47. Авторское мировоззрение в романе ю.В. Мамлеева «Крылья ужаса».

Тема ужаса является у Мамлеева доминирующей. Ужас — это главное действующее лицо всех его произведений. Меняются фигуры и декорации, сюжетные линии и жанры, литературные приемы и герои, но ужас остается. В этом плане показателен роман Мамлеева «Крылья ужаса» (опуб.В 1993 г.; первоначальное название «Вечный дом», опуб. в 1991 г.), где в наибольшей степени отражена авторская концепция ужаса.

В данном романе условно можно выделить несколько ипостасей образа ужаса.

Первая ипостась связана со столкновением героя с самим собой, с тем как он понимает себя и как отвечает на вопрос «кто я?» Ставя вечные метафизические вопросы, решая проблемы человеческих душ в телесной плоскости, прозаик дает понять, что его интересует борьба или соотношение духа и плоти, поскольку с этим вопросом человечество сталкивается на протяжении всей своей жизни. Например, главная героиня романа Люда «тело свое ощущает не как тело, а просто как свое бытие».

Вторая ипостась ужаса – состояние шока. Главные герои сталкиваются с событиями, которые, по их мнению, не должны были произойти. Это можно проследить на примере двоюродного брата главной героини Лени, которому стоило только полюбить жизнь, испытать любовь к собственному телу, некогда его тяготившего, как врачи поставили ему диагноз запущенного рака.

Третья ипостась ужаса – ужас перед онтологически необъяснимым. Только лишь трансцендентный ужас может привести человека к просветлению, именно он в полном праве может быть назван сакральным. Задача образа ужаса в романе Мамлеева – свести человека с ума, уничтожить его ум и рассудок, так как они являются своего рода препятствиями на пути к истинной духовной реализации. Все герои романа так или иначе сталкиваются с Иным, сакральным посредством ужаса, который и ведет их к познанию истины. Например, когда у главной героини Люды умер двоюродный брат ей «овладело глубинное чувство собственного бессмертия».

Четвертая ипостась ужаса – смерть. Именно ее боятся все герои Мамлеева, потому что никому из них неведомо, что лежит по ту сторону жизни. В романе «Крылья ужаса» Мамлеев показывает метафизическую бездну между смехотворной краткостью земной жизни и явным наличием в человеке некоего вечного бессмертного начала. Сознание каждого из героев Мамлеева полностью сконцентрировано на тюрьме здешней жизни, единственно для них реальной. В тексте романа место, где проживал обреченный на скорую смерть Леонид, описано как раз в этом ключе: «да и комната Леонида уже не походила на комнату, а скорее на тюрьму, летавшую по космосу».

Пятая ипостась ужаса – страх за свою Родину. Образ России сквозной не только в романе «Крылья ужаса», но и во всем творчестве Мамлеева. В «Крыльях ужаса» автор в некоторых эпизодах Россию называет Рассей, делая тем самым читателя отсылку к своей философской доктрине о «России вечной». Россия в этом произведении четко противопоставлена миру, она существует самостоятельно и вне зависимости от него. Человек после смерти может потерять память о земном своем существовании, потерять свое телесное начало, но Россия в его душе никогда не исчезнет: «все должно исчезнуть кроме Бога, но не Россия. Только не Россия» [Там же: 546].

Шестая ипостась ужаса – образ ада: «мир создан по программе дьявола». Ад выступает как 1) часть всего мироздания, со своим нерушимым сводом правил и законов; 2) как средство Мирового порядка.

Атмосферу происходящего ужаса Мамлеев вводит в текст с помощью следующих приемов:

• метафизическая тревога ожидания. Одним из главных принципов создания ее является оттягивание того момента, когда произойдет ожидаемое событие, что способствует усилению страха;

• гротесковость в ситуациях, невероятность слов и поступков персонажей – все это

является типичной иллюстрацией метафорического изображения ада;

• парадоксальность ужаса, которая заключается в том, что ужас изживает сам себя.

Итак, чем ближе сюжетная линия подходит к эпилогу, тем быстрее ужас отпускает читателя. Это связано с главной идеей писателя: смерть всего лишь начало существования в другом времени, в другом пространстве. Поэтому книги Мамлеева проникнуты жаждой бессмертия. Это кажется парадоксальным, но мрак жизни в его романе «Крылья ужаса» преодолевает сам себя.