Глава I: Исследования

В первой части нашей работы стоит остановиться на рассмотрении конкретных исследований этнического самосознания, проведённых отечественными специалистами в 1990-е – 2000-е годы, и, естественно, обратить внимание на их результаты. Одной из важнейших причин, подвигнувших автора на написание этой главы, является практически полное отсутствие классификации этнопсихологических исследований в отечественной науке. Несмотря на актуальность темы трансформации этнопсихологического самосознания в современном обществе, несмотря на появление огромного числа работ, посвященных этнической идентичности, социальной и кросс-культурной психологии, ещё никто не пытался заняться их обобщением, систематизацией, что крайне необходимо для дальнейшего развития этого направления в исследованиях.

Классификация исследований в данной работе будет базироваться на двух важнейших критериях: первый, довольно очевидный, - время проведения и самой публикации исследования, и второй, представляющийся более сложным и спорным, - характер, сфера исследования, объём и сам объект изучения. Так, можно выделить «общие» исследования, объектом которых становится сама этнопсихологическая наука, кросс-культурная психология, её история и развитие. Затем, следует поговорить о специализированных работах, посвящённых отдельным аспектам социальной психологии: национальному характеру, этнической идентичности у детей и подростков, личности и самосознанию в обществе и т.д. Следует также выделить в особую группу работы, исследующие исключительно русскую этническую психологию: самосознание русских, адаптацию мигрантов в России, базовые ценности русских, менталитет и идеологию, процессы идентификации и т.д.

Отдельно от вышеперечисленного, так как тема данной работы акцентируется на отечественных трудах, необходимо кратко упомянуть и про зарубежный опыт проведения этнопсихологических исследований, который может быть крайне полезен для дальнейшего развития этой области науки.

В итоге, в первой главе будет собран материал, позволяющий понять тенденции современного развития этнопсихологии, что даст возможность правильно оценить методы и методики исследований во второй части работы и выявить среди них наиболее выдающиеся.

Работы общего характера

Для начала следует обратиться к рассмотрению изданий общего характера, освещающих все проблемы этнопсихологической науки в совокупности. Эти работы, прежде всего учебные пособия, призваны ввести будущих специалистов, психологов и этнологов, в курс современного положения этнопсихологии в ряду психологических и этнологических направлений исследования, описать историю образования и развития дисциплины, объяснить применяемые методы и методики, а также разъяснить основные понятия и термины. Однако, ввиду почти что полного отсутствия в общих работах практических исследований, мы ограничимся лишь общим описанием их самых значительных положений и концепций.

Первым учебным пособием, на которое стоит обратить внимание, является «Введение в этническую и кросс-культурную психологию»¹ Н.М. Лебедевой, написанное в 1999 году. В нём автор делает попытку изложить современные теоретические подходы психологической науки, целью которых, по её мнению, является «выявление психологических механизмов формирования позитивной этнической и культурной идентичности»². В учебнике рассматривается широкий круг вопросов, включающий связь между понятиями «психология», «этнос», «культура», проблему психологического измерения культур, культурную обусловленность восприятия, памяти, мышления. Также речь идёт о кросс-культурных исследованиях обозначенных процессов, а в третьем разделе изложены результаты исследований культурных особенностей личности, национального характера, этнической идентичности и самоконцепций в разных культурах. Заключительные разделы работы посвящены межгрупповому и межэтническому взаимодействию, а также «психологии этнических миграций», аккультурации и мультикультурализму.

Наибольший интерес для данного исследования, естественно, представляет третий раздел, в котором затрагивается проблема идентичности. Так, Н.М. Лебедева чётко разделяет культуры на индивидуалистические и коллективистские. В первых самоактуализация рассматривается как самая важная цель, к которой стремится индивидуум. Соответственно, «если провести эту линию до конца, это неизбежно приводит к нарциссизму и к отрицанию внимания и заботы о других»³. То есть, самоуважение личности в индивидуалистических культурах зависит от того, насколько хорошо может человек «стоять на собственных ногах» и ни от кого не зависеть. Обратная ситуация наблюдается в коллективистских культурах. Н.М. Лебедева приводит в пример слова китайского исследователя Хсу: «китайская концепция человека (разделяемая и в Японии) основана на действиях индивида по отношению к другим людям. Когда китаец говорит о ком-то «он – не йен», это не значит, что данная персона не человек в биологическом смысле, это значит, что его поведение в отношении других людей неприемлемо»⁴. Таким образом, самоуважение личности в коллективистских культурах связано с их отношением к другим людям и не зависит от одного лишь индивида. Отношения с другими людьми настолько важны в коллективистских культурах, что, по словам автора, члены этих культур могут отрицать важность личной идентичности⁵.

