Социальная психология

Первостепенное внимание в этом разделе следует уделить тем методикам социально-психологического исследования, которые направлены на изучение этнических вопросов, а также тем, которые направлены на общественное и групповое взаимодействие, но могут быть модернизированы для нужд этнопсихологии. Наиболее интересными в этом отношении являются экспериментальные исследования, проведённые С. Милграмом, Д. Мацумото, А.И. Донцовым и М.Ю. Токаревым. Естественно, нельзя обойти вниманием и опросники М. Куна и Т. Макпартленда, А.Л. Свенцицкого.

Наиболее известным «экспериментатором» в социальной психологии можно назвать С. Милграма, который провёл десятки и сотни экспериментальных исследований. Один из его экспериментов касался конформности, - психологического механизма, лежащего «в основе поведения, которое мы называем культурным»¹⁴⁵. Для его проведения автор модифицировал эксперимент по изучению группового давления Соломона Аша. Результаты этого исследования уже приводились в прошлой главе, теперь же следует разобрать сами принципы и организацию эксперимента.

Итак, стимульным материалом были, в отличие от изначальной версии, не карточки с начерченными на них отрезками, а акустические тоны. Пять из шести испытуемых были подставными и оказывали давление на наивного испытуемого. Они, прослушав два звука, должны были сказать, который из них длиннее. Подставные испытуемые всегда отвечали первыми, и «наивный» слышал их ответы. В 16 из 30 проб подставные испытуемые специально давали неверный ответ. При этом С. Милграм использовал в своём эксперименте «фиктивные группы». Эта техника позволяет проводить исследование при отсутствии подставных испытуемых. Достаточно, чтобы «наивный испытуемый думал, что они присутствуют, слыша их голоса через наушники»¹⁴⁶, тогда как сама фиктивная группа создавалась при помощи магнитофонной записи. Соответственно, уровень конформности определялся по количеству неверных ответов, данных испытуемым вслед за неверными ответами фиктивных участников группы. С. Милграм замечает, что только один из испытуемых «из-за допущенной нами технической ошибки разоблачил обман: все остальные восприняли ситуацию как подлинную»¹⁴⁷.

Огромное внимание уделялось подготовке к эксперименту: выборке по таким характеристикам, как возраст, уровень образования, специальность, пол, семейный статус, географическое расселение, а также подбору эквивалентных аудиозаписей, поскольку эксперимент проводился в Норвегии и Франции (требовалось точное соответствие переводов на обоих языках).

Разумеется, было бы несерьёзно делать какие-либо выводы на основании одного эксперимента. Поэтому С. Милграм провёл несколько экспериментов, добавляя в них новые факторы, способные повлиять на поведение испытуемых. Так, во втором эксперименте испытуемым говорили, что «результаты эксперимента будут учтены при разработке авиационных сигналов безопасности»¹⁴⁸, чтобы испытуемый понимал, что от его ответов будет зависеть жизнь многих и многих людей. В третьем эксперименте было убрано требование публичного ответа, т.е. испытуемому давали возможность ответить на вопрос письменно, не озвучивая его перед фиктивной группой, что, естественно, снизило уровень конформности. Четвёртый эксперимент был наиболее стрессовым для испытуемых, так как в него ввели критику: если «наивный» давал правильный ответ, то другие участники (магнитофонная запись) начинали его критиковать. Интересно, что автор не остановился на этом. Спустя два месяца после эксперимента 120 экземпляров вопросника, призванного выявить отношение участников к этическим аспектам исследования, были разосланы бывшим испытуемым. В итоге оказалось, что вопросник заполнили и вернули все 100% малоконформных, 81% умеренно конформных и 70% высококонформных испытуемых¹⁴⁹. Эти данные наглядно показывают отношение к эксперименту после его завершения.

Можно заключить, что эксперимент С. Милграма довольно перспективен, так как его без особого труда можно модернизировать для выявления, например, конфликтности, межэтнической напряжённости, этнической идентификации испытуемого, когда в соседних кабинках, по его мнению, находятся представители других этносов и т.д. Однако есть и отрицательные моменты – это сложность подготовки такого эксперимента, так как необходимо записать голос десятков и более людей, строго следить за ходом эксперимента, чтобы испытуемый не выявил подвох. Кроме того, огромное внимание надо уделять и выборке участников.

