2.3. Процесс формирования публичной сферы

мечательных мест, превратившись в центр общественной жизни горо­да и став, пожалуй, важнейшим общественным учреждением британс­кой столицы практически на 130 лет — таков был период расцвета ко­феен, когда в 1780 г. началось постепенное преобразование наиболее популярных из них в частные клубы. Как писал Томас Маколей в своей «Истории Англии», «иностранцы отмечали то, что главным образом благодаря своим кофейням Лондон отличается от всех иных городов, что кофейня — это дом лондонца, и что, желая разыскать того или иного джентльмена, зачастую вопрос задавали не о том, живет ли такой-то на Флит-стрит или Чансери-Лейн, а посещает ли он кофейню "Эллинист" или "Радуга"».

Лондонская кофейня служила местом встреч, куда за входную плату в один пенс мог прийти любой приемлемо одетый мужчина (вспомним dress code!), жела­ющий выкурить длинную глиняную трубку, неторопливо выпить чашку кофе, по­читать бюллетень с новостями дня или же побеседовать с другими завсегдатаями. Посетители кофеен должны были соблюдать нормы поведения, указанные в выве­шенных «Правилах и предписаниях о кофейнях», согласно которым все мужчины здесь были равны и никто не обязан был уступать свое место «более знатному»; с любого сквернослова взимался «штраф в размере 12 пенсов», а зачинщик ссоры был "обязан угостить каждого из присутствующих чашей кофе во искупление греха». Во многих из кофеен были запрещены азартные, в том числе карточные, игры, а сумма пари ограничивалась пятью шиллингами, которые выигравший должен был потра-тить здесь на «самое лучшее спиртное, коим заведение торгует». Всем посетителям надлежало быть «в настроении и избегать многословия», исключать из бесед «свя­щенные темы», запрещалось «осквернять Священное Писание, а также дерзко по­рочить дела государственные непочтительными речами».

В те времена, когда журналистика еще находилась в младенчес­кой стадии развития, а почтовая служба была неразвитой и нерегу­лярной, кофейни выполняли роль своеобразных «информационных центров», куда приходили за новостями. Именно в кофейни посы­лались курьеры с информацией о важнейших событиях дня, и имен­но там распространялись правительственные бюллетени и памфле­ты. Таким образом, большинство кофеен функционировали как чи­тальни, поскольку стоимость газет и памфлетов включалась во вход­ную плату. Кроме этого, стены были увешаны объявлениями эконо­мического характера: о продажах и аукционах, прибытии и отплы-тии судов, что являлось важным источником информации для пред-

85

Глава 2. Массовая коммуникация как социальный институт

принимателя, ведущего большую часть своих дел за столиком излюб­ленной кофейни.

Роль кофеен как «информационных центров» столичной жизни естественным образом дополнялась функционированием их в каче­стве своеобразных дискуссионных форумов, где посетители свободно обсуждали полученные новости, излагая собственную точку зрения. Здесь зарождались памфлеты и газетные новости, обсуждались пос­ледние оперные новинки, политические пасквили, придворные скан­далы и еретические проповеди. Именно это отмечает социолог Дж. М. Тревельян: «Всеобщая свобода слова английской нации... являлась квинтэссенцией жизни кофеен».

В любой лондонской кофейне практически сразу начал форми­роваться свой круг посетителей, и очень скоро каждая стала местом встречи людей определенного рода деятельности или интересов, что определялось в основном ее местоположением.

Возникнув в лондонском Сити как место встреч предпринимателей, ко­фейни очень скоро приобрели особую роль в культурно-политической жизни, распространившись по всему центру города. Самые популярные кофейни име­ли некое интеллектуальное ядро посетителей, своеобразную точку кристаллиза­ции, вокруг которого и формировался круг завсегдатаев. Поэт, драматург и лите­ратурный критик Джон Драйден (1631-1700) в течение 30 лет собирал вокруг себя почитателей в кофейне «У Уилла» в Ковент-Гардене (на территории этой театральной и рыночной площади прежде располагался сад бенедектинского монастыря — covent garden, давший ей название). Популярность расположен­ной по соседству кофейне «У Баттона» создал влиятельный очеркист, поэт и дра­матург Джозеф Аддисон (1672-1719), издававший вместе с Ричардом Стилом имевшие большой успех и существовавшие вплоть до недавнего времени журна­лы «Болтун» и «Зритель». Острословы консервативной партии сходились в «Смир­не» на улице Пэлл-Мэлл. В кофейне «Бедфорд» балагурила театральная публи­ка, а художники предпочитали кофейню «Олд-Слотерс» на улице Сент- Мартин -лейн. Многие кофейни возле Собора св. Павла стали излюбленным местом встреч священнослужителей и интеллектуалов, обсуждавших там вопросы теологии и философии. Аэдинбурщы, оказавшись в Лондоне, кутили в кофейне «Бритиш» у вокзала Черинг-Кросс.

Отдельные кофейни настолько прочно ассоциировались с той или иной группой или сферой интересов ее посетителей, что в одной из первых лондонс­ких газет «Болтун», выходившей с 1709 г., рубрики статей соответствовали назва­ниям определенных кофеен: «Все новости на темы Галантность, Развлечения и Зрелища обязательно размещаются под рубрикой Кофейня Уайта, поэзия — под

86