Насыщенность и чистота цвета

Под «чистотой» цвета в цветоведении понимают отсутствие в том или ином цвете примесей других цветов или их оттенков. Не все спектральные цвета являются в этом смысле чистыми, будучи, однако, оптимально насыщенными.

Насыщенный, например, спектральный фиолетовый или оранжевый не будут чистыми цветами, т.к. фиолетовый – это смесь синего и красного, а оранжевый – желтый + красный; спектральный желтый, в котором имеется хотя бы незначительный оттенок зеленого или красного не может рассматриваться, как чистый. Чистыми, таким образом, могут быть только три спектральных цвета – красный, синий, желтый. Эти цвета называют так же первичными или основными.

Насыщенность цвета необязательно связаны с его эстетической оценкой. Мы часто, и особенно в новейшее время, встречаемся с попытками утвердить в живописи красоту, наоборот, «глухого», «грязного» цвета, показать выразительность и прелесть цветов неприметных, невзрачных, что связано с более глубоким проникновением в красоту природы, где главную роль играют и количественно, и качественно, цвета малонасыщенные.

Использование «грязных», ненасыщенных цветов в определенной системе отношений позволяет вместе с тем достигать в живописи необыкновенной звучности. Делакруа говорил: «Дайте мне грязь, и я напишу вам солнце»

Цвета сами по себе тусклые, грязные, серые, некрасивые и блеклые в системе красочного построения полотна могут решительно преображаться. Впечатление насыщенности может быть достигнуто даже путем фактурного построения красочного слоя и системой организации красочных пятен.

Цвет поверхности

Цвет поверхности предмета с точки зрения его живописной интерпретации может быть простым или сложным. К категории простых цветов относятся цвета ясные, определенные, в которых различимы составляющие их компоненты и которые сравнительно нетрудно получить путем механического смешения пигментов. К другой группе относятся цвета, которые представляются восприятию непонятными и даже загадочными, например, цвет металлов или цвет человеческого тела.

Они кажутся одновременно и теплыми, и холодными; то ли лилового, то ли зеленоватого, то ли коричневого оттенка – в общем, и не то, и не другое.

Опытный живописец сравнительно легко решает сложную задачу передачи такого цвета через систему отношений.

Живописцы хорошо знают, какую трудность представляет также живопись человеческого тела. Начинающие художники, как правило, пишут тело подкрашенными белилами – или светло-коричневыми, или желто-розовыми, не замечая или замечая, но не умея выразить всей сложности его тона. Природу сложности цвета человеческого тела отмечал Гегель: «Сквозь прозрачную желтизну кожи просвечивает красный цвет артерий, синева вен, и к этим светлым и темным тонам и другим многообразным отблескам и отражениям присоединяются еще серые, коричневые, даже зеленоватые тона, которые при первом взгляде кажутся нам в высшей степени неестественными и всё же могут быть подлинными и вызывать настоящий эффект. И это взаимопроникновение бликов совершенно лишено блеска, то есть не обнаруживает здесь никакого отблеска чего-то другого, не одушевлено изнутри. Это свечение изнутри воспроизводится с величайшей трудностью».