Понятие государства

Государство оказывается центральным моментом исследова­ния Макиавелли. При этом государство для него олицетворяется с личностью (персоной) государя. Несколько упрощая, можно ска­зать, что «Государь» обучает тому, как снискать и сохранить власть, а «Рассуждения на первую декаду Тита Ливия» - как ее ук­репить.

Макиавелли в качестве модели главного действующего лица «Государя» берет французского короля Людовика XI, который, как известно, прочно удерживал свою власть. И эта власть была, что называется, безраздельной. За королем всегда было последнее слово²⁹⁸.

^{2 95} Рага

о Р. Ьез

гапс!8 соигапй йе 1а репзёе роНияие. Р., 1998. Р. 32.

²⁹⁶ ЗсИтгкепЬегёЯ.-С. 5осю1о

1е ро1Шчие. Р., 1988. Р. 3.

²⁹⁷ Ьескгсц С. 5осю1о

1е ро1Шяие. Р., 1994. Р. 48.

²⁹⁸ СГ. КошегС. 5осю1о

1е роНидие. Р., 1995. Р. 71.

206

Макиавелли — первый политический мыслитель, употребив­ший понятие государства в современном смысле слова. Первые строки «Государя» звучат так: «Все гражданские общества в отно­шении государственности представляются или монархиями, или республиками»²⁹⁹. Он использует государство как понятие, опре­деляющее рамки, в которых осуществляются различные формы власти, и различает республики и монархии.

При этом Макиавелли не интересуют республики. Он сосре­доточивает свое внимание на княжествах, которые отличаются от республик своей природой, условиями осуществления власти и способом завоевания и сохранения власти.

Принцип наследования власти облегчает приход к власти, а также и сохранение ее. Однако новизна подхода Макиавелли зак­лючается в том, что он рассматривает приход к власти вне исполь­зования принципа наследственности. Это несет в себе потенци­альную опасность нестабильности, так как народ может тешить себя надеждой, что новый государь будет лучше своего предше­ственника.

Как должны быть созданы условия для прихода к власти, по Макиавелли?

• Они могут быть созданы при помощи силы; эти условия бу­

• дет легче сохранить, так как сила заставляет себя уважать.

• Они могут быть созданы при помощи добродетели; это дос­

• тойное средство, но оно не дает гарантии долговечности

• власти.

• Они могут быть созданы при помощи злодейства; но в та­

• ком случае нужно будет опираться на силу, чтобы сохра­

• нить власть.

• Они могут быть созданы на основе итогов голосования на­

• рода; для того чтобы оставаться у власти, государь должен

• играть на противоречиях между власть имущими и вражде

• между ними и народом.

^{2 99} Макиавелли Н. Указ. соч. С. 19.

207

Во всех княжествах должно приниматься основное правило: не позволять беспорядков для того, чтобы избежать войны.

«Государь» основывается на двух основных постулатах. Первый из них состоит в том, что человек не является добродетельным от природы. Напомним в этой связи, что в XVII в. Гоббс повторит мысль Плотина, состоящую в том, что «Человек человеку — волк». И второй постулат — конструктивное насилие является оправданным.

«Государь» не является сатирой на тиранию, как некогда ду­мали. В нем содержится целая программа формирования незави­симого итальянского государства в условиях раздробленности страны того времени.

Вот что, например, пишет американский автор, получивший широкую известность и в России после опубликования статьи «Конец истории?»:

«В настоящее время Макиавелли известен прежде всего как автор откровенных до бесстыдства максим о жестокой природе политики - например, что пусть лучше боятся, чем любят, или что человек должен держать свое слово только тогда, когда это в его интересах. Макиавелли был основателем современной поли­тической философии, и он считал, что человек может стать хозяи­ном своего земного дома, если будет исходить не из того, какой должна быть жизнь, но из того, какая она есть на самом деле. Вместо того чтобы пытаться улучшить людей образованием, как учил Платон, Макиавелли искал способ создать хороший полити­ческий порядок, исходя из порочной природы людей: зло можно заставить служить целям добра, если канализировать его с помо­щью соответствующих институтов»³⁰⁰.

