позволяет человеку самому стать добродетельным и активно утверждать в жизни добро.

Наряду со стоицизмом, в Риме постепенно расширяет свое влияние христианство, появившееся в римских провинциях. Ранее христианство, как мировоззрение, оказалось во многом близким к стоицизму. Но стоицизм был все же несколько аристократичным, обращенным к разуму. Христианство же не является философией, это религия, основанная на вере. Оно возникло как массовое явление, распространенное поначалу в низах общества, уже потом захватывая и его верхи. Христианство принесло нечто совершенно необычное в нравственность и привлекло к себе представителей самых разных социальных слоев. Нравственность христианская оказалась одновременно и индивидуализованной, личностной и всечеловеческой. Нравственное совершенство и несовершенство каждого человека и человечества оказались связанными с жизнью вечной, важными для той или иной продолженности земного бытия в небесном, потустороннем, истинном бытии.

Нравственная культура и нравственные ценности в древнеримский период реализовывались, таким образом различно, на разных уровнях культуры. Добро и добродетель на низшем уровне явно связывались с их полезностью для общества, общины, Рима, а поэтому и для каждого гражданина. Но в Риме очень рано, и все более уверенно, добродетель начала проявлять себя и как норма, в связи с долженствованием добра, во всех его ипостасях. Римляне ведь были убеждены в том, что служение Риму (и в войнах, и в других делах) есть нравственный долг гражданина, долг, который выше его личных интересов, дороже самой жизни каждого. Как норма поведения гражданина рассматривались и мужество, стойкость, верность, честность, справедливость.

То, что творилось в императорском Риме, выглядело поэтому как кошмарный кризис нравственности, ее упадок. Но, как ни парадоксально, именно в кризисное время вызрело движение культуры к уровню возвышенных нравственных идеалов, при сознании личной ответственности человека за происходящее. Добро и добродетель, не переставая быть должными, становились страстно желаемыми в связи со стремлением к Богу, освященными верой, верой по существу человечной. Римское общество не избежало нравственного обескультуривания, но при этом появилась возможность (только возможность) выхода на самый высокий уровень культуры, к собственно культуре. Возможность, обнаружившаяся в пределах римской империи, порожденная в римских провинциях в условиях взаимодействия и взаимопересечения различных культур, заимствований, переосмыслений.

Эстетическая и художественная культура Древнего Рима

Эстетическая и художественная культура древнеримского периода античности также развивается в условиях активного диалога своего и чужого,

взаимопроникновений, заимствований. Заимствуя многое у греков и варваров, Рим и в этой сфере культуры создает ценности, в которых высвечивалось сотворенное до его владычества и, в пределах римского государства, и римлянами и неримлянами. Для мировой культуры оказалось существенным то, что Рим, как бы принявший культурную эстафету от Греции, именно Рим, прежде всего и передавал ее дальше – на Восток и в средневековую, возрожденческую и послевозрожденческую Европу. Античное воздействие на развитие европейского классицизма, например, шло в гораздо большей мере от Рима, чем от Греции. С древнегреческой скульптурой Европа познакомилась через римские копии греческих скульптурных памятников. Римляне очень хорошо овладевали тем, что “наработала”в сфере художественной деятельности Греция. И греческими архитектурными ордерами, и жанрами, и приемами литературного творчества.

Но, во-первых, из богатейшего арсенала древнегреческой художественной культуры римляне брали в основном то, что соответствовало настрою и вкусам римского общества в каждый период его развития. Во-вторых, римляне превзошли греков в ряде цивилизационно-технических достижений. Так, в строительствеархитектуре применение обожженного кирпича и так называемого римского бетона дало им возможность строить сложные сооружения, возводить своды и купола больших объектов. Техника обработки мрамора, облицовки мрамором достигла в Риме очень высокого уровня. Все это позволило римлянам создавать грандиозные инженерные и архитектурные сооружения (акведуки, цирки, дворцы, особняки, бани-термы). И эти сооружения, помимо всего прочего, выражали идею величия Рима, особенно императорского. В скульптуре для этого наиболее подходили величественный стиль Фидия и атлетическая красота статуй Поликлета, греческих скульпторов, на которых стали ориентироваться скульпторы римские. Но они превосходили греков в тонкостях деталей и отделки мраморных статуй. И кроме общей идеализации, в статуях, в частности портретных, сказывалась особенность римской художественной культуры, – нацеленность на выявление портретного сходства с острыми изобразительными характеристиками. Эта особенность видимо связана с римской традицией изготовления “имагинас”, точных скульптурных изображений умерших старших. Во всяком случае, реализм римского скульптурного портрета, органично сочетающийся с элементами идеализации образов, до сих пор производит чрезвычайно сильное впечатление. Римские скульпторы стремились схватить и изобразить самое характерное в человеке, вплоть до выражения особенностей его внутреннего, духовного мира, душевного настроя.

К концу империи, правда, и величественность сооружений и реалистичность скульптурных портретов – как бы смазываются. Кризисные явления в жизни вызывают в изобразительном искусстве тяготение к помпезности, эклектичности и повышенной, порой безвкусной, декоративности.

