3.2.2. Новый Завет и вопросы власти Конец Закона

Не устраняя Закона, но выполняя его, Христос предстает, как отмечает святой апостол Павел, как «конец Закона»¹⁸⁶. Перекры­тие Закона словом Христа предполагает более сильную власть, чем власть самого Закона. Нужно подчеркнуть, что перекрытие

^{1 85} Же&л/аИ С. Ьа 1о1 де ГАпаеп Те51етеп1: // КесЬегсНез йе заепсе

ге1щ1еше. Т. 63. № 3. 1975.

¹⁸⁶ Послание к римлянам святого апостола Павла // Библия. Книги

священного писания Ветхого и Нового Завета. Канонические. М, 2002.

С. 197.

130

Закона поверх его самого, что имеет место в Ветхом Завете, отны­не воплощается в фигуре Христа. То, что определяется Христом, исходит от власти: власти божественного авторитета. Каждый присутствует в духе первой публичной проповеди Христа в сина-. гоге в Капернауме. Марк сообщает: «И дивились Его учению, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники»¹⁸⁷.

Это учение, наполненное авторитетом, приводит в тексте свя­того апостола Марка в семантическое поле власти и могущества. Согласно Евангелию термин ехоиыа обозначает авторитет не толь­ко как источник или принцип, из которого вытекает определенное число конкретных властей, или осуществляются сами власти¹⁸⁸. В любом случае эта «власть» является властью, пожалованной сыну Бога, тому, в котором и при помощи которого Бог обращается к миру. Божественная власть Христа заложена в этой близости к все­могуществу Бога: он является, согласно выражению Игнатия Анти-охийского¹⁸⁹, «устами без лжи, при помощи которого Бог изрекал истины». Это обращение к авторитету Бога, к которому он самый близкий («Именно перстом Бога он изгоняет демонов») становится обращением к человеку, который должен очиститься от лжи и при­близиться тем самым к божественному могуществу. Но признание в себе Присутствия Бога предполагает наличие свободы человека и способность закрыться в ней. Откуда, как считают многие теологи, проистекает первый урок Нового Завета о власти: призыв к человеку стать свободным субъектом перед лицом Бога.

Свобода и ответственность

Это нуждается в объяснении. Жак Деррида говорил на одном из семинаров, посвященных религии¹⁹⁰: «Нужно ли еще знать, что

^{1 87} Евангелие от Марка // Библия. Книги священного писания Ветхо­

го и Нового Завета. Канонические. М., 2002. С. 38.

¹⁸⁸ ЗсМоззег ^. .Тёзш ее ИагагеШ е! 1е роитой йех йос1еиге // Роиусмг е!

Уёгкё. Р., 1981.

¹⁸⁹ Игнатий Антиохийский, чаще называемый Игнатий богоносец

(ок. 35 - ок. 107) — один из «мужей апостольских», христианский святой,

епископ Антиохийский; отец Церкви. С его именем связывают 14 посла­

ний. Казнен в Риме.

¹⁹⁰ ОеггМа I Ьа К.еН

юп. Зётташ; ее Сарп. Р., 1996.

9* 131

означает отвечать и одновременно ответственность...» «Светская» ответственность может иметь источником атавистическую¹⁹¹ идею отвечать перед Богом, который является персоной, а не абстрак­цией. Не следует отвечать перед Богом саиза зш, иначе говоря аб­страктным (Богом). В мистике Инкарнации (воплощения), как представляется, появляется фигура ответственности: Бог создает человека, Бог является персоной, перед которой можно и должно отвечать. Для того чтобы это стало возможным, нужно, чтобы Бог воплощался в человеке и чтобы он даровал человеку бесконеч­ность в определенных пределах, без чего ответ не может быть от­ветственностью.

Обращение к Богу в человеке открывает свободу. Иначе гово­ря, божественное всемогущество позволяет достичь его через спо­собность становиться «свободными субъектами Бога». Весьма двойственное выражение, в котором отражается комплексность такого отношения. Для того чтобы достичь этого, необходима своеобразная революция в идее Бога: нужно, чтобы Бог, говоря словами Ганса Йонаса, ограничивал свое могущество, так как Он уважает нашу свободу, а также потому, что Он эту свободу создает. Эта идея, присутствующая в еврейской каббале¹⁹² и в христианс­кой традиции, хорошо показана Жозефом Муэном: «Не только Бог ограничивает себя, но он отказывается вмешиваться в исто­рию людей актами могущества, чудесами и другими вещами по­добного рода. Необходимо, чтобы человек сам стал свободным и чтобы он научился побеждать смерть, освобождаясь от своих земных привязанностей, обеспечивая свое существование во всех аспектах, возвышаясь в духовной жизни. Именно в этом со­стоит предназначение человека. Именно это реализуется челове­ком, призванным Христом, который превращается одновремен­но в служителя Бога и служителя людей: его Разум, «разлитый по

^{1 91} Атавизм (лат. а!ау] - предки) — иначе реверсия — появление у

взрослых организмов свойств и признаков, характерных для их далеких

предков; атавизм — доказательство исторического развития организмов,

их эволюции.

¹⁹² Кабала, каббала (др. евр.) - средневековое мистическое учение в

иудаизме, проповедовавшее поиск основы всех вещей в цифрах и буквах

еврейского алфавита, исцеляющих средств - в амулетах и формулах.

132

всему телу», как говорится в Библии, возвышает человеческую душу и заставляет развиваться детей Бога, которых он призвал к свободе»¹⁹³.

Такая интерпретация евангелического послания отвергает по­нимание христианства как такого учения, которое аннулировало бы свободы. Напротив, евангелическое понимание Бога рассмат­ривается «источником человеческой свободы». И эта свобода не является недостатком или несовершенством, но властью челове­ка, отвечающего «да» или «нет» в божественный адрес. Такая власть может существовать только в мире, принципом которого является случайность в созидательной воле (воле Бога), которая сама по себе является властью выбора в безразличном отношении к тому, чтобы создавать или не создавать. Эта теология «первой» случайности (которая заключается в том, чтобы видеть в Боге волю первой случайности) позволяет рассматривать человеческую волю как власть свободы. Для того чтобы это сделать, нужно, что­бы Бог сообщил людям эту власть свободы. Самоограничение власти Бога, т.е. коммуникации своей власти свободы человеку, предстает как урок сильного и оригинального христианства¹⁹⁴.