62. Народы Сибири и Дальнего Востока.

Этногенез и этническая история. Среди важнейших вопросов исторической этногра¬фии Сибири видное место занимает пробле¬ма многовековых этнокультурных контактов и взаимодействий ее коренных народов друг с другом и с народами соседних историко-культурных областей Восточной Европы, Ка¬захстана и Средней Азии, Центральной Азии и Дальнего Востока. Эти этнокультурные взаи¬модействия оказались усиленными и обога-щенными на более высоком уровне вслед¬ствие включения многочисленных этносов Си¬бири в состав Российского централизованно¬го государства, а также начавшегося с 17 в. формирования местных («сибирских») очагов пришлого русского населения. Еще до Октябрьской революции Сибирь по преобла¬дающей массе населения и по важнейшим экономическим связям была настоящей «рус¬ской стороной» — органической составной частью аграрно-индустриальной России. Ко¬ренное нерусское население, сохранившее свои этнические территории, родные языки и традиционные культурно-бытовые особеннос¬ти, было повсеместно вовлечено в тесные хо¬зяйственно-экономические связи с русскими соседями.

Всесоюзные переписи населения начиная с 1926 г. регистрируют быстрое возрастание общей численности жителей Сибири, которая ныне превышает 25 млн. человек. Согласно данным на 1979 г., среди старожилов преоб¬ладают русские, прочно освоившие не только южную лесную и лесостепную часть Сибири, но и многие удаленные места северной и се¬веро-восточной Сибири и Дальнего Востока. Русский демографический компонент числен¬но преобладает среди населения всех про¬мышленных новостроек и на транспорте, столь важном для экономического и куль¬турного подъема глубинных районов Сибири.

Коренное население Сибири численно так¬же возрастает, составляя в настоящее время несколько более 1 млн. человек. В этнолинг¬вистическом отношении это население весьма дробно и распределяется по многим отдель¬ным народам и группам различной численно¬сти. Наиболее крупные коренные народы Си¬бири — буряты (353 тыс.), якуты (328 тыс.) и тувинцы (166 тыс.). Средней численности на¬роды — западносибирские татары (до 100 тыс.), хакасы (71 тыс.), алтайцы (60 тыс.). Остальные народы (их насчитывается до 24) по причине их малочисленности и сходных особенностей промыслового быта отнесены к группе «малых народов Севера» (общая чис¬ленность 150 тыс. человек). Среди них выде¬ляются ненцы (около 29 тыс.), звенки (28 тыс.), ханты (21 тыс.), заметные по числен¬ности и сохранению традиционного уклада чукчи (14 тыс.), эвены (12 тыс.), нанайцы (10 тыс.), манси (7,7 тыс.), коряки (7,9 тыс.). Остальные народы севера Сибири совсем не большие (например, алеуты, энцы, ороки — численностью по нескольку сот человек), но этнографически они представляют значитель¬ный интерес.

Современные исследования отмечают боль¬шое своеобразие языковой ситуации в среде коренного населения Сибири. Ведущей тен¬денцией является, наряду со свободным раз¬витием родной речи и письменности, все боль¬шее распространение двуязычия (знание на¬ряду с родным языком русского или языка какой-либо соседней народности) и расшире¬ние функций русского языка во всех сферах общественной жизни. У большинства народов Севера с 1926 г. значительно сократилось чис¬ло лиц, признающих родным язык своей на¬циональности, и увеличилась доля лиц, при¬знающих родным русский язык (например, среди манси, селькупов, нивхов, орочей — до 50%). Эти явления свидетельствуют как о вы¬сокой престижности русского языка, так и о его выдающейся роли в общем подъеме культурного уровня коренного населения. Од¬нако ни один из существовавших до револю¬ции самобытных языков Сибири не исчез, бу¬дучи поглощенным иноэтническим окружени¬ем. Это дает основание классифицировать на¬роды Сибири прежде всего по этнолингвис¬тическому признаку, имеющему большое зна¬чение для раскрытия прошлой «бесписьмен¬ной» истории этих народов.

Народы Сибири принадлежат к различным языковым семьям и группам. По численности говорящих на родственных языках на первом месте стоят народы алтайской языковой семьи, по крайней мере от рубежа нашей эры начавшей распространяться с Саяно-Ал-тая и Прибайкалья в глубинные районы За¬падной и Восточной Сибири.

Алтайская языковая семья в пределах Си¬бири делится на три ветви: тюркскую, мон-гольскую и тунгусскую. Первая ветвь — тюрк¬ская— очень обширна. В Сибири к ней при-надлежат: алтае-саянские народы — алтайцы, тувинцы, хакасы, шорцы, чулымцы, карагасы, или тофалары; западносибирские (тобольские, тарские, барабинские, томские и др.) татары; на Крайнем Севере—якуты и долганы (по¬следние живут на востоке Таймыра, в бассей¬не р. Хатанги). К монгольским по языку наро¬дам в Сибири принадлежат только буряты, расселенные группами в западном и восточ¬ном Прибайкалье.

В тунгусскую ветвь алтайских народов вхо¬дят эвенки («тунгусы»), обитающие рассеянны¬ми группами на обширной территории от пра¬вых притоков Верхней Оби до Охотского по¬бережья и от Прибайкалья до Ледовитого океана; эвены (ламуты), расселенные в ряде районов северной Якутии, на Охотском побе¬режье и Камчатке; также ряд небольших на-родностей Нижнего Амура — нанайцы (голь¬ды), ульчи, или ольчи, негидальцы; Уссурий¬ского края — орочи и удэ (удэгейцы); Саха¬лина — ороки.