По вопросу определения социальной идентичности Н.М. Лебедева согласна с Г. Тэджфелом, - «это часть самоконцепции индивида, происходящая из осознания собственного членства в социальных группах, вместе с ценностным и эмоциональным значением, приписываемым этому членству»⁶. Таким образом, по её мнению, социальная идентичность основана на разделяемых членами группы представлениях и убеждениях. Кране занятными являются приведённые результаты исследований У. Мак-Гира, который установил, что «этничность возникает в сознании индивидов как часть спонтанной самоконцепции в том случае, когда члены этнической группы резко отличаются от социального окружения»⁷. Соответственно, можно заключить, что ингрупповое членство (принадлежность к определённому этносу) более важно для групп меньшинств, чем для этнического большинства.

Из вышеперечисленных данных автор строит вывод, согласно которому «коллективистские культуры больше поощряют и воспитывают социальную идентичность, а индивидуалистические - личную»⁸. Здесь же стоит упомянуть исследование М. Бревера, который выяснил, что «пол доминирует над этничностью в желаемом уровне близости, а этничность доминирует, когда оценивается сходство с собой»⁹. Согласно этому выводу, в разных ситуациях на первое место выходит разная групповая принадлежность, а, следовательно, это говорит в пользу иерархичности социальной идентичности.

Кратко стоит упомянуть о работе В.С. Кукушина и Л.Д. Столяренко «Этнопедагогика и этнопсихология»¹⁰, в которой основное внимание уделяется именно особенностям этнопедагогики как науки и искусстве воспитания: систематизируются духовные истоки народной педагогики, даются характеристики народного воспитания различных конфессиональных общностей. Тем не менее, авторы подробно останавливаются и на проблемах этнопсихологии, раскрывают сущность и структуру этнической психологии, описывают краткую историю науки и анализируют различные этнопсихологические процессы.

В этом учебном пособии, несмотря на отсутствие какой-либо чёткой концепции, больше всего привлекают внимание приведённые результаты множества этнопсихологических исследований, а также этнопсихологические характеристики различных народов России. Так, говоря о преобладании в сознании индивидов моноэтнической идентичности, авторы отмечают возможность разной интенсивности проявления идентичности: от позитивной до гиперидентичности, «которая сопровождается восхвалением своего народа и нетерпимостью в межэтническом взаимодействии»¹¹. В качестве примера приводятся исследования А.И. Донцовой, Т.Г. Стефаненко и Ж.Т. Уталиевой, проведённые в 1997г. в Казахстане, которые показали, что «77% казахов исключают возможность своего брака с русскими, 71% из них обиделись бы, если бы их посчитали похожими по характеру на русских»¹². Авторы также указывают, что в ряде случаев возможна очень слабая, чётко не выраженная этническая идентичность или даже её полное отсутствие на осознаваемом уровне, когда человек отрицает значимость этнической принадлежности как в своей жизни, так и в обществе в целом. Конечно, отсутствие этнической идентичности можно назвать редким явлением, но исследования З. Сикевич показали обратную картину в русском обществе: «72% современного русского населения удовлетворены своей национальной принадлежностью, 2% - не удовлетворены, а каждый пятый не придаёт значения своей национальной принадлежности, как бы считая себя «гражданином мира»¹³. Было бы крайне интересно исследовать этот феномен и выяснить, на каком этапе этнической и политической истории русских отказ от этнической идентификации приобрёл такой размах, и был ли он заложен в менталитете народа изначально.

Ещё одним важным учебным пособием является работа доктора психологических наук Т.Г. Стефаненко¹⁴, в которой автор весьма ёмко подытоживает более ста лет развития этнопсихологии, а также знакомит читателя с результатами новейших сравнительно-культурных исследований. Этнопсихология в её изложении предстаёт междисциплинарной областью знаний, развивающейся на стыке психологии, культурантропологии и социологии. Но стержнем всей работы является «анализ психологических аспектов этнической идентичности, её влияния на развитие личности в этнокультурной среде, стабильность этнических общностей и межэтнические отношения»¹⁵. Т.Г. Стефаненко разработала концепцию этнической идентичности с позиций социального конструкционизма, т.е. рассмотрения её в качестве одного из ключевых социальных конструктов, возникающих в процессе построения индивидом социальной реальности.

