5.4.2. Этатические взгляды Петра I

Петр I в своей деятельности исходил из представления о нео­граниченном характере власти абсолютного монарха, получающего власть от Бога и являющегося олицетворением государства. Его главная обязанность — забота об «общем благе», осуществляемая через систему государственных учреждений, издание норматив­ных актов, регламентирующих все стороны жизни общества и его членов. При этом любые меры самодержавия истолковывались как направленные на обеспечение «общего блага» и «государ­ственного интереса». Обе эти цели достигались как за счет дея­тельности самого монарха, так и благодаря служению государству каждого подданного. Нужно сказать, что «польза государства» ста­вилась Петром неизмеримо выше интересов отдельных членов обще­ства. Отсюда понимание «общего блага» при ближайшем рассмот­рении оборачивалось «государственным интересом», при котором частный интерес отходил на второй план, а каждый подданный воспринимался как раб государя и государства.

Петр заявлял, что именно государь способен обеспечить «бла­го» и «беспечалие» всех подданных, но реальность, как показыва­ет история, находилась в полном противоречии с этими деклара­циями: интересы подданных были подчинены «государственной пользе», а продворянская внутренняя политика правительства

¹ См.: История политических учений. Вып. 2. С. 240.

296

Петра I не учитывала «блага» податных сословий. Вся тяжесть преобразований, направленных на укрепление дворянской импе­рии, легла на плечи низших сословий, особенно крестьянства, а _их общий результат в политике — создание чиновничье-дворянс-_Кого полицейского государства.

Именно при Петре I крепостное право в России приняло наи­более грубые формы, ничем не отличаясь от рабства. Помимо рас­ширения и укрепления крепостничества резко возросла торговля крепостными — продажа вообще, продажа одиночками, не семья­ми, отдельно от земли. Царь неоднократно выражал недовольство тем, что крепостных продают в розницу, «как скотов, чего во всем свете не водится и от чего немалый вопль бывает». Но он же попу­стительствовал тому, что указы о запрете продажи крестьян в оди­ночку, отдельно от земли, о запрете принуждать их к браку остава­лись невыполненными, равно как и указы против расточительных и жестоких помещиков. Жесткие требования к дворянству, касав­шиеся обязательной службы, грозный тон и непреклонность царс­ких велений, угрозы за нарушение указов компенсировались пота­канием дворянскому произволу по отношению к крепостным.

Идея «общего блага», даже «всенародной пользы» была присуща многим абсолютным монархиям того времени. Суть ее сводилась к тому, что лишь монархи знают, что именно необходимо их поддан­ным и стране в целом. И на Западе, и в России концепция просве­щенного абсолютизма была основана на высокомерном и презритель­ном отношении к народу как к темной, непросвещенной, пассивной массе. Идеи «общего блага» в ряде петровских указов сопровожда­лись рассуждениями о глупости и ленивости народа, который мо­жет и должен быть облагодетельствован только при помощи наси­лия и принуждения: «Всем известно, что наши люди ни во что сами не пойдут, ежели не приневолены будут». Отсюда необычная даже для той эпохи жестокость ряда указов, обилие угроз, особен­но «подлому люду», батогами, палками, штрафами, каторгой, тюрьмой, цепями.

В политико-правовой идеологии, как и во всей жизни страны при Петре I, сильно сказывалось иностранное влияние, однако чаще всего это сводилось к воспроизведению модных иностран­ных терминов. На теоретическом уровне восприятие распростра­ненных на Западе идей происходило иначе. Абсолютизм требовал

297

нового идеологического обоснования в духе времени. Этому духу соответствовала лишь теория естественного права, ряд положе­ний которого находился в вопиющем противоречии с феодальной действительностью России³⁹².