Религия и женщина

Нельзя закрывать глаза на то, что еще крепки религиозные настроения, растет сектантское движение. К сожалению, мы не всегда достаточно внимательно изучаем это явление.

Научились попы теперь потоньше действовать. Против Советской власти слова не скажут, линию свою ведут осторожно.

Рассказывают из Великолуцкого уезда Псковской губернии, что монашки образовали там сельскохозяйственный кружок, трудов не жалеют: на сельскохозяйственной выставке первую премию получили. Открыли красный уголок, работу там ведут. Всё с молитвой. Поляки (которые живут в пограничной полосе) дивятся на ксендза: агрономический кружок организовал, сорок крестьянок у него в кружке, во главе кружка – беднячка. В Сергачском уезде Нижегородской губернии, где много татар, мулла заявил: «Мы за Советскую власть. Советская власть провозгласила равенство между мужчиной и женщиной, надо внести поправку в коран и открыть двери мечети не только для мусульман, но и для мусульманок». Он так и сделал, татарки повалили в мечеть. На что уж просто наше духовенство, не привычно к утонченным способам воздействия на свою паству, а и то сейчас приспособляется. В селе Богородске Павловского района Нижегородской губернии, где живут кустари-кожевники, любящие благолепное церковное пение, духовенство ломало себе голову: «Что делать? – Мало усердия к церкви у граждан». Наконец надумали: пригласили из Москвы оперного певца петь в церкви и собрали почти всё село.

Когда-то керженские леса, что входят сейчас в состав Нижегородской губернии, были пристанищем старообрядчества, богаты были старообрядческие скиты (немало денег жертвовало на них волжское купечество). Умер, распался класс, на который опиралось старообрядчество, и оно заглохло, но обломки его по сию пору засоряют Нижегородский край. В селе Чернухи Арзамасского уезда Нижегородской губернии, кроме попа, семь сект. На десятом году революции в гробах спят! И по другим губерниям идет возрождение сект: евангелистов, баптистов. Но что далеко за примерами ходить: в Москве ткачихи с «Красной Розы» к евангелистам ходят. Надо вплотную взяться за изучение всех форм современного сектантства. Уже прошло время, когда действовали простым запретом – разгоняли сектантские собрания и пр. Теперь все сознают, что надо идти путем, может быть, более сложным, но куда более действенным.

Прежде всего надо внимательно изучать потребности, из которых вырастают религиозные настроения, изучать корни современной религиозности.

Особо остро сказывается у целого ряда людей потребность осмыслить окружающую жизнь, увязать между собой различные жизненные явления, выработать себе какое-то цельное миросозерцание, которое служило бы руководством к действию. Владимир Ильич писал о необходимости неуклонно воспитывать у масс революционное миросозерцание и тем воспитывать массы к революционному действию. Одно с другим неразрывно связано, одно питает другое. И вот переживаемый момент является как раз моментом, наиболее важным с точки зрения пропаганды революционного мировоззрения. Ведь только коммунизм может дать наиболее полный и научный ответ на искания, которые возникают сейчас у очень и очень многих людей. Почва для пропаганды богатая. Но часто бывает так, что неопытный пропагандист сводит пропаганду коммунизма к агитации, к перечислению событий, определениям, старается ничего не упустить и забывает самое главное: вскрыть увязку явлений, показать, как- говорят, «что к чему». И пропаганда не захватывает, оставляет пропагандируемого равнодушным. Надо пропагандистам как можно внимательнее прислушиваться к запросам населения и как можно полнее, как можно конкретнее ставить пропаганду марксистского, революционного мировоззрения.

В отношении работницы и крестьянки вопрос стоит еще острее. Необходимо им дать марксистское мировоззрение в самой простой, понятной форме.

