6. Хозяйственно-культурные типы.

Социально-экономическое развитие народов мира в позднем палеолите, неолите, бронзовом и железном веках, освоение все новых территорий, взаимодействие с природной средой и друг с другом сопровождалось растущей хозяйственно-культурной дифференциацией. В результате складывались различные хозяйственно-культурные типы (ХКТ) — комплексы, отличавшиеся взаимосвязанными особенностями хозяйства и культуры. Одни и те же типы формировались у народов, находящихся на близких уровнях общественного развития и обитающих в сходных природных условиях, даже если народы эти и были удалены друг от друга.

Все ХКТ, сложившиеся до эпохи капитализма, могут быть разделены на три основные группы. Каждая следующая отличается от предыдущей более высокой производительностью труда, а вместе с тем и нарастающей величиной прибавочного продукта. К первой группе относятся типы с преобладающей экономической ролью собирательства, охоты и рыболовства; ко второй — мотыжного (ручного) земледелия и скотоводства; к третьей — плужного (пашенного) земледелия с использованием тягловой силы домашних животных.

До начала так называемой неолитической революции все человечество принадлежало исключительно к типам первой группы; в более поздние периоды истории вплоть до наших дней непрерывно увеличивалось число народов, относящихся ко второй и особенно к третьей группе.

Хозяйственно-культурные типы в конечном итоге всегда определяются господствующим в данном обществе способом производства, так как именно от него зависит характер взаимодействия людей с окружающей средой в разные исторические эпохи. Различия между этими типами состоят в первую очередь в том, какое занятие составляет основу трудовой деятельности большинства населения — промыслы, сельское хозяйство, ремесло. Различаются они особенностями орудий труда, пищи, жилища, средств передвижения, утвари, одежды и других элементов материальной культуры. Да и социальная структура различных обществ в определенной мере связана с характерными для них ХКТ, потому что ХКТ всегда отражают уровень развития производительных сил общества. В области духовной культуры различия между типами проявляются главным образом в тех обычаях и обрядах, особенностях изобразительного искусства, верований и фольклора, которые наиболее ярко отражают специфические для этого типа формы труда и быта.

В процессе своего развития ХКТ претерпевают существенные изменения, которые могут быть настолько глубокими, что на месте одного типа возникает у тех же самых народов и в той же природной среде совершенно другой.

Охотники, собиратели, рыболовы. В ХКТ первой группы единственным источником существования людей служили дикорастущие растения и дикие наземные и водные животные, т. е. готовые «дары природы». Их надо, конечно, добыть и соответствующим образом обработать, но не надо производить — искусственно выращивать или выкармливать. Учитывая эти обстоятельства, охоту, собирательство и рыболовство называют иногда «присваивающими» видами хозяйства. Однако это не вполне точно, так как трудовая деятельность людей здесь не ограничивается пассивным «присвоением», но включает много сложных операций, связанных как с организацией соответствующих видов хозяйства, так и с переработкой «даров природы», требующей разнообразных технических навыков, активной человеческой деятельности.

Возможность развития производительных сил в ХКТ первой группы ограниченна. Прибавочный продукт здесь в большинстве случаев почти отсутствовал или был невелик. Таким образом, экономической основы для заметного имущественного неравенства, как правило, не имелось (за некоторыми исключениями). Пока охота, собирательство и рыболовство были единственными отраслями хозяйства, человечество не могло выйти из рамок первобытнообщинного строя. Древнейшим в этой группе был тип собирателей и охотников лесов жаркого пояса, который до неолитической революции господствовал повсеместно во влажных тропиках и субтропиках, позднее же постепенно исчезал. До недавнего времени он сохранялся у некоторых малых народов Южной и Юго-Восточной Азии, у пигмеев бассейна Конго в Африке, у отдельных индейских племен Южной Америки. Основным орудием охоты у большинства перечисленных племен служили лук и стрелы (часто отравленные), местами (на юго-востоке Азии и в Южной Америке) духовое ружье (сумпитан или сарбакан). Они вели бродячий образ жизни. Из домашних животных держали только собаку, иногда помогавшую при охоте. При сборе съедобных клубней, корней, семян плодов и т. п. женщины употребляли обычно палки-копалки и плетеные корзины.

Своеобразен ХКТ береговых собирателей и рыболовов. Он во многом близок к описанному, но отличался от него полуоседлым или оседлым образом жизни. Этот тип до начала XX в. сохранялся у некоторых народов, населяющих острова Юго-Восточной Азии, а также у анда-манцев; для последних характерна рыбная ловля при помощи стрел и лука оригинальной S-образной формы.