Интересным также представляется эксперимент, проведённый А.И. Донцовым и М.Ю. Токаревой, направленный на исследование взаимовлияния большинства и меньшинства, в котором участвовали не подставные лица, а представители реальных меньшинства и большинства, «которые признаются обществом в качестве таковых и субъективно воспринимают себя таковыми»¹⁵⁰. Само исследование состояло из двух этапов, а «испытуемыми выступали студенты-старшекурсники одного из московских инженерных университетов, всего 481 человек»¹⁵¹. Предварительный этап исследования представлял собой письменный опрос респондентов, целью которого было выявить позицию лиц данной социальной категории и возраста по ряду достаточно актуальных проблем, каждая из которых предполагала несколько вариантов решения: два альтернативных и два промежуточных. Перед испытуемыми ставилась задача выбрать какой-либо вариант решения или написать собственный. Результаты этого опроса позволили авторам определить позицию, разделяемую большинством представителей этой возрастной и социальной подгруппы по всем проблемам, а также понять, какое из решений отражает мнение меньшинства.

Затем проводились встречи-беседы, в ходе которых студенты должны были с помощью 11-пунктовой шкалы определить степень своего согласия с утверждением-ответом, сформулированным в ходе дискуссии. Для участи в последующих дискуссиях приглашались лишь те испытуемые, которые оценили степень своего согласия с предпочитаемым ими мнением шестью и более баллами. Спустя неделю испытуемым, из которых четверо принадлежали к большинству, а двое – к меньшинству по данному вопросу, предлагалась на обсуждение какая-либо одна из тем (в данном исследовании речь шла об отношении к смертной казни, работе и цвету). Каждому из шести участников группы вручалась письменная индивидуальная инструкция, содержащая, во-первых, текст проблемы, вынесенной на обсуждение, и альтернативные варианты её решения, а во-вторых, напоминание точки зрения, которой придерживался данный испытуемый неделю назад. Обсуждение проблемы велось в двух заранее оговоренных формах: в первом случае предлагалась большая свободная групповая дискуссия, во втором целью обсуждения объявлялась проверка индивидуального ораторского мастерства – умение публично оттаивать собственную точку зрения (испытуемых просили вслух по очереди высказывать как можно больше аргументов, доказывающих обоснованность их позиции)¹⁵². По окончании и той и другой процедуры участникам предлагалось вновь заполнить исходный опросник с 11-пунктовой шкалой. Таким подход позволял определить, изменилась ли и на сколько первоначальная позиция респондентов в результате обсуждения в той или иной форме.

Для более убедительного подтверждения своих гипотез авторы на последнем этапе исследования решили отойти от стандартного числа испытуемых, принимавших участие в экспериментах большинства-меньшинства. Обычно испытуемых шесть, из которых четверо разделяют преобладающую в сообществе точку зрения, а двое других – девиантную. Однако А.И. Донцов и М.Ю. Токарева изменили соотношение: «теперь социальной большинство в группе было численным меньшинством (2 человека), а социальное меньшинство – численным большинством (4 человека)»¹⁵³. Результаты, тем не менее, показали, что изменение индивидуальных оценок зависит, преимущественно, от позиции социального большинства, а не от численного большинства в данном случае.

В данном случае также можно сказать, что этот эксперимент перспективен, поскольку с его помощью можно исследовать изменение позиций, оценок и мнений этнического большинства и меньшинства в различных группах, учреждениях. Эксперимент имеет и явное практическое применение, так как его можно использовать для разрешения различных конфликтов, в том числи и этнических, в коллективах и выявлять при этом изменение некоторых аспектов самоидентификации.

Одной из наиболее значимых методик социально-психологического и этнопсихологического исследования является тест установок личности на себя, созданный двумя исследователями, – М. Куном и Т. Макпартлэндом, и получивший название «Тест 20-ти высказываний»¹⁵⁴. Авторы попытались отойти от принятой ранее концепции выявления наборов установок индивидов на себя при помощи достаточно опосредованных вопросов о мнениях и поведении своих респондентов. В итоге им удалось создать крайне простую анкету, которая, тем не менее, давала весьма и весьма плодотворные результаты.

Итак, анкета состояла из единственного листка бумаги, содержавшего следующую инструкцию: «Ниже на странице вы видите 20 пронумерованных пустых линеек. Будьте добры, написать на каждой из них ответ на простой вопрос «Кто я?». Напишите около 20 различных ответов на этот вопрос. Отвечайте так, будто вы отвечаете самому себе, а не кому-то другому. Располагайте ответы в том порядке, в котором они приходят вам в голову. Не заботьтесь об их логичности или важности. Пишите быстро, поскольку ваше время ограничено»¹⁵⁵. Затем осуществляется обработка ответов методом контент-анализа. Изначально М. Кун и Т. Макпартлэнд выделили две категории ответов: объективное и субъективное упоминание¹⁵⁶, однако в дальнейшем этот тест претерпел огромное количество модификаций, и вместе с ними изменялись и старые категории.

