Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Dokazatelstva_03_04_12.doc
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2019
Размер:
369.66 Кб
Скачать

2.2 Понятие и содержание доказательств в уголовном процессе

В современном уголовно-процессуальном праве закреплен концептуально иной, по сравнению с действовавшим ранее законодательством, взгляд на понятие о целях (назначении) уголовного судопроизводства, который неоднократно исследовался в науке уголовного процесса. Вместе с тем, остается дискуссионным вопрос о том, насколько цели доказывания соотносятся с целями уголовного процесса в целом и адекватны представлению о правовом назначении уголовного судопроизводства в системе конституционных ценностей современного государства.

Немаловажным является и представление о том, насколько цели и сущность доказывания в правовом смысле отражают его назначение в системе ценностей уголовного процесса с точки зрения регулятивного и целевого воздействия принципов уголовно-процессуального права. Как соотносится современная концепция законодателя о доказывании с такими категориями, как уголовное преследование и защита от него, состязательность уголовного судопроизводства, презумпция невиновности, установление фактов обстоятельств по уголовному делу, обеспечение права на защиту от уголовного преследования и др.

Весьма важной посылкой в рассуждении о сущности доказывания являются нормы о назначении уголовного судопроизводства, которое в ст. 6 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ) сформулировано в виде двустороннего отражения одного и того же процесса: с одной стороны, уголовное преследование, с другой — обеспечение защиты от необоснованного уголовного преследования1.

Современная теория уголовного процесса уже на протяжении почти десяти лет с момента изменения концептуальных основ уголовного процесса, основываясь на широком философском основании теории отражения как процесса получения знания об объекте, рассматривает доказывание в основном как собирание, закрепление, оценку сведений об объекте познания, в качестве которого выступают обстоятельства совершения преступного деяния2. Этому представлению соответствует законодательная формулировка ст. 85 УПК РФ доказывания как собирания, проверки и оценки доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Вместе с тем, само по себе доказывание невозможно в его сущностном выражении рассматривать только с позиций практико-познавательной деятельности его субъектов. Доказывание, уголовное преследование, защита от него и назначение уголовного судопроизводства должны быть тесным образом взаимосвязаны в системе уголовного судопроизводства и обеспечивать баланс функциональной стороны собственно доказывания и собственного назначения уголовного процесса. Деятельность определенного круга субъектов по собиранию, проверке и оценке доказательств по легальному определению составляет сущность доказывания, но претендовать на концептуальное, сущностное выражение доказывания в таком виде законодательная дефиниция не может. Выражение целевого назначения и сущности доказывания рассогласовано с представлением о сущности и назначении уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ), о чем свидетельствует следующее.

1. Деятельность по собиранию, проверке и оценке доказательств — это лишь отдельные стороны процесса доказывания, которые сводятся к видам практической и познавательной деятельности отдельных субъектов. В качестве субъектов доказывания, осуществляющих указанные виды деятельности, нормы УПК РФ рассматривают участников уголовного процесса на стороне обвинения, то есть органы дознания и предварительного следствия, прокурора. Деятельность же участников уголовного судопроизводства на стороне защиты выпадает из поля зрения законодателя при описании сущностного, содержательного и целевого аспектов доказывания.

Указание в ст. 86 УПК РФ на защитника как лица, наделенного правом собирать доказательства в пределах полномочий, закрепленных в ч. 3 ст.86 УПК РФ, не опровергает данный довод, а подтверждает его, поскольку, во-первых, в законодательных дефинициях понятий «собирание», «проверка», «оценка» защитник не включен в круг субъектов, осуществляющих данный вид познавательной деятельности; во-вторых, в ст. 74 УПК РФ виды действий, совершаемых защитником, и их овеществленный результат не отнесены к числу доказательств, т. е. относятся по классификации доказательств, предложенной законодателем, к иным доказательствам (ст. 84 УПК РФ), что ограничивает действие принципа состязательности уголовного судопроизводства и ставит под сомнение наличие в действующем уголовно-процессуальном законе норм, направленных на реализацию принципа равноправия сторон уголовного судопроизводства, а соответственно, не отвечает заявленному в УПК РФ назначению уголовного судопроизводства.

