Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Дочки-матери.doc
Скачиваний:
27
Добавлен:
29.08.2019
Размер:
1.89 Mб
Скачать

Глава 27 Траур по дочери

чери. Но прежде, чем приступить к этой теме, необходи­мо сделать последнее замечание по поводу «становления матерью»: несмотря на то, что художественные произве­дения на удивление бедны описаниями этих событий по сравнению с той ролью, которую они играют в жизни женщины, документальные свидетельства о подобных переживаниях, напротив, встречаются не так уж редко. Похоже, художественный вымысел пасует перед лицом смерти, уступая дорогу реальным свидетельствам.

Франсуаза Дольто часто повторяла, что, независимо от продолжительности жизни, человек «умирает тогда, ког­да прекращает жить»: проживет ли он несколько дней, несколько лет или целую сотню, жизненный цикл каж­дого человеческого существа всегда бывает завершен. Именно эту мысль высказывал философ-стоик Сенека еще более двух тысяч лет назад: «Если ты плачешь по­тому, что твой сын умер - проклинай день и час, когда он родился. Его конец был предопределен, как только он появился на свет. На таких условиях он был дарован тебе, и такая участь уготована каждому, кто выходит из материнского лона». Но эта мысль кажется невыносимой родителям, которые потеряли ребенка: как смириться с тем, что твой ребенок ушел из жизни раньше тебя?

Дети тоже умирают

Во французском языке нет специального слова, кото­рое означало бы родителя, потерявшего ребенка.

В наши дни это событие переживают как семейную трагедию, независимо от возраста и пола ребенка. Оче­видно, что эта потеря не воспринималась столь трагич­но в те времена, когда детская смертность была более высокой: родители, конечно, не оставались равнодуш-

381

ны, но они не испытывали такого сильного чувства не­справедливости, как в наше время. В других обществах (в которых статус ребенка отличается от принятого в нашем), где его могут продать, купить, использовать для извлечения прибыли или в ходе военных конфликтов, а также (если речь идет о дочери) лишить жизни из-за принадлежности к своему полу, детская смерть далеко не всегда вызывает скорбь, которую испытывают роди­тели после смерти ребенка, если действительно любили его. В наших богатых обществах, где ребенок воспри­нимается как «самая большая ценность» и где качество или даже совершенствование потомства превалирует над количеством, смерть ребенка часто переживается как наивысшая несправедливость, вызывая разруши­тельные по своим последствиям страдания.

Не станем отрицать боль, которую испытывают отцы, потерявшие ребенка, но похоже, что во все времена именно мать занимала привилегированное место возле умершего ребенка - погибшего на войне или пропавше­го без вести сына. По утверждению историка и антропо­лога Николь Лоро, специализирующейся на греческих поселениях, «материнская боль носит всеобъемлющий характер, в том смысле, что это - генетическая боль, поскольку речь идет о передаче в генетической цепи. Эта боль всеобъемлющая еще и потому, что включает все виды и типы траура. Если мать переживает подоб­ную скорбь, передается ли она всему ее потомству, и станет ли ее траур вызывать боль у последующих поко­лений... Неразрывная связь, с рождения объединяющая мать и дитя, важнее всех остальных связей, об этом пре­красно известно каждому, кто пережил потерю, тем бо­лее, в материнском сознании между ней и ее ребенком далеко не всегда присутствует посредник, то есть тре­тий. Словно траур как таковой является необходимой и неотъемлемой частью любой материнской судьбы», — пишет Николь Лоро в своей работе «Матери в трау-

ре». Это подтверждает, что для любой матери уже само появление ребенка на свет чревато его возможной смер­тью, за которую они чувствуют себя в ответе. Особенно свойственно это «чрезмерно тревожным матерям», пре­следуемым навязчивыми мыслями о катастрофах, угро­жающих гибелью их ребенку. Они без конца прокручи­вают в воображении эти картины, доводя себя до слез и на самом деле переживая фантомную боль потери.

Одно из исследований Фрейда проводилось с целью узнать, что именно в трауре причиняет болезненные пе­реживания. Прежде всего, причину этой боли составляет непоправимость потери и осознание, что ребенка боль­ше нет, но не менее тягостно крайнее одиночество, в ко­торое погружает такая утрата, напоминающая о нашей собственной смерти. В последнее время матерям, поте­рявшим ребенка, советуют обратиться за помощью к про­фессионалу. Некоторые принимают этот совет не столько ради того, чтобы оправиться от горя, так как одновре­менно страшатся этого (ведь страдания могут заполнять образовавшуюся пустоту и субъективно придавать жизни ценность и смысл), но главный их мотив - получить воз­можность высказать то, в чем они стыдятся признаться даже самим себе. Таков первый посреднический этап в этой бессознательной работе по преодолению скорби. Среди наиболее постыдных, потаенных и неприемлемых мыслей, которые преследуют мать, если она видит, что ее дитя мучается, это желание ускорить смерть, прибегнув к эвтаназии, избавляющей от мучений и ее, и ребенка. Эта мысль формулируется приблизительно так: «Может, ему было бы лучше умереть?».

В греческой трагедии в смерти ребенка часто бывает повинен отец (Агамемнон, убивающий Ифигению), и про­тив него оборачивается смертельная ненависть и месть матери. В наши дни в воображении родителей эту роль зачастую символически исполняет медицинский персо­нал, в зависимости от его компетентности или не компе-

383

тентности, облеченный миссией спасти ребенка. Чтобы выполнить такую задачу, необходимо принять на себя полную ответственность за боль родителей. Даже если из­вестно, что доктор, который должен был спасти ребенка, но не смог, - «светило» в своей области, гневные чувства по отношению к нему - всего лишь необходимый этап, который защищает амбивалентные отношения внутри семьи и облегчает чувство вины, так как позволяет пере­ложить ответственность на кого-то другого.

Сегодня скорбь по ребенку довольно часто выража­ют публично. Похоже, литература становится именно тем средством, которое предоставляет такую возмож­ность: редко в жанре романа, скорее в более или менее переработанной форме документального свидетельства о реальной потере. Независимо от того, рассказывается в нем о смерти мальчика или девочки, специфика пере­живания траура больше связана с тем местом, которое занимал ребенок в психическом мире матери, и не за­висит от его пола, а сами свидетельства являют собой отчаянные попытки восстановить прежние связи с окру­жающим миром и гармонию с самой собой.