По уровню развития производительных сил с описанными выше ХКТ жаркого пояса сходен тип охотников и собирателей степей и полупустынь, к которому в докапиталистическую эпоху принадлежало большинство австралийцев-аборигенов, бушменов Южной Африки, ботоку-дов и близких к ним индейских племен Бразильского плоскогорья в Южной Америке. До европейской колонизации он был распространен в степях и полупустынях всех частей света, в частности в Северной Африке, Юго-Западной, Средней и Центральной Азии. Различные группы степных охотников кочевали также в пампе Патагонии (племена охотников на гуанако) и в прериях Северной Америки. Все они отличались большой подвижностью, применяли разные приемы в коллективной загонной охоте, широко использовали метательное оружие (пращи древних племен Средиземноморья и некоторых других регионов, дротики и бумеранги австралийцев, отравленные стрелы бушменов, лассо в Европе и Азии и бола патагонцев). Степные охотники сооружали временные жилища с остовом из гибких ветвей, носили плащеобразную одежду и обувь из шкур. После того как европейцы в XVI в. завезли в Америку лошадей, индейцы прерий и патагонцы быстро стали прекрасными наездниками и из пеших охотников превратились в конных.

Известен ХКТ береговых собирателей и рыболовов умеренного пояса. До недавнего времени тип этот пережиточно сохранялся у айнов и частично у японцев в Восточной Азии, у огнеземельцев на крайнем юге Америки. Для него характерны приемы рыбной ловли с помощью острог и гарпунов (иногда с поворотными крючками), сетей и других снастей, сбор съедобных моллюсков, ракообразных, иглокожих и водорослей, использование долбленых или шитых из коры лодок. Собиратели и рыболовы этого ХКТ вели оседлый или полуоседлый образ жизни, строили более или менее постоянное жилище с жердяным каркасом, носили одежду в виде плащей или халатов из животных и растительных материалов, в их пищевом рационе преобладали рыбные блюда.

Описанный ХКТ в северном полушарии связан рядом переходов с типом рыболовов бассейнов больших рек и морских берегов более холодных районов. Этот тип возник еще в неолите и позднее стал преобладающим у многих народов Сибири в бассейнах Оби (ханты, манси) и Амура (нивхи, нанайцы, негидальцы, ульчи), у ительменов Камчатки, а также у многих индейцев тихоокеанского побережья Северной Америки. У этих народов на основе накопления прибавочного продукта часто развивалось патриархальное рабство идаже возникали условия для развития классового общества. Для всех них был характерен оседлый образ жизни. Они строили постоянное жилище в виде каркасно-столбового деревянного дома или глубокой землянки часто с двумя выходами — верхним и боковым. Основной пищей им служила рыба (главным образом различные виды лососевых), которая заготовлялась впрок в вяленом виде (юкола); в Сибири с этим типом связано, по-видимому, развитие упряжного собаководства. Для изготовления одежды широко использовалась рыбья кожа.

В таежной полосе северного полушария сложился еще один ХКТ — охотников и рыболовов лесов умеренного пояса, характерные особенности которого до недавнего времени сохранялись в Сибири у юкагиров, у отдельных групп кетов, манси и хантов, не имевших оленей, отчасти также у удэгейцев и орочей Приморья. В Северной Америке до европейской колонизации тот же тип был представлен многими алгонкинскими и атапасскими индейскими племенами севера США и Канады. Образ жизни таежных охотников и рыболовов большей частью был кочевым или полукочевым, а хозяйство комплексным: охота на лесных животных сочеталась с рыбной ловлей; зимой часто применялся подледный лов. Жилищами служили преимущественно конические шалаши с жердяным остовом (чумы); их крыли летом берестой или корой других деревьев, а зимой шкурами. Местами использовались также зимние землянки и полуземлянки. Для передвижения по снегу служили лыжи и ручная нарта (тянуть которую иногда помогали собаки), а по воде — лодки-берестянки и однодеревки. Охотники и рыболовы носили легкую одежду из выделанных шкур и обувь типа мокасин. ( В Америке этот ХКТ в XIX—XX вв. был почти полностью разрушен. У народов Сибири, вступивших на социалистический путь, наиболее рациональные навыки рассматриваемого типа получили прогрессивное развитие на иной социально-экономической и технической основе.

Еще севернее, в суровых условиях Субарктики, в недалеком прошлом был распространен ХКТ охотников лесотундры и тундры, наиболее ярко выраженный у материковых эскимосов, промышлявших диких северных оленей (карибу), мускусных быков, песцов, леммингов и различных птиц. Материальная культура тундровых охотников была близка к культуре охотников тайги (ступательные лыжи, нарты с собачьей упряжкой, конические шалаши— чумы и др.). Только легкая распашная одежда заменялась обычно более теплой глухой меховой. В Евразии, где народы тундры перешли к оленеводству, рассматриваемый тип сохранялся до XVIII—XIX вв. у некоторых групп юкагиров, долган, нганасан и саамов (лопарей).