Н. Макиавелли является основателем политического реализма. Он был убежден, что людям не следует вдохновляться «уроками» античных философов, т.е. им не следует руководствоваться тем, как они должны были бы жить. Куда важнее для них опираться на знание реальных условий жизни.

Великий флорентиец впервые в истории пытается выявить феноменологию политического сознания и политического действия, обращенную не в прошлое, а в будущее, не к абстрактному чело­веку, а к конкретному носителю политической власти — новому

государю, чья основная миссия заключается в создании мощного единого национального государства.

Центральное место в произведении Макиавелли, как мы уже от­мечали, принадлежит государству. Его концепция государства опре­деляется реальными условиями его существования. Макиавелли по­лагает, что государство является органической структурой, которая управляется законами развития. По Макиавелли, цель оправдывает средства. Это определяется тем, что деяния государя всегда выносят­ся на суд народа. И если эти деяния завершаются успехом, то все средства достижения успеха будут прощены подданными. Разведе­ние успешной политики и морали в произведении Н. Макиавелли является свидетельством того, что автор «Государя» отчетливо осоз­навал проблему, поставленную утверждением светской власти.

Политика как стратегическое искусство, не подчиненное этике

Н. Макиавелли концентрирует внимание на особенных каче­ствах государя, которые подкрепляются силой оружия, полити­ческими способностями и даже актами, по своей сути близкими к бандитизму.

Государь Макиавелли является реалистом. Он принимает лю­дей такими, какие они есть, учитывая, в частности, то, что они нередко руководствуются отнюдь не добрыми намерениями. Ав­тор «Государя» не приемлет идею о том, что человек стремится только к счастью. Макиавелли полагает, что человек руководству­ется в своей жизни вовсе не идеей счастья. Куда важнее для него совсем иное — страсть и борьба. И в этой борьбе первостепенное значение приобретает искусство управлять людьми и даже «удер­живать людей» в рамках ведущейся в обществе политической игры. В итоге получается так, что политическая игра представляет собой своеобразное поле сражения, где действует логика силы, напо­минающая военное искусство. Императивы политического искус­ства государя, которыми должен он пользоваться, предполагают отказ от безусловного подчинения естественному закону, а поли­тика должна осмысливаться как радикально автономная по отно­шению к правилам традиционной этики

301

208

¹ Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. М, 2004. С. 285.

³⁰¹ СТ. Гагар Г. Ор. ск. Р. 33.

14 Заказ 125

209

Обратимся к тому, что пишет Н. Макиавелли: «Существуют два способа действия для достижения целей: путь закона и путь насилия; первый способ — способ человеческий, второй - способ диких животных; но так как первый способ не всегда удается, то люди прибегают иногда и ко второму. Государи должны уметь пользоваться обоими способами. Эта мысль выражена аллегори­чески у многих древних писателей: Ахиллес и многие другие пра­вители и герои древности воспитывались, по их словам, у кентав­ра Хирона, наблюдавшего за их действиями. Мысль этого мифа ясна: учитель — получеловек и полузверь - показывает, что госу­дари должны развивать в себе как человеческую, так и животную сторону, без чего власть их не может быть прочной. Государь, дей­ствуя грубой силой, подобно животным, должен соединять в себе качества льва и лисицы. Обладая качествами только льва, он не сумеет быть осторожным и избежать западни, которую ему поста­вят; будучи же только лисицей, он не сумеет защищаться от вра­гов, так что, для избежания сетей и возможности победы над вра­гами, государи должны быть и львами, и лисицами. Те, кто захо­чет красоваться в одной только львиной роли, выкажут этим только крайнюю свою неумелость.