Наиболее интересной частью работы для этого исследования представляется психология межэтнических отношений, которой отводится практически половина книги, и в которой речь идёт о социальной и этнической идентичности, об её развитии и трансформации, проблемах изменения, об этнических стереотипах и конфликтах. Так, Т.Г. Стефаненко старается развести понятия этнической идентичности и этничности. В её представлении, в реальной жизни этническая идентичность далеко не всегда совпадает с официальной этничностью, более того, этническая идентичность не сводится и может не совпадать с декларируемой идентичностью (причислением себя к этнической общности), которая проявляется в самоназвании¹⁶. В качестве примера приводятся исследования, проведённые в Грузии и Казахстане. В первом случае респонденты – греки-туркофоны указали в качестве родного языка греческий, продемонстрировав тем самым несовпадение языкового предпочтения с реальным языковым поведением. Похожая ситуация была и в Казахстане, где в начале 90-х годов казахский язык установился в качестве приоритетного и основного: 98,1% респондентов посчитали его родным языком, хотя у 25% опрошенных доминантным являлся русский, а 8% практически не владели казахским¹⁷.

Не менее интересно и отношение к собственной этнической общности, которое может выражаться в позитивных и негативных аттитюдах. В последние годы произошли значительные изменения на геополитической арене, и, соответственно, изменились аттитюды: исследования 1997-1998гг. показали, что представители титульных народов республик России (татары, якуты, тувинцы и др.) за последние десять лет стали воспринимать свою группу как более привлекательную, но, в то же время, привлекательность собственной этнической группы у русских, проживающих в республиках России и за её пределами (страны СНГ и Прибалтика), снизилась (от 6,3% опрошенных в Казахстане до 71,4% в Эстонии)¹⁸. При этом Т.Г. Стефаненко обращает внимание на значительную изменчивость этнического сознания, которая зависит от многочисленных факторов и может ускоряться или замедляться при определённых внешних условиях. Этот вроде бы простой вывод открывает путь дальнейшим исследованиям этнической и социальной идентичности, поскольку геополитическая ситуация постоянно изменяется, и мы лишь с трудом можем предсказать, какой будет идентичность той или иной группы через несколько месяцев, лет, а о десятилетиях даже говорить не приходится.

Также необходимо обратить внимание на учебное пособие «Этнопсихология»¹⁹ за авторством А.М. Бандурки и В.А. Друзя, изданное в 2000 году, в котором подробно описываются методы исследования и их практическое применение в деятельности психологов в правоохранительных органах, в решении социальных проблем, возникающих в процессе межэтнического общения. Несмотря на специфику этой работы, адресованной практическим психологам органов внутренних дел, в ней систематически излагаются вопросы истории возникновения и развития этнической психологии, раскрываются основные понятия и анализируется их содержательное значение, а также приводятся обширные этнографические сведения по истории славянского этноса и рассматриваются современные социально-политические проблемы, экономическое влияние на психологию людей. Основными задачами этнопсихологии авторы считают:

1. Сравнительный анализ этнопсихологических направлений, развиваемых в разных теоретических школах;

2. Изучение основных закономерностей формирования этнических особенностей психологии людей;

3. Исследование психологических основ взаимодействия общего и особенного, национального и интернационального в различных сферах культуры и образа жизни;

4. Исследование психологических основ деятельности личности в международных группах и коллективах²⁰.

К тому же, в работе справедливо отмечается «узкое» место в этнопсихологии – «проблема разработки методологических и теоретических основ»²¹ этой дисциплины, фрагментарность психологических исследований, отсутствие классификации методов и самих концепций этнопсихологии.

Интересно, что авторы уделяют много внимания и проблемам идентичности личности в условиях взаимодействия и взаимопроникновения культур. По их мнению, вопросы: «какая роль этнической идентичности в структуре самосознания личности? Как меняется этническое самосознание в условиях межэтнических контактов? Как адаптируется личность к новым этнокультурным условиям?»²² имеют огромное теоретическое и практическое значение в настоящее время.

