Глава 3. Нормативные принципы и теории функционирования сми

развивая идеи демократической власти, идет еще дальше, утверждая, что президентская власть в современных демократиях — это преиму­щественно власть убеждения. А поскольку убеждение — обоюдный процесс сближения позиций, власть убеждения состоит в достиже­нии согласия.

Психолог Т. Болл в работе «Власть»¹ развивает эти положения. В рамках его аргументации власть убеждения — уникальная сторона более широкой сферы, которую Homo sapiens разделяет с другими живыми существами, — способности общения посредством речи, сим­волов и знаков, в ходе которого на основе коммуникации создаются и поддерживаются человеческие сообщества. Современные концепции власти, несмотря на все различия между ними, основной упор делают именно на ее коммуникативном аспекте, и именно из него возникает представление о власти СМИ.

Одним из самых популярных примеров, иллюстрирующих та­кое понимание власти, выступают отношения водителя и регулиров­щика. Регулировщик с помощью свистка и жеста заставляет шофера остановиться, повернуть направо или налево, т.е. применяет свою власть, пользуясь общим языком, на котором можно «скомандовать», «приказать». Иногда говорят, что регулировщик мог бы, игнорируя об­щение, просто застрелить водителя или заставить его подчиниться при помощи дубинки. Но в этом случае власть (во всяком случае в ее ком­муникативном понимании) исчезает, ее подменяет акт насилия. Итак, без коммуникации невозможно применение власти (речь все время идет о демократическом типе правления) и даже само ее существова­ние (власть, утратившая коммуникацию с народом и лишившаяся его поддержки, вынуждена уйти).

Масс-медиа в этом контексте выступают как едва ли не главный посредник во взаимодействии власти и граждан, которые с помощью СМИ могут осуществлять контроль над решениями властей. Более того, медиа выдвигаются на первый план в отношениях «власть — об­щество», поскольку именно в сообщениях СМИ в наибольшей степе­ни отражаются действия власти. Эта «сопряженность» с властью в общественном сознании и порождает концепцию (или, как считают некоторые, миф) о прессе как «четвертой власти».

Болл Т. Власть// Полис, 1993. № 5.

158

3.5. Сми как «четвертая власть» и социальная миссия журналистики

Почему СМИ с такой готовностью берут на себя этот тяжкий груз — груз власти или, лучше сказать, почему они готовы считать себя вла­стью? Тому есть ряд оснований как институционального, так и соци­ально-психологического плана.

В институциональном смысле СМИ в силу своей функциональ­ной специфики оказываются стоящими как бы над всеми прочими социальными институтами, подлежащими контролю со стороны СМИ как представителей общественности. В социально-психологическом плане представление СМИ о самих себе как власти порождено не толь­ко обстоятельствами их существования (общество от своего имени дает им полномочия вмешиваться во все, в том числе и во властные про­цессы, как представителям народа, хотя и неизбранным), но и потреб­ностью экономического выживания (придавая себе большую значи­мость, легче удерживать внимание потребителей) и простым стрем­лением казаться большим и лучшим, чем ты есть на самом деле (пред­ставители СМИ нередко склонны считать себя «совестью нации»). СМИ в этом варианте превращаются в «зеркало» власти, поскольку именно отстаивание властных интересов оказывается в большинстве случаев их имплицитной функцией.

Общество же, нацеленное на то, что власть будет удовлетворять его потребности, легко соглашается на это в силу своих иждивенчес­ких установок. Существует четкая закономерность: чем менее разви­ты институты гражданского общества, его самосознание, тем в боль­шей степени общество склонно перекладывать ответственность за кон­троль над властью на плечи СМИ. Идея «четвертой власти», рожден­ная из представлений о функции прессы на ранних стадиях ее суще­ствования как единственного средства массовой коммуникации слу­жит, хотя и метафорическим, но точным обозначением влиятельнос­ти печати в раннем демократическом обществе.

3.5.2

«Четвертая власть» versus социальная миссия

Ныне понятие «четвертая власть» — это всего лишь метафора. Реаль­ная функция СМИ определяется нормами их деятельности, приня­тыми в том или ином обществе, о чем говорилось выше. Но кроме

159