Наряду с изобразительным искусством, в Риме мощно, хотя и сравнительно поздно, развивается литература. В III в. до н. э. появляются первые известные

поэты и римский театр. Театр в Риме, как и в Греции был связан с культовыми действами. Это был один из видов “игр”во время празднеств. Но если в Греции появились великие трагики и социально заряженные комедиографы (Аристофан, Менандр), то в Риме явное преимущество имела комедия, которая начинает ориентироваться на буффонаду, комизм бытовых ситуаций, комедию интриги. Такие римские комедиографы как Плавт и Теренций, заимствуя некоторые сюжеты и приемы у греческих драматургов, осмеивали жажду накопления, ростовщичество. Они, во всяком случае Плавт, стремились и умели возбуждать смех и создавать яркие гротескные типажи.

Римская проза в ее становлении оказалась существенно связанной с ораторским искусством, красноречием и историческими сочинениями (Цицерон, Цезарь, Тит Ливий, позже Тацит, и др.).

ВI–II вв. н. э. в Риме появляется новая прозаическая форма, так называемый “античный роман”, с сатирическим, комическим содержанием, низменнобытовыми действиями героев и шутками (“Сатирикон” Петрония и “Золотой осел” Апулея) [12]. Сатира, причем порой очень злая, получила в Риме значительное развитие. Эпиграммы Марциала и сатиры Ювенала, желчные, яростные, и сегодня производят огромное впечатление на читателей. Впрочем, это были уже стихотворные сатиры, появившиеся тогда, когда поэзия достигла в Риме своего расцвета, начавшегося в I в до н. э. Одним из первых поэтов этого периода был Катулл. Лирика Катулла, особенно любовная, связанная с любовью к женщине под вымышленным именем “Лесбия”, – до сих пор вызывает восхищение. И. М. Тронский напоминал, что Катулла любил и переводил А. С. Пушкин. В ХХ веке, используя стихи Катулла, немецкий композитор Карл Орфф создал музыкальный шедевр “Катулли Кармина” (песни Катулла). Римская поэзия достигла своих высот в так называемый “век Августа”, “золотой век” римской литературы. Известный Меценат был другом принцепса (фактически императора) Августа. К кружку Мецената принадлежали такие поэтические знаменитости как Вергилий и Гораций. Примерно в то же время разворачивается творчество Овидия, певца любви и любовного томления. Римские поэты используют многое из того, что было создано их предшественниками – греками: сюжеты, мотивы, жанры, и т.д. Но они достаточно своеобразны, чтобы развивать далее само поэтическое искусство и теоретически осмыслять это развитие, как это делал Гораций в своем сочинении “Об искусстве поэзии”.

Всравнении с греческой поэзией римская более разнообразна, более разработана в своих приемах, но и более рационализована, порой более нравоучительна. Она вроде бы несколько менее ориентирована на некоторые сферы жизненной практики, не выступает столь откровенно в качестве военной, политической. Она, пожалуй более направлена на получение от нее чисто художественного наслаждения, рассчитана на успех у читателей, организована для этого, мастерски “выполнена”, и в этом смысле вполне классична.

В целом римское искусство очень богато и разнообразно. Эстетические моменты и в самой жизни и в искусстве видимо ценились римлянами чрезвычайно высоко. Для Рима была характерной все более пышная театрализованность праздников, церемоний, правда, тяготеющая к безвкусице, фальшивому блеску. Римляне уважали и ценили торжественность и спокойную пластичность движений

иодеяний, украшали свои жилища мозаиками и росписями.

Ивсе же греки были более озабочены красотой и ценили ее выше, тяготея к мере и гармонии во всем. У римлян же скорее проявлялась тенденция к безмерности, грандиозности, вычурности, хотя в лучших художественных творениях им давалась классическая строгость, иногда, впрочем, излишне рассудочная, холодноватая. Греческая гармоничность (даже каноны) – была более природно-естественной, ориентированной на человеческий масштаб. В Риме стремились все свести к нормам, правилам: и в жизни и в искусстве. Римская культура уже не видела в красоте высшей ценности. То есть, красота для римлян, в отличие от греков, не совмещалась с Благом, красота имела как бы более внешний смысл. В Риме и в его провинциях недаром намечается подозрительное отношение к красоте, которое станет характерным для Средневековья.

Вообще же, в становлении религиозной жизни, права, нравственности, искусства, римская культура реализует себя, развивая человечность отношений (вырабатывая цивилизованные формы этих отношений), как бы вопреки реальным жестоким условиям, жестким взаимодействиям между людьми.

ОБЩЕЕ СВОЕОБРАЗИЕ АНТИЧНОЙ КУЛЬТУРЫ И КУЛЬТУРНОСТИ

Многое из того, что было сказано о культурах Древних цивилизаций, вполне применимо и к античной культуре. Ведь она тоже одна из Древних. И все же – не просто “одна из”. Конечно, ее иногда считают вершиной культурного развития древности, поскольку она оказалась в немалой степени идеализированной в представлениях прежде всего европейцев. Но эта идеализация имела-таки серьезные основания.

Античные цивилизация и культура, в сравнении с другими, наиболее ярко и определенно выявили нацеленность на оформленную облагороженность человека в самых разных ее воплощениях. Античная устремленность к гармонии человеческого масштаба, органичному единству телесного, умственного, душевного, к красоте действий, чувств, мыслей и их выражения, к единству свободы и меры (нормы, канона) во всем, а в общем к единству Истины, Добра, Красоты, – все это, вот такая устремленность (при относительности ее реализации), сделала слово “античность”почти синонимом культурности. Существенно и то, что античная культура с ее динамизмом и пластичностью оказалась наименее традиционной (по характеру) из всех традиционных культур.