Во второй части работы приводятся обширные этнографические сведения по истории славянского этноса и образования Древнерусского государства, а также рассматриваются современные социально-политические проблемы и этнические условия развития независимой Украины. Однако именно здесь можно увидеть ключевую концепцию авторов, которой является формирование и изменение психологии индивидов, групп, сообществ, этносов и наций под воздействием внешних факторов, к которым относятся: социально-политические и экономические отношения, миграции, геополитическая ситуация и даже географическое положение. Отсюда, по мнению авторов, вытекает невозможность резкого слома сложившихся форм отношений в виде традиций, представлений, ритуалов²³. Тем не менее, если исчезает поддержка конкретных социально-средовых условий, если они меняются, то традиции становятся «пережитками прошлого, которые безболезненно уходят в историю»²⁴.

В числе работ общего характера можно упомянуть и «Психологическую антропологию»²⁵ С.В. Лурье, в которой автор крайне подробно описывает историю науки, её современное состояние, отмечает все вехи её развития, все подходы и принципы. Несмотря на явно описательный характер этого труда, в заключении²⁶ С.В. Лурье попыталась заложить перспективы будущего развития психологической антропологии, которые, тем не менее, представляются достаточно спорными. Так, она видит перспективу в реинтеграции культурной антропологии как единой науки антропологии, а также в разработке в рамках антропологии собственной социологической теории и методологии интерпретации истории. Однако реальные пути достижения единства антропологии не оговариваются, более того, не совсем ясен смысл и последствия объединения различных направлений антропологии в одно единственное. В целом, эта работа, предоставляющая обширную информацию по истории развития науки, вызывает больше вопросов, чем даёт ответов.

Нельзя пропустить и учебник «Социальная психология»²⁷ доктора психологических наук А.Л. Свенцицкого, в котором наибольшее внимание уделяется социальной психологии личности, взаимовлиянию личности и группы, межличностному влиянию, однако обстоятельно рассматривается и история развития социально-психологического знания и, что самое важное, даётся обзор основных методов социальной психологии. Последнее важно, прежде всего, тем, что «за последнюю четверть века не вышло в свет ни одной работы, где излагались бы достаточно подробно методы сбора и анализа первичной информации в эмпирическом социально-психологическом исследовании»²⁸. Аналогичную ситуацию можно наблюдать и в этнопсихологии, методы и методики которой сходны с применяемыми в социальной психологии.

А.Л. Свенцицкий, говоря о классификации социальных групп и их разделении, прежде всего, на условные и естественные, отмечает, что социальные психологи уделяют основное внимание группам малым²⁹. Что же касается больших групп, то одни из них имеют солидную традицию исследования (неорганизованные, стихийно возникающие группы), другие (организованные, длительно существующие), напротив, гораздо слабее представлены в социальной психологии как объект исследования³⁰. Именно в этом и состоит ключевое отличие социальной психологии от антропологической психологии, которая изучает преимущественно большие организованные группы, какими и являются этносы, нации.

В работе также затрагивается проблема, как её обозначила Т.Г. Стефаненко, «позитивных и негативных аттитюдов», которая выражается в отношении личности к определённой референтной или эталонной группе. Такие группы могут быть большими, «включая нацию или всех тех, кто исповедует определённую религию», и малыми, «такими как семья или компания друзей»³¹. Автор отмечает, что «социальные ценности и нормы референтной группы выступают для индивида в качестве эталонов деятельности, хотя сам он порой может даже и не входить в состав данной группы»³². В социально-психологической литературе подобное явление называется «предвосхищающей» социализацией, т.е. «усилия индивида, направленные на построение своего поведения в ожидании получения доступа в группу с более высоким социальным статусом»³³. В то же время, отношение человека к той или иной референтной группе может отличаться, что выделяет, по мнению А.Л. Свенцицкого, по крайней мере, три вида референтных групп:

1. Нормативные – такие, ценности и нормы которых индивид одобряет и хочет вступить в эти группы или завоевать их расположение. Сюда можно отнести семью, религиозную и национальную общность;

2. Сравнительные – такие, в которые индивид не хочет входить, ему не нужно их расположение, но он использует эти группы как определённую основу для оценки своего статуса или поведения;

3. Негативные, по отношению к которым индивид находится в оппозиции. Эти группы символизируют что-либо неприемлемое для данного индивида и мотивируют противоположные мнения и убеждения³⁴.