Предусмотрительный государь не должен, следовательно, ис­полнять своих обещаний и обязательств, если такое исполнение будет для него вредно, и все мотивы, вынудившие его обещание, устранены. Конечно, если бы все люди были честны, подобный совет можно было бы счесть за безнравственный, но так как люди обыкновенно не отличаются честностью и подданные относи­тельно государей не особенно заботятся о выполнении своих обе­щаний, то и государям по отношению к ним не для чего быть осо­бенно щепетильными. Для государей же нетрудно каждое свое клятвопреступление прикрывать благовидными предлогами. В доказательство этого можно привести бесчисленные примеры из современной истории, можно указать на множество мирных трак­татов и соглашений всякого рода, нарушенных государями или оставшихся мертвой буквой ввиду неисполнения их. При этом станет очевидно, что в больших барышах оставались те государи, которые лучше умели подражать своими действиями лисицам. Необходимо, однако же, последний способ действия хорошо скрывать под личиной честности: государи должны обладать ве-

210

ликим искусством притворства и одурачивания, потому что люди бывают обыкновенно до того слепы и заняты своими на­сущными потребностями, что человек, умеющий хорошо лгать, всегда найдет достаточно легковерных людей, охотно поддаю­щихся обману»³⁰².

«Добродетель» государя, по Макиавелли

Государь, по Макиавелли, должен быть хитрым и скрытным. Он не может полностью доверять своим подданным. Их следует опа­саться, ибо правитель окружен врагами, внутренними и внешними. Он не может никому доверять и вынужден использовать насилие и коварство. Государь должен быть равнодушен к добру и злу.

Н. Макиавелли прямо отвечает на вопрос, на чем должны строиться отношения государя с населением, на любви поддан­ных к правителю или на страхе. Что для правителя полезнее, воп­рошает Н. Макиавелли, чтобы его любили или чтобы его боялись? «Я нахожу, что желательно было бы, — утверждает автор «Госуда­ря», — чтобы государи достигали одновременно и того и другого, но так как осуществить это трудно и государям обыкновенно при­ходится выбирать, то в целях личной их выгоды замечу, что полез­нее держать подданных в страхе. Люди, вообще говоря, неблаго­дарны, непостоянны, лживы, боязливы и алчны; если государи осыпают их благодеяниями, они высказывают приверженность к ним до самоотвержения и, как я уже выше говорил, если опас­ность далека, предлагают им свою кровь, средства и жизнь свою, и детей своих, но едва наступает опасность — бывают недалеки от измены. Государь, слишком доверяющий подобным обещаниям и не принимающий никаких мер для своей личной безопасности, обыкновенно погибает, потому что привязанность подданных, купленная подачками, а не величием и благородством души, хотя и легко приобретается, но обладание ею непрочно, и в минуты необходимости на нее нельзя полагаться. Кроме того, люди ско­рее бывают готовы оскорблять тех, кого любят, чем тех, кого боят­ся; любовь обыкновенно держится на весьма тонкой основе бла-

^{3 02} Макиавелли Н. Государь; Рассуждения о первой декаде Тита Ливия; О военном искусстве: Сборник. Минск, 1998. С. 84-85.

и» " 211

годарности, и люди, вообще злые, пользуются первым предлогом, чтобы ради личного интереса изменить ей; боязнь же основывает­ся на страхе наказания, никогда не оставляющем человека»³⁰³.

Как же в этой ситуации вести себя государю? Ответ Н. Маки­авелли несложен: «Заставляя бояться себя, государи должны, од­нако, стараться не возбудить против себя ненависти. Внушать, страх, не возбуждая ненависти, для них очень выгодно; достиг­нуть же этого весьма нетрудно, если только государь не будет на­рушать имущественных и личных прав своих подданных и не бу­дет посягать на их честь и на честь их жен и дочерей»³⁰⁴.

