5.8. Промежуточные стадии и естественный отбор

Природа абсолютно жестко запрограммирована четырьмя стадиями развития, и ни одна стадия никогда не переходит в другую. Между ними существуют промежуточные стадии, но они строго зафиксированы в качестве таковых. Никаких отклонений – ни в одну, ни в другую сторону – быть не может. В этой иерархии все имеет свое строго отведенное и неизменное место.

Динозавр в результате своего развития не может стать человеком. Он может или умереть, или превратиться в более развитого динозавра. Даже на уровне видов: один вид не может развиться в другой. Разумеется, можно искусственно скрестить собаку с кошкой, получив неизвестно что. Однако природа против подобного рода скрещиваний, это противоестественно. У любого вида есть свой заранее заданный ген, определяющий рамки, в которых будет происходить его развитие. Каждый уровень должен развиться до своего исправленного состояния. Перехода с одного уровня на другой быть не может.

Вот несколько высказываний каббалистов и современных ученых о промежуточных состояниях и их строгой детерминации:

• Великий каббалист XVI века АРИ объясняет нам¹⁶⁷: «Между каждыми двумя частями есть промежуточная ступенька, включающая в себя их обе».

• Бааль Сулам в своей книге «Учение Десяти Сфирот» пишет¹⁶⁸: «Промежуточная часть между неживым и растением – это кораллы, а между растением и животным – так называемый «келев саде», который описан в Вавилонском Талмуде (трактат Килаим). Пуповина у него прикреплена к земле, и из земли он питается. Когда эту пуповину отрезают, он умирает. Промежуточное состояние между животным и человеком – это обезьяна».

• В 1982 году Дэвид Шиндел (David E. Schindel), профессор геологии из Йельского университета, в своей статье пишет¹⁶⁹: «Ожидаемые, постепенные фазы перехода между предполагаемыми предками и потомками... отсутствуют».

• Профессор Стивен Стэнли (Steven M. Stanley) в своей книге «Новый эволюционный график» пишет¹⁷⁰: «В действительности, в ископаемой истории нет ни одного убедительно подтвержденного случая перехода одного вида в другой. Кроме того, виды существовали поразительно длительные периоды времени.

Никому, например, не удавалось найти ископаемого жирафа с шеей среднего размера. Если ископаемая история отказывается демонстрировать ожидаемые связи, что же она тогда демонстрирует? И что она доказывает?

Появление разнообразия форм жизни было столь внезапным и загадочным, что ученые говорят о кембрийском взрыве, произошедшем, согласно их данным, около 530 миллионов лет назад.

Самым поразительным открытием было то, что тогда зародились животные всех известных форм – как ископаемые, так и ныне существующие. В этот период жизнь избрала свои основные формы и больше их не меняла.

Поражает внезапность, с которой эти формы появляются и в последующем исчезают. Новые формы возникают в ископаемой истории, не имея очевидных предков; точно так же неожиданно они исчезают, не оставляя каких-либо очевидных потомков. Можно сказать, что ископаемые свидетельства представляют историю огромной цепочки творений, объединенных лишь выбором формы, а не эволюционными связями».

• Профессор Гулд (Stephen Jay Gould) так подытоживает ситуацию¹⁷¹: «Во всяком отдельном районе вид не возникает постепенно, путем планомерной трансформации его предков; он появляется вдруг, сразу и полностью сформировавшимся».

• М. Бейджент пишет в своей книге:¹⁷²:

«Мы можем наблюдать этот процесс едва ли не повсеместно. Когда, скажем, около 450 миллионов лет назад появились первые ископаемые наземные растения, они возникли без каких-либо признаков предшествовавшего развития. Однако даже в ту раннюю эпоху налицо все основные разновидности. Согласно теории эволюции, этого не может быть – если только мы не допустим, что ни одна из ожидаемых связующих форм не фоссилизировалась, то есть не превратилась в окаменелость, что представляется весьма маловероятным.

Вся ископаемая история изобилует пробелами и загадками. Неизвестно, к примеру, никаких ископаемых связей между первыми позвоночными и примитивными существами более раннего периода – хордовыми, которых считают предками позвоночных. Современные земноводные разительно отличаются от первых известных амфибий: между древними и позднейшими формами в ископаемой истории зияет пробел в 100 миллионов лет. Дарвиновская теория эволюции буквально на глазах рассыпается в прах. Вероятно, как-то можно спасти дарвиновскую идею «естественного отбора», но только в существенно видоизмененной форме. Ясно, что нет свидетельств развития каких-либо новых форм, растений или животных и, возможно, естественный отбор играет роль лишь в момент появления новой живой формы».