Вопросы, стоящие перед IV съездом дошкольного воспитания

1 декабря (1928 г. – Ред.) открывается IV съезд по дошкольному воспитанию.

Одиннадцать лет спустя после Октябрьской революции нет уже надобности убеждать работниц и крестьянок в пользе детсадов и площадок. Роль дошкольных учреждений в деле раскрепощения женщин знает всякий. Сейчас самое главное – покрыть страну сетью дошкольных учреждений. По данным ЦСУ, на 1 декабря 1926 г. насчитывалось садов и очагов (так называемых стационарных учреждений) 1014 с числом воспитываемых в них детей 52 301, а всего детей дошкольного возраста (4, 5, 6 и 7 лет) на то же число было 6 990 207, т. е. из 1000 ребят этого возраста обслуживалось меньше [9] детишек. Год спустя, в 1926/27 учебном году, обслуживалось 60 085, но, по данным ЦСУ, и общее число ребят этого возраста должно [было] возрасти (на 264 144 человека); но если мы для упрощения отбросим даже эту цифру, то выйдет 9 человек на тысячу. Если дело пойдет и дальше таким сногсшибательным темпом, то мы будем обслуживать всех детишек дошкольными учреждениями лишь через 990 лет! Другими словами: над делом дошкольного воспитания в нашей стране, строящей социализм, надо поставить крест, бросить возню около этого дела, никаких дошкольных съездов не устраивать.

Надо придать работе совершенно иной размах.

Цифры ЦСУ говорят еще о другом – что в 1926/27 учебном году из всей суммы учреждений в городах имелось 1009 учреждений с охватом 52 320 детей, а в сельских местностях лишь 136 учреждений с охватом 4433 ребят, т. е. в городе стационарных (постоянно действующих) дошкольных учреждений почти в 12 раз больше, а если принять во внимание, что в городе ребят дошкольного возраста на 1 декабря 1926 г. было 972081, а в деревне больше 6 миллионов, то город у нас оказывается обслужен постоянно действующими дошкольными учреждениями в 70 раз лучше, чем деревня. Борьба за социализм, однако, предполагает уравнение в культурном отношении города и деревни, подтягивание культуры деревни к культуре города.

Конечно, если мы возьмем летние площадки, то туг соотношение будет другое и деревня тут в такой же мере обслуживается, как и город, если не в большей мере.

Но все это – капля в море.

Я не хочу ни в какой мере сказать, что дошкольный отдел работает плохо или не учитывает всех усилий, чтобы продвинуть это дело, – это область, которая стала развиваться только со времени революции, которая выработала прекрасные методы работы с детьми, со взрослым населением; работа дошкольного отдела приобрела всеобщее справедливое признание.

Но, чтобы придать делу необходимый размах, надо действовать методами культпохода. Надо разбудить в этом направлении инициативу населения, организовать его самодеятельность.

Я думаю, на съезде надо будет образовать особую комиссию, которая выработает обращение ко ВЦИК и его сессии, в котором скажет, почему секции городских и сельских Советов должны вплотную подойти к этому делу и сорганизовать вокруг себя всю советскую общественность. Надо будет продумать и составить проекты наказов избирателей выбираемым ими депутатам.

Комиссия должна будет выработать особое обращение к VIII съезду профсоюзов и к отдельным профсоюзам. Без приближения дошкольных учреждений к быту и условиям труда работницы и батрачки детсады не охватят массы ребят рабочих.

Надо обратиться к колхозам и коммунам, которые всё больше будут становиться для населения живым показом и в хозяйстве и в быту.

Надо... впрочем, комиссия сама лучше продумает, что она должна сделать, какие проекты планов работы для коммун, для жилтовариществ, для добровольных обществ, для секций Советов ей надо подработать.

Я хотела бы остановиться на одном чрезвычайно важном вопросе, имеющем отношение к предстоящему в феврале партсовещанию по вопросам народного образования¹⁴.

Хотя мы очень старательно проводим принцип классового отбора при приеме в школу, стараясь обеспечить в первую голову места детям батраков, бедняков и рабочих, но мы должны сказать, что не в этом только дело.

В городе школа I ступени обслуживает ребят почти на 100%. Но что мы видим? Мы видим, что в школу дети служащих, нэпманов и прочих приходят обычно уже грамотные, а дети рабочих и дети городской бедноты – безграмотными. Дети служащих и нэпманов умеют обращаться и с карандашом, и с бумагой, и картинки смотреть, и чтение вслух слушать; дети же рабочих, особенно рабочих, ниже оплачиваемых, и рабочих тех профессий, где широко применяется женский труд, ничего этого не умеют и с первых же шагов попадают в разряд неуспевающих. Нередко приходится слышать от работниц и рабочих: «Наши дети у ваших учителей в дураках идут». На учителей налегает ОНО: «налегать на успешность»; отстающие ребята нервируют учителей, задерживают успехи класса, дисциплина начинает падать, успешность класса тормозится, успевающие ребята скучают, отстающие озлобляются. В результате грамотность страдает, и в то же время мы имеем 15% второгодников, что обходится государству в 38 миллионов рублей.

Второгодничество и отсев ребят беднейшей части населения в городе кричат о недопустимом, вопиющем классовом расслоении ребят с первого же года посещения школы. Что тут делать? Запретить детям служащих и нэпманов обучаться грамоте до школы? Никому не может прийти в голову такая дикая мысль. Правильный путь – обращение 38 миллионов плюс ряд добавочных средств на дошкольную подготовку ребят рабочих и городской бедноты. Ребята рабочих от 6 до 8 лет должны быть поголовно охвачены детскими садами, необходимо в рабочих районах устраивать для семилеток так называемые нулевые группы, где ребята приобретали бы те знания, которые дети служащих и нэпманов приобретают дома. Тогда уничтожится классовое расслоение в школе, тогда повысится успешность работы всей школы.

В деревне не так велико расслоение в самой школе. Общий низкий культурный уровень деревни способствует тому, что между деревенскими ребятами в классе нет такого классового расслоения, как в городе.

Но в деревне другая беда. Кроме второгодничества, которое вырастает на почве многочисленных пропусков из-за отсутствия одежды и обуви, занятости ребят домашними работами (процент второгодничества почти такой же, как в городе), наблюдается чрезвычайно большой отсев учащихся начиная со второго года. Приводим соответствующую таблицу:

По РСФСР па 1 декабря 1926 г.

I группа.......1 825 813 учащихся

II группа .......1373 280 учащихся

III группа ....... 920640 учащихся

IV группа ....... 449 842 учащихся

Так как ребята в деревне бывают очень перегружены домашними работами, то важно, чтобы эффективность работы первых групп была как можно выше. Чем моложе деревенский ребенок, тем он свободнее. Детский сад для ребят 6–8 лет или нулевые группы значительно повысили бы успешность занятий в младших группах. Они повысили бы уровень знаний и успешность детей бедноты, особенно загруженных работой. Кроме того, ребятам часто приходится довольно далеко ходить в школу; надо, чтобы нулевые группы или детсады для старших дошкольников были невдалеке от дома.

Сейчас деревенская четырехлетка дает меньшую подготовку, чем городская. Кончивший деревенскую четырехлетку с трудом может поступить в V группу. У нас школа единая, и нельзя, чтобы из деревенской школы получался тупик. Помочь делу тут могут опять-таки нулевые группы.

Вопрос о нулевых группах (или детсадах для старших дошкольников) имеет очень большое значение с классовой точки зрения. Ему IV съезд по дошкольному образованию должен также уделить не мало внимания.

1928 г.