Замечания на «программу детсада»

Мне кажется, данная программа очень далека от жизни, очень искусственна, обходит ряд трудных вопросов, и потому благие пожелания ее составителей об общественном воспитании, о коммунистическом воспитании повисают в воздухе.

Возьмем первую главу о физическом воспитании. Центральный вопрос этой главы – физкультура, что в корне неверно. Вопросу о питании уделяется пара строк; «Питание детей должно быть вкусным и разнообразным, с достаточным количеством фруктов и овощей в течение всего года». Только и всего. О молоке – ни слова. О том, что нельзя давать, о том, что и когда надо давать, – ни слова. Как приготовлять пищу, как ее сохранять, как давать – не говорится. Об утомляемости малышей – ни слова. Только о послеобеденном сне, а как должны перемежаться движения с отдыхом – ни слова. Об одежде – ни слова.

В таком виде пускать главу о физическом воспитании нельзя.

Существует, кроме физического воспитания, еще и умственное развитие. В данной программе говорится лишь о знакомстве дошкольника с природой. В этой главе говорится всего больше о цветочках, о птичках, о красоте природы. Обо всем говорится слишком общо, мало конкретно. Ну, пусть уж.

Но познания ребенку нужны не только о природе, но и об окружающих людях, их жизни, труде. Это из программ совершенно выпало. У ребят есть бабушки, отцы, матери, у них есть какие-то знакомые, у ребят есть братья, сестры. Они как-то живут: пьют, едят, спят; что-то делают: шьют, варят, стирают белье, подметают пол, работают в поле, работают на фабриках; люди что-то переживают: радуются, огорчаются, смеются, плачут, ссорятся, помогают друг другу. Братья бегают в школу, что-то там тоже делают, пишут, читают. Почему об этом нельзя говорить? Почему нельзя, чтобы ребенок умел держать иголку, молоток, пилку, почему он может заниматься только рисованием и лепкой, музыкой и физкультурой, а труд, окружающая жизнь, люди должны быть под запретом? О чертях и ведьмах говорить полагается, а о тетке, о шофере, о маляре, столяре говорить нельзя?!

Если о людях говорить нельзя, то и о Ленине говорить нельзя, нельзя говорить, как одни люди наживались на труде других; тогда неизвестно, из-за чего революция была, тогда все разговоры о вождях, о Родине и прочем будут непонятны и разговоры о коммунистическом воспитании превратятся в пустые фразы.

И не случайно, что глава об общественном воспитании так мало конкретна. Вне людского общества нет и общественного воспитания.

В программе не сказано, как организовать общение дошколят со школьниками, со взрослыми рабочими и колхозниками. Такое общение необходимо. Оно имеет громадное значение.

Надо втягивать родителей в жизнь детского сада, в работу его. Этот момент из главы «Работа детского сада с родителями» совершенно выпал.

Если детский сад будет оторван от живой жизни, от жизни взрослых и их труда, будет страдать и развитие речи, потускнеет игра. Малыши, ведь, подражают взрослым в своих играх. А самодеятельная подражательная игра, которая помогает осваивать полученные впечатления, имеет громадное значение, гораздо большее, чем что-либо другое.

Мне кажется, программу надо перестроить.

1938 г.