3. Международное речное право стран снг

Целый ряд рек протекает на территории двух и более среднеазиатских государств, а иногда они являются даже границами для всего СНГ (таджикско-афганской границей служит река Пяндж). При этом речь идет не только о самых крупных из них - Амударье и Сырдарье, но и о некоторых их притоках. Указанные водные объекты трансграничны и образуют международный бассейн Аральского моря, который должен находиться под управлением региональных организаций*(140). Однако этим региональным организациям придется заняться не только природоохранными, но и социально-экономическими проблемами. Ведь исчезновение Арала привело к разрушению экономики Приаралья, неуправляемым миграциям населения, лишившегося рабочих мест. Еще в советские времена ухудшение качества питьевой воды и общего состояния окружающей среды привело к самому высокому в СССР росту заболеваемости и смертности на берегах Арала. Именно по этим социально-экономическим и демографическим причинам в Казахстане был принят Закон 1992 г. "О социальной защите граждан, пострадавших вследствие экологического бедствия в Приаралье"*(141).

В январе 1994 г. в г. Нукуле президенты пяти стран центральноа-зиатских государств приняли программу конкретных действий по улучшению экологической обстановки в этих государствах. Она обязывает стороны представить технико-экономические разработки по проблеме донорской подпитки рек Аральского бассейна от всевозможных внешних источников. Есть надежда, что введение управления по отдельным бассейнам и ирригационным зонам (к примеру, выделена дельта Амударьи) будет оптимальным решением проблемы. Кроме того, стороны договорились о создании Международного фонда спасения Арала (МФСА) и международной координационной водной комиссии (МКВК).

Поскольку закавказские республики небольшие по размерам, их крупные реки (Кура, Аракс) являются по своему течению международными. Они даже начинаются вне границ СНГ (Турция, Иран). Именно поэтому трансграничный статус этих рек представляется вполне оптимальным явлением и даже может распространиться на некоторые вторичные водные объекты их бассейна. Однако течение этих водотоков не всегда может быть судоходным, и международное использование данных вод носит главным образом энергетический и ирригационный характер. Поэтому еще в 60-70 гг. в бассейне названных рек были построены напорные ГТС и образованы водохранилища многофункционального значения (Араксин-ское, Ахурянское, Арпинское).

4. Правовой институт земель водного фонда по законодательству стран снг

Правовой режим категории земель водного фонда существует в бывших союзных республиках с начала 70-х годов ХХ в. Процесс экономических реформ не привел к отмене деления земельного фонда на семь известных категорий. Вообще, в правовой науке есть убеждение, что земли, сопряженные с водными объектами, нуждаются в особом правовом режиме. Следовательно, необходимо установить четкое целевое назначение, приоритетное в сравнении с другими видами использования. Именно поэтому значение земель водного фонда осталось то же: запрещение или ограничение хозяйственного использования (например, строительства), негативно влияющего на водный объект. Чуждые водному хозяйству виды использования не должны мешать приоритетному использованию. Они возможны лишь как второстепенные и временные. Так, например, допустимо выделение участков не только для рыбоводного пруда, но и под сенокос и огороды. С другой стороны, режим рассматриваемой категории нужен для того, чтобы заставить землепользователей осуществлять меры против возможного вредного воздействия вод (эрозии, селей, наводнений и т.д.).

Соблюсти приведенные требования можно различными путями. Для государства наиболее легкий путь заключается в сохранении публичных форм собственности на земли водного фонда. Это предусмотрено земельным законодательством практически всех государств Содружества. В частности, Закон Казахстана "О земле" 2001 г. исключает частную собственность на земли водного фонда (как и лесного фонда). Такая категоричность законодателя объясняется еще и климатическими причинами. Лишь ЗК Украины 2001 г. допускает, помимо публичных форм собственности, частную собственность на земли водного фонда.

Предпочтение, которое оказано публичным формам собственности на земли водного фонда, отнюдь не исключает постоянного или временного пользования, а также аренды частными лицами участков названной категории. Однако данные отношения могут быть построены на договорной основе и обеспечивать эффективный, правомерный контроль за состоянием "водных" земель.

Само по себе деление земель на категории ставит задачу правильного их разграничения. Это не в последнюю очередь касается земель водного фонда: ведь следует правильно очертить круг земельных участков, входящих в рассматриваемую нами экологически важную категорию.

Земельные кодексы и законы стран СНГ подходят к этому вопросы весьма стереотипно. Все можно свести к трем составляющим частям: земли водопокрытые; земли, прилегающие к воде, а также земли, занятые водным хозяйством*(142).

В Земельных, а иногда и в Водных кодексах перечислены виды водных объектов, на которых есть земли водного фонда, начиная от морей и кончая прудами. Причем в перечисление попадают и такие экзотичные виды, как ледники и снежники (ЗК Таджикистана 1990 г.), азербайджанский сектор Каспия (ЗК Азербайджана 1999 г.). Оригинальным новшеством Земельных кодексов Украины 2001 г. и Азербайджана 1999 г. является признание островов землями водного фонда. Этот спорный шаг имеет некоторые основания относительно речных и озерных островов, являющихся, по мнению еще древнеримских юристов, своеобразным продолжением дна.

В качестве прилегающих к воде земель называют всевозможные зоны защиты, полосы отвода, береговые полосы водных путей. Эти "ленты" имеют разное назначение:

1) обслуживание интересов транспорта, рыбного и, безусловно, водного хозяйства;

2) защита водных объектов от негативного воздействия (загрязнения, засорения, истощения).

Участки, занятые многочисленными водохозяйственными объектами (в частности ГТС), также являются землями водного фонда. В советский период ирригационное строительство было непрерывным: каналы и водохранилища украсили своими "узорами" республики Закавказья. В одной лишь Армении в 60-е годы ХХ в. число многообразных ГТС достигало 3200.