Цветовой тон

То, что в профессиональной лексике художников обозначается словом «цвет», в научном цветоведении определяется термином «цветовой тон». Цвет в этом смысле в художественной практике рассматривается обычно как антипод понятию «тон» (светлота). Так, например, говорят о «цветовых» и «тоновых» отношениях в живописи. Спорят о примате тона или цвета. Совершенно определенно мы имеем два разных понятия, выражающих хроматическое и ахроматическое начало цветового пятна или всего произведения.

В зависимости от того, как использует живописец цвет в произведении, подчиняет ли его свету или нет, строится ли всё произведение на цвете, мы говорим об отношении его к цвету, оценивая это отношение в выражениях типа: «хорошо по цвету», «не чувствует цвета», «подчиняет цвет принципам светотени» и т.д.

Содержание термина «цветовой тон» Кравков объясняет так: «под цветовым тоном мы понимаем то, что позволяет нам любой хроматический цвет отнести по сходству к тому или иному цвету спектра… так цвет кирпича мы называем красным, цвет ржи- желтым, цвет неба – голубым, цвет сирени – фиолетовым и т.д. «Красный», «желтый», «голубой», «фиолетовый» - названия определенных цветов в спектре, с которыми наиболее сходны цвета кирпича, ржи, неба, сирени. Сходство это и обуславливается сходством по цветовому тону».

Так светлоту можно рассматривать, как количественную характеристику, а цветовой тон – как качественную особенность изолированного цвета, которая объективно присуща ему, и которую можно выразить в единицах, характеризующих длину волны монохроматического излучения. По цветовому тону в основном и получают названия окружающие нас цвета, что указывает на неразрывную связь цвета с предметным миром.

Шегаль, обращая внимание на смешение художниками понятий «тон», «цветовой тон», считает неправильными выражения типа: «небо было красного тона», «картина написана в лиловом тоне» на том основании, что прилагательное «красный», «лиловый» не могут относиться к термину «тон», выражающему светлоту цвета. И если вместо «лиловый тон» говорить «лиловый цветовой тон», то это нисколько не прибавит ясности, а только загромоздит язык.

У Делакруа, например, часто можно встретить описания типа «тон оранжевый» и «густо-белый» рядом с тоном темно-розовым, белым, красной камедью и алым, которые не вызывают никакого недоразумения. Употребление термина «цветовой тон» в подобном сокращении можно найти у многих художников и искусствоведов.

Термин «цветовой тон» не вошел окончательно в лексикон искусствоведов, хотя значение этого понятия существенно важно, ибо оно лежит в основе целого ряда других понятий, является первоэлементом цветового строя живописного произведения.

Термины «светлота» и «цветовой тон» тесно связаны по своему содержанию с понятиями «свет» и «цвет». Распространенное разделение художников на тоновиков и колористов, на рисовальщиков и живописцев, сводится также к проблеме взаимосвязи света и цвета или светлоты и цветового тона и имеет в виду художников, в картинах которых превалирует ахроматическое или хроматическое начало.

В натуре цветовой тон и светлота выступают неразделимо, и их разделение есть одна из условностей изобразительного искусства, зависящая от творческой установки художника, типа его видения, используемых им материала и техники. Однако, между понятиями «светлота» и «цветовой тон» нельзя провести абсолютного разграничения и чисто теоретически. Если, например, мы берем синюю краску, в различной степени разбавляемую белилами, то имеем светлотные градации или изменения ее по светлоте. То же самое будет и со всякой другой краской. Но если мы возьмем одну из светлотных градаций синей или одну из светлотных градаций красной, то должны будем иметь розовую или голубую краски. Это еще раз свидетельствует о том, что всякое красочное пятно заключает в себе цвет, характеризующийся тремя связанными между собой показателями – «светлота», «цветовой тон», «насыщенность». И при изменении одной краски по светлоте происходит у одних красок меньше, у других – больше изменение по цветовому тону.

Пример желт+бел, син+бел или красн+бел