеет в виду тут не то, что рабочие станут насаждать коммуны, – разговоры об обобществлении сельского хозяйства, разговоры о коммунах и т. п., когда еще не изжита до конца трехполка, когда слабо еще применение машин, когда еще такая безграмотность в деревне, когда не развито еще кооперирование, могут принести только вред.

Но дело не только в том, чтобы насаждать коммуны, – важно и нужно, чтобы рабочий, опираясь на опыт своей революционной борьбы, на опыт своей организации, рассказал, растолковал. крестьянину свои взгляды на окружающую жизнь, рассказал, как налаживают рабочие новые порядки, как учатся, как организуются.

Как важно, чтобы рабочий идейно влиял на крестьянина – об этом Владимир Ильич говорил и писал много раз. Я помню один разговор с Владимиром Ильичей на эту тему в Питере еще в 1895 г. Я была учительницей в вечерне-воскресной школе за Невской заставой. И вот один из моих учеников, тульский крестьянин по происхождению, завел со мной разговор о том, что пропаганду можно шире развернуть в деревне, чем в городе. «Тут всюду шпики, за каждым словом следят, тут я смог за год распропагандировать только пять человек, а в деревне – разве так?.. Там все свои – дядья да братья». Я передала этот разговор Владимиру Ильичу, и долго мы говорили с ним о связи рабочих с деревней, о влиянии рабочих на деревню.

Но тогда, когда рабочее движение только-только еще начиналось, Владимир Ильич считал, что все силы надо сосредоточить на пропаганде среди рабочих. В 1897 г. он писал об этом в нелегальной брошюре «Задачи русских социал-демократов»:

«Русские социал-демократы (вначале наша партия называлась Российской Социал-Демократической Рабочей Партией. – Н. К.) считают несвоевременным направлять свои силы в среду кустарей и сельских рабочих, но они вовсе не намерены оставлять без внимания эту среду и будут стараться просвещать передовых рабочих и по вопросам быта кустарей и сельских рабочих, чтобы эти рабочие, приходя в соприкосновение с более отсталыми слоями пролетариата, заносили и в них идеи классовой борьбы, социализма и политических задач русской демократии вообще и русского пролетариата в частности»¹⁵⁵.

Так писал Владимир Ильич в 1897 г. Но прошли годы – годы упорной и широкой пропаганды среди рабочих; рабочие организовались, сплотились, выросли в борьбе. Условия пропагандистской работы совершенно изменились. Октябрьская революция расширила задачи пропаганды. В 1919 г. Владимир Ильич, выступая в Московском Совете, говорил: «Крестьянину нужны городские продукты, городская культура, и мы должны ему это дать. Только тогда, когда пролетариат окажет ему эту помощь, – крестьянин увидит, что рабочий помогает ему не так, как помогали эксплуататоры. Помочь крестьянину подняться до городского уровня, – эту задачу должен поставить себе каждый рабочий, имеющий связь с деревней (курсив мой. – Н. К.) – Крестьянин говорит: «Да здравствует Советская власть, да здравствуют большевики, долой коммунию!» Он ругает «коммунию», которую устраивают глупо, которую ему навязывают. Ко всему навязанному он относится с недоверием, с законным недоверием. Мы должны идти к середняку, помогать ему, учить его, но только в области науки и социализма, а в области сельского хозяйства мы должны учиться у него. Вот задача, которая выдвигается перед нами особенно сильно»¹⁵⁶.

Летом 1919 г. я ездила с агитационным пароходом «Красная звезда» по Волге и Каме. Зная, как Владимира Ильича интересует вопрос о непосредственном влиянии рабочих на крестьян, я старалась в своих наблюдениях обращать особое внимание на эту сторону дела. В 1919 г. многие рабочие уже разъехались по деревням, и соприкосновение их с крестьянством было особенно сильно. Не менее сильно было и влияние рабочих на крестьянство через Красную Армию. Я подробно рассказала о всем виденном Владимиру Ильичу. Рассказала, между прочим, о двух фактах.

В селе Работках Нижегородской губернии я наткнулась на занятный факт. Школа II ступени занималась по программе нелегальных кружков 90-х годов. И население и ребята требовали, чтобы их обучали «первобытной культуре» и «политической экономии». Учителя этому учить не умели и мучились.

Другое. Около Перми работницы вели работу среди крестьянок. Каждое воскресенье они разъезжались по деревням, заводили там знакомство с крестьянками, шли им помогать по хозяйству: становились к корыту, работали на огороде, чинили одежду – и попутно заводили с ними дружескую беседу, объясняя, что такое Советская власть, большевики и пр.

Эта форма пропаганды особенно понравилась Ильичу. Так же пристально, как меня, допрашивал он, очевидно, и других товарищей об интересовавшем его вопросе – о формах непосредственного идейного влияния рабочих на крестьян.

Рассказывала я еще Ильичу о Бондюжском заводе (на Каме). Стоит завод – культурная работа поставлена на заводе хорошо: есть и библиотека, и кружок пролеткульта, и клуб. Но культурная работа замкнута, отгорожена от крестьян, а кругом, среди крестьянства, море темноты и безграмотности. Ильич говорил, что нельзя так – требовал, чтобы в Главполитпросвете мы делали все для укрепления влияния рабочей организации на крестьянство.

Когда встал вопрос о производственной пропаганде, стали устраивать в Доме Союзов широкие собрания по этому вопросу. Об одном таком собрании я рассказывала Ильичу. В прениях взял слово один крестьянин с Северного Кавказа и стал говорить о том, что ему удивительно слушать, что рабочие заботятся о поднятии производства. У них-де все крестьяне думают, что рабочие только разрушают производство, а вот уже второй раз он слышит, что рабочие думают о том, как поднять производство. Он говорил, что вот теперь поедет в деревню и расскажет, что рабочие не разрушают производство, а поднимают.

Ильич с большим интересом выслушал этот рассказ. Он придавал особо большое значение производственной пропаганде, а тут с особой яркостью выступало влияние производственной пропаганды не только на город, но и на деревню.

Статья «Странички из дневника» говорит лишь о том,

О чем Ильич все время думал.

Когда перед смертью он хотел завещать товарищам, чтобы они ни на минуту не забывали, что без подъема культуры, без подъема грамотности, знаний мы бессильны будем поднять и наше хозяйство, бессильны будем построить социализм, он остановился и на вопросе о непосредственном идейном влиянии организованных, сознательных рабочих на крестьянскую массу. Он писал:

«Но установить общение между рабочими города и работниками деревни, установить между ними ту форму товарищества, которая между ними может быть легко создана, – это наша обязанность, это одна из основных задач рабочего класса, стоящего у власти. Для этого необходимо основать ряд объединений (партийных, профессиональных, частных) из фабрично-заводских рабочих, которые ставили бы себе систематической целью помогать деревне в ее культурном развитии»¹⁵⁷.

Постановка вопроса ясна.

1927 г.