Главное, что следует отметить, - это то, что обычно, по словам автора, человек имеет не одну, а несколько референтных групп: «в одной ситуации он ориентируется на ценности и нормы одной группы, в другой – на другую группу и т.д»³⁵. Очевидно, что для того чтобы лучше понять истоки тех или иных установок личности, причины складывания тех или иных межэтнических взаимоотношений, необходимо знать, какие группы являются для личности и группы индивидов референтными. Это напрямую связано с идентичностью, с иерархией идентичностей в том или ином обществе.

Необходимо сказать несколько слов и об одной из самых новых работ – «Этнической психологии»³⁶ В.Г. Крысько, которая с первого взгляда похожа на все вышеперечисленные учебные пособия. В ней также раскрываются история развития этнопсихологии в России и за рубежом, основные понятия и категории науки, принципы этнопсихологических исследований. Но работу В.Г. Крысько выгодно отличает значительное внимание к методам этнопсихологии, приведение множества примеров, а также описаний психологических особенностей различных этнических общностей, их сравнительная характеристика, психология семейных отношений в различных этносах, специфика межэтнических конфликтов и методы воспитательной работы в многонациональных коллективах.

Национальное самосознание автор определяет как ядро национального сознания, представляющее собой результат осмысления людьми своей принадлежности к определённой этнической общности и положения последней в системе общественных отношений³⁷. В основе же проявления национального самосознания, по мнению В.Г. Крысько, лежит феномен этнической идентификации (этничности), т.е. формирования устойчивых представлений человека о себе как о члене конкретной этнической группы. При этом различается интенсивность проявления национального самосознания у отдельных представителей этнической общности, и само национальное самосознание может играть двоякую роль: прогрессивную (если обеспечивает нормальные взаимоотношения с другими народами) или же регрессивную (если сводится к узким рамкам клановых, религиозно-националистических взглядов)³⁸. Также национальное самосознание специфически проявляется в отношениях к другим нациям: позитивные, индифферентные или негативные психологические установки. Так, автор приводит в пример результаты социально-психологических исследований, опубликованных американским журналом «Тайм Мирроу Сентер», согласно которым поляки и немцы не любят друг друга; немцы, в свою очередь, высокомерно относятся к туркам; французы питают недоверие к американцам; русские и украинцы недолюбливают азербайджанцев; венгры плохо воспринимают румын и арабов, а в Словакии то же самое наблюдается в отношении к венграм»³⁹. В.Г. Крысько полагает, что все эти предубеждения предопределены историческими предрассудками, и далеко не всегда они ведут к конфликтам. Тем не менее, в работе отмечается тенденция: «искажения в национальном самосознании у правящих кругов имеют самые негативные исторические последствия»⁴⁰. Именно эти искажения предшествуют возникновению истерии национализма в той или иной стране. Таким образом, национальная самооценка имеет несколько уровней:

1. Заниженная, когда человек не знает возможностей и достоинств своего народа, не раскрыл свои и его потенциалы, тяготится мнимой ущербностью своих соплеменников и поэтому по возможности открещивается от них;

2. Адекватно низкая, когда человек убеждён в значимости и ценности своей нации, сознаёт её пока что незначительный или не до конца оценённый вклад в межэтническое сотрудничество, но не удручён этим, верит в перспективу, хотя и не выставляет напоказ эту убеждённость;

3. Адекватно высокая, когда человек убеждён в значимости и ценности своей нации, знает её исторический и современный вклад в мировое содружество, гордится известными представителями своего народа, боготворит их и стремится следовать их путём;

4. Завешенная, при которой человек по каким-то причинам переоценивает вес собственной нации среди других, намеренно подчёркивает её исключительность, постоянно выпячивает её известные и малоизвестные достоинства, неадекватно завышает значение её представителей, при этом идентифицируя себя с ними⁴¹.

Уровень самооценки, естественно, предопределяет поведение человека по отношению, как к своему, так и к другим этносам. Понятно, что изменить, скорректировать национальную самооценку очень трудно, но, в то же время, анализируя этническую идентификацию, можно спрогнозировать и предотвратить многие социальные и этнические конфликты.