3. ...Значение... Голоса растительной природы недоступно не-

посредственному сознанию человека... Душа повинуется этому го-

лосу не потому, что бы понимала его смысл, — хотя и может по-

нять его впоследствии, — но потому, что испытывает страдания,

сопряженные с неповиновением ему. Мы видим даже, что душа

развитая, полная уже своих собственных душевных интересов, мо-

жет не повиноваться голосу растительной природы: может заста-

вить тело работать до совершенного истощения сил, может совер-

шенно подавить половые стремления, может даже отказать телу в

пище и, увлекаемая какою-нибудь страстною идеею, довести ис-

тощение тела до голодной смерти. «Кто может умереть, того нельзя

ни к чему принудить», — говорил римлянин, и это выражение

140

----------------------- Page 141-----------------------

справедливо не только в отношении человека к другим людям, но

и в отношениях человека к самой природе. Человек может и про-

тивиться и ее могучему требованию бытия, и разрушать ее расче-

ты на силу его телесных стремлений.

4. Стремление жить или стремление к сознательной деятель-

ности, т. е. стремление мыслить, чувствовать, действовать, свой-

ственно, кажется, не одному человеку.

Мы видим, что и животное, по удовлетворении всех своих те-

лесных потребностей, не остается спокойным: оно доступно ску-

ке, любит играть, резвиться, петь, проявляет явные признаки

любопытства, ищет ласки.

Чем выше порода животного, тем проявления потребности

сознательной деятельности заметнее.<...>

6. Но едва ли есть страшнее наказание для человека, как, удов-

летворив всем его физическим потребностям, в то же время ли-

шить его по возможности всякой психической деятельности, пол-

ное лишение которой, к счастью, невозможно. Едва ли может

быть наказание тяжелее одиночного заключения и без работы, в

американской тюрьме, чистой, теплой, при столе, вовсе не скуд-

ном. Вол, поставленный в такое положение, будет еще жиреть,

но человек вскоре приходит в совершенное отчаяние и впадает в

безумие, если не найдет в самом себе источника душевной дея-

тельности.

7. ...Одним из самых обыкновенных мотивов человеческих по-

ступков является отыскивание так называемых развлечений, или,

другими словами, материалов для психической деятельности. Кни-

ги... карты... вечеринки, прогулки, игрушки всякого рода для ма-

лых и взрослых, вино, сон, наконец, как отчаянное средство от

нечего делать — все это и множество других препровождении вре-

мени не имеет в сущности другого значения, как удовлетворение

врожденного человеческой душе стремления к беспрерывной дея-

тельности.

Страшная и жалкая фраза убить время, которая так часто слы-

шится, лучше всего характеризует это коренное и великое стремле-

ние души. Человеку так мало, кажется, отпущено времени, а между

тем он ищет всевозможных средств убивать его. Почему же чело-

век так сердится на время, которого в запасе у него так немного?

Не на время сердится человек, а только выражает этой фразой

муку души, ничем не занятой.

8. Кто наблюдал над детьми, тот знает, что дитя счастливо не

тогда, когда его забавляют, хотя оно и хохочет, но тогда, когда

оно совершенно серьезно занимается увлекающим его делом.

...И заметьте, что после веселья дети непременно скучают и

что за сильным смехом почти всегда следуют слезы, тогда как

самостоятельная деятельность оставляет душу в нормальном, здо-

ровом состоянии.<...>

141

----------------------- Page 142-----------------------

12. ...Одно из самых тяжелых для человека чувствований — это,

бесспорно, чувство страха... Но почему же так тяжел страх и осо-

бенно страх бедствия, еще не вполне обозначившегося?.. Оно тя-

жело именно потому, что ставит непреодолимую преграду для

дальнейшей душевной деятельности.<...>

13. Если мы приложим нашу мысль к привязанностям и нена-

вистям разного рода, то скоро увидим, что и в них лежит в основе

врожденное стремление души к деятельности.

Всего сильнее, конечно, бывают привязанности человека к

человеку, именно потому, что ничто так не способно дать душе

человека такую обширную деятельность, какую может дать дру-

гой человек. Если же скряга привязывается к золоту, то привя-

зывается он, конечно, не к металлу, но к тем мыслям, чув-

ствам, надеждам и мечтам, которые вызываются в нем деньга-

ми...

14. С кем мы дружимся скорее всего? С тем, чьи мысли, чув-

ства, желания открывают больше новых сфер нашей психической

деятельности. К кому мы питаем наибольшую ненависть? Именно

к тому, кто повсюду является преградою к прогрессивному дви-

жению той же нашей психической деятельности, к тому, чей об-

раз или мысль останавливает наши собственные мысли. Тиранство

мысли, которой мы почему бы то ни было не можем ни принять,

ни забыть, ни опровергнуть, едва ли не всего сильнее возбуждает

нашу ненависть.<...>

22. Таким образом, мы признаем два источника стремлений:

один — телесный, т.е. наш растительный организм со всеми его

органическими потребностями, и другой — душевный, т. е. душу

с ее неиссякаемым стремлением к сознательной деятельности. ...

Для тела важно — быть; для души же — жить. Существование без

жизни не имеет для души никакого значения. Далее мы откроем

еще третий источник стремлений: в тех особенностях, которые

свойственны только душе человека и совокупность которых мы

называем духом; но... предоставив себе впоследствии рассмотреть

духовные стремления человека, мы взглянем теперь на происхож-

дение чувствований из первых двух источников.<...>

Г л а в а X

Происхождение чувствований

из сознательных представлений

8. Вначале стремления — и душевные, и телесные — во всех

людях одни и те же. Всякий человек хочет есть, пить, ищет обще-

ства себе подобных, ищет душевной и телесной деятельности.

Правда, он и потом ищет все того же, но в способе удовлетворе-

ния этих стремлений уже замечается большое разнообразие.<...>

142

----------------------- Page 143-----------------------

9. ...Вначале это (стремление души к сознательной деятельно-

сти) только общее стремление, и душу удовлетворяет всякая со-

знательная деятельность, только пришлась бы она душе по си-

лам. Но со временем человека естественно увлекает та сфера

деятельности, которую он сам же предварительно разработал и

в которой потому душа его работает и шире, и легче, и успеш-

нее, чем во всех других. Но так как эти сферы деятельности до

бесконечности разнообразны... то отсюда возникает бесконеч-

ное разнообразие желаний, наклонностей и страстей... В от-

ношении стремления человека к сознательной деятельности раз-

нообразие человеческих желаний и наклонностей еще гораздо

более, чем в отношении удовлетворения потребностей телесных,

которые до некоторой степени сохраняют свое сходство у всех

людей. <...>