75. Епископства Эзель и Курляндия делаются датскими, 1559 г.

В 1559 г. Иоанн Менникгузен, епископ земель Эзеля и Курдяндии также бежал из своих двух округов, и из страха перед московитом передал земли королю датскому, Фредериху II, который принял их в пользу своего брата, герцога Магнуса.

Прим. перев. Описывая нравы и обычаи ливонского общества (см. выше стр. 327), Рюссов замечает, что орденские братья и епископы чрезчур мало заботились о спасении душ и благосостоянии бедных крестьян; они говорили, что Ливония для орденских братьев и епископов не есть отечество, и заботились они только о том, чтобы иметь вдоволь всего на свои дни.

Епископ курляндский и эзельский Иоанн фон Мингаузен принадлежал к числу таких эгоистов. Епископство эзельское (западная часть нынешней Курляндской губернии, начиная от Гольдингена) имело своих отдельных епископов. В 1541 г., по смерти курляндского епископа Германа Конненберга, по рекомендации гольдингенского командора Эрнста фон Мингаузена, курляндским епископом был назначен его племянник Иоанн фон [385] Мингаузен, который 4 мая 1541 г. дал обязательство ордену, что без согласия и одобрения ордена не передаст епископства ни в чьи руки. В том же 1541 г. новый курляндский епископ сделан был администратором эзельского епископства, которым правил епископ Буксгевден, умерший в 1543 году. В этом году Мингаузен сделан был и эзельским еписконом, и таким образом в его руках соединилось управление двумя епископствами. Когда в 1557 году возник раздор между орденом и apxиепископом, когда русские стали угрожать независимости Ливонии, Мингаузен решился совершить выгодную для себя сделку и в 1558 году предложил королю датскому Христану III купить у него оба епископства. Сделка эта, однако же, в 1558 г. не состоялась, но когда Кетлер в следующем 1559 г. пошел на сделку с королем польским, то епископ Мингаузен вновь обратился к датскому королю Фридриху II (преемнику Христиана) с предложением купить епископства. Король, по совещании с своею матерью, решился на эту покупку в том внимании, что ему следовало дать своему младшему брату Магнусу земли в Гольштейне и он расчитал, что выгоднее купить для Магнуса два епископства в Ливонии, чем отдавать ему часть Гольштейна. Сделка совершилась 29 сентября 1559 года в Ниборге: король не допытывался у Мингаузена имеет ли он право продавать епископства без согласия и одобрения ордена, но заключил договор с Мингаузеном, по которому тот уступил оба епископства королю за 30,000 талеров с признанием главенства над этими епископствами римской империи. Фридрих II немедленно же назначил своего брата Магнуса епископом эзельским и курляндским и весною 1560 года с деньгами и рекомендательными письмами отправил его в Ливонию. Епископ же Мингаузен, получив 30,000 талеров, удалился в Вестфалию, там принял протестанство и, следуя примеру Годока фон-дер-Реке (см. выше стр. 335) женился, не смотря на свои преклонный лета.

76. Мариенборг взят русскими, 1560 г.

Зимой в 1560 году московит снова не сидел сложа руки, но со всем войском напал на Ливонию и после Крещения завоевал и взял прекрасный замок и крепость Мариенборг, сданный ему Каспаром фон Зибергом, комендантом замка, и другими немцами, бывшими с ним в замке. В то же время московит не взял ни одной ливонской крепости силой или голодом, или продолжительной осадой, но они все были сданы ему из большего малодушие, из совершенного и изменчивого легкомыслия. Завоевав замок Мариенборг, московит страшно свирепствовал в епископстве рижском, убивая и сожигая; он до тла сжег местечко Шмильтен. Точно также он бушевал и свирепствовал и в Курляндии, не встречая никакого сопротивления. [386]

Прим. перев. Обстоятельства, вынудившие московита не сидеть, по выражению Рюссова, сложа руки, требуют некоторого пояснения.

Было сказало выше (см. стр. 382), что московское правительство дало перемирие ливонцам с мая по ноябрь 1559 года, для короля Фридриха, как сказано было в опасной грамоте, в сущности же для того, что царю нужны были войска на юге России против ожидавшегося вторжения крымцев. Во время этого шестимесячного перемирия, Кетлер и архиепископ рижский также не сидели сложа руки, но употребляли все средства, чтобы против русских восстановить силы соседних государств.