В Западной Сибири с отдаленных времен формировались этнические общности ураль-ской языковой семьи. Это были угроязычные и самоедоязычные племена лесостепной и та-ежной полосы от Урала до Верхнего Приобья. В настоящее время в Обь-Иртышском бассей¬не обитают угорские народы — ханты и ман¬си. К самодийским (самоедоязычным) принад¬лежат селькупы на Средней Оби, энцы в ни¬зовьях Енисея, нганасаны, или тавгийцы, на Таймыре, ненцы, населяющие лесотундру и тундру Евразии от Таймыра до Белого моря. Некогда небольшие самодийские народности обитали и в Южной Сибири, на Алтае-Саян-ском нагорье, но остатки их — карагасы, кой-балы, камасинцы и др. — были тюркизированы в 18 —19 вв.

Целый ряд народов Сибири по установив¬шейся научной традиции называют «палео-азиатами», предполагая в них потомков древ¬нейших обитателей азиатской части СССР. Вопрос этот очень сложный, так как даже приблизительно не известно, где и в какую археологическую эпоху первоначально фор¬мировались те или иные «палеоазиатские» эт-нические общности. Во всяком случае, уче¬ным ясно то, что, видимо, никогда не суще¬ствовало единой «палеоазиатской» этнолинг¬вистической семьи, ибо условно причисляе¬мые к ней нынешние языки весьма различны в лингвогенетическом отношении.

Только три «палеоазиатских» народа — чук¬чи, коряки и, вероятно, ительмены — составляют генетическое языковое единство, груп¬пу чукотско-камчатских языков. Остальные «палеоазиатские» языки стоят особняком друг от друга, да и с другими языковыми общно¬стями Сибири им трудно подыскать какие-ли¬бо прямые генетические соответствия. Это языки небольших народностей — кетов на Среднем Енисее, колымских юкагиров с при¬мыкающими к ним чуванцами, нивхов (гиля¬ков) в низовьях Амура и на Северном Саха¬лине. Столь же условно причисление к «па¬леоазиатским» своеобразных, но генетически родственных друг другу языков советских эс¬кимосов на Чукотке и о-ве Врангеля и алеу¬тов на Командорских островах. Современная наука располагает некоторыми данными отно¬сительно того, что «палеоазиатским» эскимос¬скому и чукотско-камчатским языкам на Край¬нем Северо-Востоке Азии в отдаленные вре¬мена предшествовали какие-то иные языки (соответственно этнические группировки), ко¬торые и могут считаться, по-видимому, древ¬нейшими «палеосибирскими».

О том, что в глубинных этногенетических основаниях многих народов Сибири залегают очень древние «аборигенные пласты», свиде¬тельствуют данные антропологии. В самом де¬ле, все коренные народы Восточной Сибири и Дальнего Востока монголоидны по основ¬ным особенностям их антропологических ти¬пов. Монголоидами, видимо, были и древние обитатели верхнепалеолитических стоянок это¬го региона (яркий пример: костные останки архаического монголоида на Афонтовой горе в Красноярске). Монголоидный тип населения Сибири генетически мог зародиться только в Центральной Азии. Археологи доказывают, что палеолитическая культура Сибири разви¬валась в том же направлении и в сходных формах, что и палеолит Монголии. Исходя из этого, археологи полагают, что именно эпоха верхнего палеолита с его высокоразвитой охотничьей культурой была наиболее подхо¬дящим историческим временем для широкого заселения Сибири и Дальнего Востока «ази¬атским» — монголоидного облика — древним человеком.

Монголоидные типы древнего «байкальско¬го» происхождения хорошо представлены сре-ди современных тунгусоязычных групп насе¬ления от Енисея до Охотского побережья, также у колымских юкагиров, отдаленные предки которых, возможно, предшествовали эвенкам и эвенам на значительном простран¬стве Восточной Сибири. Северовосточные «па¬леоазиаты»— эскимосы, чукчи и коряки — принадлежат к особо выделенной арктической монголоидной расе второго порядка, генети¬чески связанной с каким-то очень древним на¬селением материковой и приморской части Северо-Восточной Азии. Не менее древен специфический амуро-сахалинский физический тип нивхов (гиляков), который сложился в ре¬зультате этногенетического взаимодействия североазиатских и тихоокеанских антрополо¬гических популяций.

Среди значительной части алтаеязычного населения Сибири — алтайцев, тувинцев, яку-тов, бурят и др. — распространен наиболее монголоидный центрально-азиатский тип, представляющий собой сложное расово-гене-тическое образование, истоки которого восхо¬дят к смешавшимся друг с другом монголо¬идным группам разного времени (от глубо¬кой древности до .позднего средневековья).

У коренных народов к западу от Енисея наблюдается заметное ослабление монголо¬идных признаков; здесь преобладает ураль¬ская раса во многих ее разновидностях, воз¬никшая в целом как следствие давнего и не¬однократного смешения монголоидных и ев¬ропеоидных групп. Разные варианты этой ра¬сы представлены среди хантов, манси, сель¬купов ненцев, западносибирских татар, северных алтайцев и шорцев.

63. Современное население Украины.

64. Греки Приазовья.

65. Основные этапы этнической истории Крыма.

66. Крымские татары.

67. Караимы, крымчаки, крымские цыгане.

68. Крымские армяне и крымские болгары.