Особую роль играет здесь искусство. Это, еще раз отмечаю, прекрасно знает, например, католическая церковь: красивое пение, статуи, цветы в церкви, инсценировки – все это захватывает католиков и особенно католичек. По части воздействия на массы при помощи искусства ксендзы – большие мастера. Церковное искусство – массовое искусство, часто единственно доступное народу. За вход в костёл денег не берут. У нас церковь многое переняла у католицизма. Церкви украшены иконами, церковное пение особо привлекает в церковь. Крестьянка, которая с утра до вечера мыслью прикована к хозяйству, к бесконечным домашним делам, рада, что у нее хоть в воскресенье досуг, что хоть в воскресенье может она послушать пение, посмотреть украшенные иконы. Церковь дает ей нечто такое, что после серых будней крепко захватывает ее.

Что в церковь тянет искусство, знают теперь хорошо. И вот в Великолуцком уезде Псковской губернии в страстную субботу привезли в село кинопередвижку. Народ повалил смотреть кино, церковь опустела. Но кончился сеанс, и та же толпа во всем своем составе перекочевала в церковь смотреть, как святят куличи. Что их заставило идти в церковь? Религиозное чувство? Нет, потребность в зрелище.

Наше искусство еще не стало народным, не стало доступным массам так, как доступно церковное искусство. И прав комсомол, когда обращает на это дело особое внимание. Совершенно прав он, когда устраивает конкурс гармонистов, когда добивается, чтобы на гармошке, доступной и близкой деревне, играли песни красивые, песни революционные. Музыка нужна массе, искусство нужно массе. Наше искусство еще не спустилось в низы, оно летает еще в поднебесье. А только оно может вытеснить искусство церковное.

Но надо обратить внимание еще на одну сторону. Искусство больше всего захватывает тогда, когда человек остается не только простым зрителем или слушателем, а сам принимает участие в массовом действии. В католической церкви молящиеся поют хором, в нашей – крестятся, кланяются, падают на колени, лезут под икону, участвуют в крестных ходах – одним словом, приобщаются к массовому действию. По существу дела, стремление к массовому действию – стремление здоровое. И надо идти ему навстречу. Надо организовать хоровое пение, наладить, чтобы пела вся деревня, пела красиво, хорошие песни. Надо наладить демонстрации, надо сделать так, чтобы' демонстрации были не простым шествием, а массовым действием. Карнавалы, масленичные гулянья ведь были не чем иным, как массовым действием. Надо организовать свои коммунистические карнавалы и втянуть во все это работницу и крестьянку. Искусство играет громадную организующую роль.

И именно теперь, когда стремление к общению, к коллективизму растет, особенно важно дать массам возможность разумного удовлетворения этой тяги.

Прежде всего надо поучиться умению связывать практическую работу с пропагандой своих идей.

Устраивая агрокружок, монашки, ксендз увязывают эту работу с религиозной пропагандой и агитацией. Нужно и нам всю нашу практическую работу – агрокружки, кооперативные кружки, технические кружки и т. д. – увязывать с нашим мировоззрением, пропитывать всю работу коммунистическим духом. Умеем ли мы это делать? Плоховато. Этому надо учиться и учиться.

Впрочем, кое-чему мы уже научились. Я уже писала об одном агрономическом кружке с беднячкой во главе, организованном ксендзом. Политпросветчики этого села добились, чтобы эту беднячку выбрали в сельсовет, а затем, чтобы заседания сельсовета назначались в воскресенье, в часы церковной службы. Так как в сельсовете разбирались дела о сельхозналоге и другие, в которых эта беднячка была заинтересована, то она стала усердно посещать сельсовет, а в костёл ходить перестала. Ксендз добился ее исключения из кружка, с ней ушло еще шесть беднячек, которые организовали свой агрокружок в избе-читальне.

Удалось добиться, чтобы руководство кружком взял на себя агроном. Кружок в избе-читальне стал расти, а ксендзовский таять и постепенно свелся на нет.

Борьба за влияние на молодежь, на женщину началась в новых формах. Надо организоваться для этой борьбы, вооружившись нашим революционным, марксистско-ленинским мировоззрением.

И это будет сделано!

1927 г.