В мае 1559 года Кетлер принял должность магистра ливонского ордена вместо удалившегося на покой Фирстенберга, в Москву не поехал и послов к царю не послал, но вместо того послал командора рижского замка Георга Зиберга в Аугсбург на имперский сейм, а сам вместе с несколькими орденскими сановниками отправился в Краков просить польского короля о помощи. Король созвал сейм в Вильне на 24 июня и предложил присутствовать на нем и ливонским депутатам. Из Кракова Кетлер отправился в Вену к императору, но тут не добился ничего существенного, и из Вены поехал в Вильну.

В мае же 1559 г. обратился за помощью к польскому королю и архиепископ рижский. Архиепископ рижский соглашался отдаться под власть королю, платить ему известную дань, но с условием состоять членом германской империи.

В Аугсбурге Георг Зиберг изложил членам сейма бедственное положение Ливонии и так тронул их, что они предложили ему взять 100,000 дукатов на ведение войны, но Зибергу показалось мало этой суммы и он ее не взял, за что, конечно, его не поблагодарили в Ливонии. Аугсбургский сейм определил написать к московскому государю от имени императора увещание, которое, само собою разумеется, на московского царя не произвело равно никакого впечатления (увещание это было написано 19 ноября 1559 г. и отправлено в Москву с гонцом; из Москвы отвечали, что с гонцами о важных делах переговаривать не намерены).

Ливонцы обращались за помощью и к ганзейским городам, и к другим государям Европы, и нигде ничего не получили: им оставалась единственная надежда на короля польского, интересы которого действительно требовали не давать усиливаться Москве на счет Ливонии. Кетлер прибыл на виленский сейм, и 3 сентября в Вильне заключил договор (подписанный 15 сентября), по которому король польский обещал помочь и защитить Ливонию, но за эту помощь и защиту орден и архиепископ должны были дать королю в залог ливонские земли от Друи по течению Двины до Ашерадена и самый Ашераден с его волостью. Ордену было представлено право выкупить эти земли за 600,000 гульденов, считая в гульдене 24 литовских гроша. Подобный же договор был заключен и с архиепископом (договор был окончательно [387] утвержден в феврале 1561 года). Архиепископ заложил королю замки Леневарден и Мариенгаузен и дворы Вирзен и Любань с правом выкупить их за 100,000 гульденов. Король принял на себя обязанность охранять Ливонию от московского государя.

Магистр, возвратившись в Ливонию и рассчитывая на польскую помощь, заложил городу Ревелю Кегельский двор за 30 тыс. гульд., на эти деньги нанял немецких жолнеров, и в ноябре 1559 года, когда истек срок перемирия, открыл военные действия. Вместе с коадъютором рижского архиепископа, герцогом Христофором Мекленбургским, он пошел на Дерпт, где вместо Курлятева начальствовал князь Андрей Иванович Ростовский. Вечером на Мартинов день он напал на московского воеводу Плещеева, стоявшего у Рюггена, разбил его и подступил к Дерпту. Князь Ростовский распоряжался обороною очень искусно: не допустил Кетлера до города ближе чем на версту и заставил его простоять под Дерптом без всякой пользы целых 50 дней. Кетлер отступил и осадил Лаис, в котором начальствовал стрелецкий голова Андрей Кошкарев. Осада была решительно неудачною: Кошкарев перебил не мало немцев, подбил их два орудия, и заставил снять осаду. Немецкие жолнеры, не получив жалованья, забунтовали. Кетлер вынужден был отпустить их на зимния квартиры, а артиллерию отправить в Феллин.

Московские воеводы: князья Шуйский, Серебрянный и Мстиславский, не замедлили отплатить ливонцам за их нападение на Дерпт. В первых числах января 1560 года они осадили пограничную и сильную ливонскую крепость Мариенбург (Алист). Комендант этой крепости Каспар фон Зиберг сдался на капитуляции (Кетлер обвинил его в измене и засадил в крепость Кирхгольм, где он и умер). Русские, не встречая нигде сопротивления, пошли, по примерам январских походов 1558 и 1559 г., опустошать нетронутые еще ливонские земли, разорили до тла Шмильтен и некоторые земли рижского архиепископа, ворвались в Курляндию и здесь "бушевали", как выразился Рюссов, точно также как и в архиепископстве рижском, истребляя и сжигая все встречное.

Помощи от короля не было, а к довершению бед немецкие жолнеры, не получая жалованья, стали грабить своих нанимателей. Положение ордена ухудшалось с часу на час.