Огромное значение этого теста заключается в возможности довольно легко выявить идентичность, иерархию идентичностей у того или иного индивида, проследить динамику изменения идентичности у определённого этноса путём проведения нескольких опросов и т.д. Так, например, Т.Г. Стефаненко в своём исследовании при помощи ТДВ выявила место этнической идентичности в структуре самокатегоризации казахов: «этническую принадлежность намного чаще указывали респонденты, компетентные в казахском языке(71,6%), чем не владеющие им (12,5%). Иными словами, респонденты с низким уровнем компетентности в казахском языке, чувствуя некоторую «ущербность» в качестве членов этнической группы, стремились защитить свою самооценку, вытесняя из структуры самокатегоризации этническую принадлежность и заменяя ее другими категориями»¹⁵⁷.

Тем не менее, с ТДВ, как отмечает Д. Мацумото, связан и ряд проблем. Так, он считает спорным использование в тесте слова «Я» в качестве «команды вызовы», так как «в разных языках существует различный набор местоимений первого лица, и при этом в некоторых языках есть несколько личных местоимений для обозначения первого лица (как, например, в японском)»¹⁵⁸. Кроме того, трудности могут возникать и на этапе интерпретации полученной информации, так как это «свободный» тест, и ответы могут серьёзно отличаться друг от друга или же или же совпадать по смыслу, но отличаться по написанию (синонимы и т.п.). Соответственно, очень трудно проводить контент-анализ.

Упомянув Д. Мацумото, нельзя не затронуть методики, которые он применял при исследовании самооценки, во многом связанной с идентификацией. Стараясь выявить так называемую предрасположенность к нереалистическому оптимизму, который, по мнению Д. Мацумото, более свойственен западным культурам, он применял два способа оценки. Один (внутригрупповой) метод состоял в том, что испытуемых просили оценить вероятность событий позитивного и негативного характера в их жизни (например, вероятность заниматься любимым делом или вероятность стать алкоголиком), по сравнению с вероятностью тех же событий в жизни некоего среднего студента того же возраста и пола, обучающегося в одном с ними университете. В ходе применения второго (межгруппового) метода одна групп испытуемых оценивала процентную вероятность того, что определённые события могут произойти с ними безотносительно вероятности того, что те же самые события могут произойти со средним студентом, а другая группа оценивала процентную вероятность того, что те же самые события могут произойти со средним студентом того же пола, что и они сами, обучающимся в одном с ними университете¹⁵⁹.

Ещё один тест Д. Мацумото заключался в выполнении задания на завершение слова. Участники должны были завершить слово, в то время как они реагировали на другое задание, призванное стимулировать индивидуальное либо коллективное Я. Соответственно, количество завершённых слов с позитивным значением по сравнению с количеством слов с негативным значением использовалось для измерения имплицитной самооценки¹⁶⁰. Здесь, как нам кажется, можно использовать и другой подход при создании теста. Слова стоит заменить на оборванные предложения, которые надо продолжить. Единственно проблемной задачей в этом случае станет лишь составление и правильный подбор таких предложений.

Для практического выявления и решения проблем в коллективе, а также для изучения групповой структуры отлично подходит социометрия, разработанная в своих основах Д. Морено ещё в начале 1930-х гг. Большое внимание социометрии уделяет А.Л. Свенцицкий, который подробно рассматривает социометрический метод исследования. Этот метод включает в себя ряд вопросов, предназначенных для того, чтобы индивид выбрал или отверг тех или иных членов своей группы применительно к каким-либо отношениям. Например: «с кем бы вы хотели выполнять совместное задание?», «с кем вы хотели бы вместе пойти в кино?»¹⁶¹ и т.п. В своей совокупности эти вопросы представляют собой социометрический тест. Затем данные, полученные в результате опроса, заносятся соответствующим образом в специальную таблицу – социоматрицу. Уже на её основе выявляется не только качественный, но и количественный материал о внутригрупповых взаимоотношениях. Так, число выборов, полученных тем или иным членом группы, свидетельствует о степени и характере его влияния на остальных лиц. Число выборов, сделанных каким-либо индивидом, говорит о степени и характере его потребности в общении с остальными членами группы. Также нетрудно выявить микрогруппы и проследить их отношения.

Социометрия крайне полезна для выявления и своевременного пресечения конфликтов в коллективе. К тому же, частично используя социометрический метод, можно попробовать выявить взаимоотношения более крупных групп, т.е. отойти от стандартного объекта изучения социальной психологии – малой группы.