Грамота № 403

У Марка коробея. У Гымуева брата полуторе белки в Сандалакши. У Мунданахта 2 беле. У Пюхтино коробея. То в Погии у наймита белка.

кисело церево

вели хапала социле кохти

соромо кяски кюзувелекадониндалы

гулкия

(Арциховский, 1963, с. 103—104).

Грамота найдена при рытье котлована, примыкавшего к Неревскому раскопу. Стратиграфической даты не имеет. Палеографиче­ские приметы позволяют отнести запись к XIV в.

Почерк грамоты близок к «письмам Григория», но отнесение к ним бересты № 403 может быть лишь предположительным (Ме­дынцева, 1984, с. 66—67). Основной текст (в верхней части бере­сты) представляет собой запись повинностей или долгов и по смыслу примыкает к письмам № 278 и № 130. Упомянутые то­понимы были разысканы А. В. Арциховским среди деревень Кирьяжского погоста в писцовой книге Вотской пятины 1500 г. (см.: Переписная окладная книга .., 1852, с. 120—139). Антропонимы, за исключением крестильного имени Марк, имеют прибалтийско-финское звучание (Хелимский, 1986, с. 258). «Наймитом», видимо, именуется феодально-зависимый человек типа «закупа» (Черепнин, 1969, с. 220).

Разделенный на группы слов текст в нижней части бересты определен Е. А. Хелимским как русско-прибалтийско-финский глоссарий: русскому «соромо» (срам) соответствует «гулкия» (фин. hulkiä, кар. hulkie — брезгать, гнушаться); рус. «вели»— «кяски» (фин., кар., вепс. käske — вели, прикажи); рус. «кисело» (кислый, прогнивший) — «хапала» (приб.-фин. *happala в том же значении); рус. «социле» (взыскал, стребовал, например, по суду) — «кюзу» (фин. kysy — спроси, потребуй), «велека» (фин. velka, диал. veleka—долг); рус. «дерево» (живот, вероятно, здесь в смысле брюшка меха) — «кохти» (кар. kohtu—живот). Можно лишь согласиться с выводом Е. А. Хелимского о назначении этого текста: «...употребление большинства рассмотренных слов и вы­ражений вполне естественно для беседы на тему взыскания дол­гов ... Следует думать, что составитель записи долгов или повин­ностей в верхней части листа был русским новгородцем, которому предстояло вступать в контакты с названными в грамоте кирьяжцами на их родном языке» (Хелимский, 1986, с. 254—255).

Грамота № 248

Беють челом корила Погоская, Кюлолаская и Кюриеская Гос­подину Новугороду. Приобижены есмь с нимецкой половине. Оцтина наша и дидена ... а у нас оу Вымолчовъ господъ¹⁴, а имали крецетея ... мопь¹⁵ и вьрьжи пограбиле, а сами есмь ... ина ... алуи 10, а оу ...

(Арциховский, Борковский, 1963, с. 72—73).

Грамота найдена в Неревском раскопе в слое 5 или 6 яруса (1396—1422 гг.).

Подробный анализ данного текста проведен И. П. Шаскольским. Адресованность письма Господину Новугороду придает посланию характер важного государственного документа. «Корила Погоская, Кюлолаская и Кюриеская» — карельское население Кюлолакшского и Кирьяжского погостов. Кирьяжский погост, из­вестный по писцовой книге Вотской пятины 1500 г. (см.: Переписная окладная книга.., 1852, с. 120), располагался на террито­рии современного Лахденпохского района Карелии. Кюлолакшский погост в качестве самостоятельной административной еди­ницы уже не существовал к моменту составления писцовой книги 1500 г., но его месторасположение определяется по деревне Кюлолакша, отмеченной в этой же писцовой книге и на более позд­них картах (примерно в 25 км к северо-западу от современного г. Приозерска)¹⁶; следовательно, он занимал территорию между Городенским и Кирьяжским погостами. По мысли И. П. Шаскольского, в обозначении «корила Погоская» следует видеть про­тивопоставление населения поделенной на погосты коренной тер­ритории корелы в Северо-Западном Приладожье и населения се­верной периферии Корельской земли, где погосты отсутствовали. Под «немецкой половиной» в грамоте подразумевается территория трех погостов (Яскис, Эйрепя и Саволакс), отошедших по Ореховецкому мирному договору 1323 г. к Швеции.

Упомянутые в документе «Вымолчи» сопоставлены с носящим то же имя одним из «пяти родов корельских детей», известным по актам второй половины XV в. в Карельском Поморье (см.: ГВНиП, 1949, № 297, 298, 318). Берестяная грамота № 248 дает первое прямое подтверждение существованию одного из этих ро­дов в XIV в. на основной корельской племенной территории, при­чем, как видим, к этому роду причисляет себя население двух погостов (Шаскольский, 1963, с. 71—75). Согласно чтению А. А. Зализняка, грамота написана от лица «Вымолцев господ»— родового нобилитета и является, таким образом, конкретным сви­детельством вовлечения местной племенной знати в систему адми­нистративно-политического властвования Новгорода в Корель­ской земле.

Известия этой грамоты сопоставлены исследователями с сооб­щением Новгородской первой летописи под 1396 г., по всей види­мости, о том же пограничном конфликте: нападении немцев на Кирьяжский и Кюлолакшский погосты и ответных действий кня­зя Константина Белозерского с корелой (НПЛ, с. 387). Сведения двух источников взаимодополняют друг друга (Мещерский, 1963, с. 249—252; Шаскольский, 1963, с. 74—75).