«Государи должны, — утверждает Н. Макиавелли, - усиленно заботиться о том, чтобы каждая фраза, исходящая из их уст, пред­ставлялась продиктованной совместно всеми пятью перечислен­ными мною качествами, чтобы слушающему ее особа государя представлялась самой истиной, самим милосердием, самим чело­веколюбием, самой искренностью и самим благочестием. Особен­но важно для государей притворяться благочестивыми; в этом случае люди, судящие по большей части только по одной внешно­сти, так как способность глубокого обсуждения дана немногим, — легко обманываются. Личина для государей необходима, так как большинство судит о них по тому, чем они кажутся, и только весь­ма немногие бывают в состоянии отличить кажущееся от действи­тельного; и если даже эти немногие поймут настоящие качества государей, они не дерзнут высказать свое мнение, противное мне­нию большинства, да и побоятся посягнуть этим на достоинство верховной власти, представляемой государем. Кроме того, по­скольку действия государей неподсудны трибуналам, то подлежат обсуждению одни только результаты действий, а не сами дей­ствия. Если государь сумеет только сохранить свою жизнь и власть, то все средства, какие бы он ни употреблял для этого, бу­дут считаться честными и похвальными »³⁰⁵.

Какие же средства нужно использовать для достижения же­ланного для государя результата? Все зависит от обстоятельств. Макиавелли дает государю индульгенцию на нарушение нрав-

^{3 03} Макиавелли Н. Указ соч. С. 82.

³⁰⁴ Там же.

³⁰⁵ Там же. С. 86-87.

ственных заповедей: следует казаться хорошим, но не бояться быть плохим. К. Леклерк приводит следующий фрагмент из письма Н. Макиавелли П. Садерини: «Новый победитель может добиться авторитета при помощи жестокости, предательства и безжалост­ности в той стране, где человечность, верность своему слову и на­божность давно уже не в чести; подобного же результата человек может добиться при помощи доброты, верности своему слову и набожности в такой стране, где жестокость, предательство и без­жалостность утвердились давно»³⁰⁶.

В этом фрагменте весь Макиавелли с его двойственностью, с его убежденностью в том, что цель оправдывает средства. И дос­тоинства, и пороки государя, согласно Н. Макиавелли, должны быть подчинены одной цели — построить, укрепить и расширить государство. Именно государственные интересы оправдывают применение любых средств, особенно насилия, которое лишено всякой видимой добродетели, являющейся для народа неким при­зраком. Тем более что «хороший народ» может быть всегда обма­нут, что не имеет никакого значения для Макиавелли. Единствен­ное, с чем нужно считаться — с необходимостью добиваться желае­мого результата. Таким результатом для Макиавелли являлось построение итальянского государства на «выходе» страны из фео­дализма.

Нужно сказать, что понятия «государственных интересов» нет в наследии Н. Макиавелли, зато оно позднее встречается у его последователей. Оно стало в известном смысле отождествляться с публичным или общим благом, и его определяли в Риме как пра­вило поведения в период опасности и чрезвычайных ситуаций. Тео­рия государства, по Макиавелли, основывается на идее сохране­ния и увеличения власти государства в интересах прежде всего удовлетворения желания господства государя.

Заслугой Н. Макиавелли является то, что он первым приме­нил термин «государство» (по-итальянски «зШо») для определе­ния политически организованного общества. Этот термин более широк, абстрактен, следовательно, и более точен, чем полис; он позволяет отличать его от страны, общества, институтов власти, лица или органа, которому принадлежит верховная власть, и т.п.

306

С Г. ЬеЫегсд С. Ор. Ск. Р. 50.

212

213

Слово «государство» вошло во все языки, что говорит о его необ­ходимости и точности. Есть мнение и о том, что Н. Макиавелли впервые употребил слово «республика» в его современном пони­мании, как государственную форму, противоположную монархии. Как мы уже отмечали, со времен античности, говоря о формах го­сударства, пользовались терминами «монархия», «аристократия», «демократия». Н. Макиавелли первым дал родовое название для демократии и аристократии — республика.