1.6 Адекватность перевода

Цель любого перевода заключается в наиболее близком ознакомлении реципиента, не знающего ИЯ, с данным текстом. В связи с этим в переводческой науке существуют понятия эквивалентность и адекватность. Основания и закономерности, согласно которым текст перевода является эквивалентным исходному тексту, являются предметом теории перевода. Но об абсолютной эквивалентности говорить невозможно (в силу различия специфических значений сем; семы по-разному сочетаются в разных языках) – ее можно сделать как можно более полной или снизить количество потерь при трансформации до минимума. Однако данный факт не может являться препятствием в передаче реалий с одного языка на другой. Этому может служить следующий ряд доводов: в языковых системах содержится больше совпадений, чем различий; переводчик работает с высшими языковыми единицами - с текстами, а не с отдельными словосочетаниями и лексемами. Также он принимает во внимание пространство текста, то есть его контекстуальное окружение. В разных языках одни и те же понятия могут быть выражены разными средствами (межъязыковые трансформации). Оценивая правильность перевода, мы используем термин «адекватность». По мнению З.Е. Рогановой, адекватным называется перевод, точно передающий содержание и форму оригинала в их неразрывной связи, воссоздающий как смысловую сторону, так и стилистическое своеобразие подлинник [Роганова З.Е., 1961: 5]. Правильность перевода не обеспечивается соблюдением формальной точности и механическим копированием, а достигается в больщинстве случаев отказом от воспроизведения формы оригинала. Следующий пример, приведенный З.Е. Рогановой, ярко иллюстрирует случай, когда переводчик буквально передает форму оригинала:

Ein Herr im Cutaway, warm interessiert an der Frage, ob meine Reise in vollkommener Annehmlichkeit verlaufen sei, fuhr mit mir hinauf zum ersten Stock<...> [Th. Mann «Bekenntnisse des Hochstaplers Felix Krull»]

Корректный господин в сюртуке, страстно заинтересованный вопросом—вполне ли приятно и благополучно сошло мое путешествие, поднялся вместе со мной на лифте на первый этаж<...>

В Германии то, что в России называется «первым этажом», обозначается словом «der Erdgeschoss». Лексически, «die erste Stock» – это второй этаж. Это пример также демонстрирует важность экстралингвистической информации при переводе. В следующем примере ошибка переводчика заключается в буквальном переводе глагола, что ведет к искажению смысла всей фразы.

«Ich danke Ihnen, Sepp. Ich telefoniere gleich mit Gingold» [L. Feuchtwanger, «Exil»]

— Благодарю вас, Зепп. Я сейчас же позвоню (вместе) с Гингольдом. Следует перевести: Я сейчас же позвоню Гингольду [Лион Фейхтвангер, «Изгнание»]

В процессе перевода нередко приходится прибегать к разнообразным лексическим и грамматическим заменам. Так как переводчик работает с текстом как с единым целым, некоторые предложения могут подвергаться существенному синтаксическому изменению:

Или изменение порядка слов является необходимым для достижения стилистических норм ПЯ: Переводчик может разбить одно предложение из текста ИЯ на два предложения в целях достижения большей смысловой ясности:

«Gregor», sagte nun der Vater aus dem Nebenzimmer links, «der Herr Prokurist ist gekommen und erkundigt sich, warum du nicht mit dem Fr?hzug weggefahren bist”

- Грегор, - заговорил отец в комнате слева, - (1) к нам пришел господин управляющий. (2)Он спрашивает, почему ты не уехал с утренним поездом.

При переводе на русский сложное немецкое предложение разбивается на два предложения: простое (1) и сложное (2). Данный прием переводчик применяет для того, чтобы избежать излишней распространенности предложения.

Для немецкого языка в силу его словообразовательной специфики характерны частеречные замены при переводе составных существительных. В данном случае слово Nebenzimmer передается на русский язык с помощью прилагательного и существительного:

Aber wie zur rohen Antwort auf diese Frage machte jetzt der Prokurist im Nebenzimmer ein paar bestimmte Schritte und lie? seine Lackstiefel knarren.

Но как бы отметая этот вопрос, управляющий сделал в соседней комнате несколько решительных шагов, сопровождавшихся скрипом его лакированных сапог.

На лексическом уровне отдельные элементы могут уточняться:

«Anders, gn?dige Frau, kann ich es mir auch nicht erkl?ren», sagte der Prokurist, «hoffentlich ist es nichts Ernstes»[F. Kafka, «Die Verwandlug»]

- Другого объяснения, сударыня, у меня и нет, - сказал управляющий. – Будем надеяться, что болезнь его не опасна. [Ф. Кафка, «Превращение»]

Словосочетание «nichts Ernstes» буквально переводится как «ничего серьезного». Однако переводчик считает уместным конкретизировать состояние главного героя кратким прилагательным «опасна».

Переводчик выбирает языковые средства из арсенала ПЯ, равноценные средствам ИЯ по своему содержанию. Для перевода важна не форма, а, прежде всего, семантическое тождество – единство содержания.

Ввиду межъязыковых различий редко удается перевести текст ИЯ дословно, даже при наличии словарного соответсвия между словами двух языков.

Выводы к главе I

В первой главе были рассмотрены основные положения и проблемы теории перевода. Перевод является процессом и результатом деятельности переводчика. Процесс перевода – сложная психическая деятельность, и он не исчерпывается только лингвистическим подходом. А.В. Федоров дал определение психофизиологической стороны переводческой деятельности: «Перевод – это процесс, совершающийся в форме психического акта и состоящий в том, что речевое произведение, возникшее на одном – исходном – языке пересоздается на другом – переводящем языке» [Федоров А.В., 2002: 9]. Были приведены разные классификации видов (А.В. Федоров) и форм (Л.С. Бархударов) перевода. Переводной текст является речевым произведением, описанием процесса создания которого занимается теория перевода. Теория перевода принимает во внимание как лингвистические, так и экстралингвистические факторы, такие как ситуация общения, наличие участников речевого акта, обладающие определенными знаниями об окружающем мире. Описание лингвистического процесса перевода является наиболее актуальной и изучаемой областью переводоведения, способной проследить сам процесс перевода чрез изучение и классификацию межъязыковых трансформаций. Именно межъязыковые трансформации связывают исходный и переводной тексты. Задача лингвистической теории перевода – это развитие системы правил трансформации языковых средств. Однако выработка правил перевода ограничена относительно простыми примерами – решающую роль в переводе играет конкретный случай. Т.е. теория перевода – это динамическая модель. Особенно ярко подтверждает данный тезис практика перевода художественных текстов. В отличие от узкоспециальных текстов, которые обладают фиксированной семасиологической связью, художественные тексты строятся на временной семасиологической связи благодаря переносному значению слов и применению изобразительных средств. В связи с этим при переводе художественных текстов перед переводчиком стоит каждый раз новая задача, требующая разного подхода.

Лексические и грамматические трансформации являются формами передачи инварианта текста, то есть неизменяемого смысла сообщения. Художественный перевод включает, кроме передачи сообщения, также авторскую форму мысли. Переводчик прибегает к переводческим трансформациям в тех случаях, когда важным становится не само слово, а его значение в лингвистическом окружении. Переводчик должен располагать экстралингвистической информацией, чтобы передаваемое им сообщение было передано как можно в более полном объеме. Под экстралингвистической информацией, формирующей контекст, имеются в виду знание политической обстановки, моральных ценностей, сведений об авторе, литературном направлении и эпохе представленной им реальности.