2. Указание в с. 85 УПК РФ на цель установления обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПКРФ, сводит доказывание к той стороне назначения уголовного судопроизводства, которая относится к уголовному преследованию, и отнюдь не соотносится с принципами состязательности, реализации права на защиту и охраны прав обвиняемого в рамках уголовного процесса.

3. В понятии доказывания не отражена ценностная общерегулятивная роль принципов уголовного судопроизводства, которые, как известно, на модельном уровне образуют сущность и содержание уголовного процесса, являются целевым и концептуальным ориентиром при применении и толковании норм уголовно-процессуального права. С одной стороны, описание в ст. 85 УПК РФ доказывания как деятельности определенной группы субъектов, совершаемой в четко регламентированной системе уголовного преследования, с другой стороны, сама сущность и назначение уголовного процесса сформулированы в виде двусторонней модели: уголовное преследование и защита от него;

4. Доказывание в его выражении по ст. 85 УПК РФ не соотносится с принципами состязательности и презумпции невиновности. Состязательность по формулировке принципа уголовного процесса представляет равенство прав и возможностей для стороны обвинения и защиты, доказывание же сформулировано как деятельность стороны обвинения, его целевая и содержательная стороны практически ничего не предоставляют для стороны защиты.

В продолжение этой же мысли сформулированы положения презумпции невиновности. Принцип презумпции невиновности в системном толковании с рядом положений УПК РФ означает, что недоказанная виновность равнозначна доказанной невиновности, то есть при недостаточности обвинительных доказательств лицо должно быть полностью оправдано. Сам процесс доказывания при таком подходе представляет собой процесс собирания обвинительных доказательств, направленных на опровержение предположения о невиновности обвиняемого по уголовному делу.

Аналогичная точка зрения на доказывание отражена в работе В. А. Лазаревой, которая полагает, что основополагающим при правовой характеристике доказывания в уголовном процессе является принцип презумпции невиновности, который и определяет важнейшие характеристики доказательственной деятельности в уголовном процессе: виновность лица, где недоказанная виновность равнозначна доказанной невиновности; толкование всех сомнений в виновности в пользу обвиняемого; возложение бремени доказывания виновности на органы уголовного преследования1. Сам обвиняемый при этом не обязан доказывать свою невиновность, так как эта функция и обязанность возложена в соответствии с УПК РФ на органы уголовного преследования. Но при этом тот же уголовно-процессуальный закон и не предоставляет широкой системы правовых возможностей и соответствующих процессуальных действий для доказывания именно своей невиновности. Почему понимание процесса доказывания исключает формулирование в его процессуальной системе возможностей не только для доказывания виновности и собирания широкого спектра сведений по ст. 73 УПК РФ, но и для доказывания обвиняемым своей невиновности, в том числе путем деятельности его защитника.

Таким образом, доказывание сформулировано в ракурсе обязанности органов уголовного преследования доказать виновность; в то же время назначение уголовного судопроизводства сформулировано по двусторонней модели. В процессе же реализации данной модели отсутствует механизм предоставления возможности доказывания невиновности. Обвиняемому и его защитнику отводится пассивная роль опровержения доводов и доказательств стороны обвинения.

В ряде работ, анализирующих роль защитника в уголовном судопроизводстве России, встречается распространенная точка зрения о том, что подозреваемый, обвиняемый и его защитник занимают активную позицию в собирании доказательств, опровергающих виновность. В числе доводов приводится довод о возможности заявлять ходатайства дознавателю, следователю, прокурору и суду.

Однако в УПК РФ не закреплены положения, обязывающие лиц, осуществляющих уголовное преследование, удовлетворять данные ходатайства. Уголовно-процессуальный закон содержит, таким образом, только право, не подкрепленное нормами-санкциями за его нарушение. Частично данный пробел устранен правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации. Так, в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25.01.2005 № 42-0 дано разъяснение следующего характера: «Положения статьи 7 в ее конституционно-правовом истолковании не допускают отказ дознавателя, следователя, прокурора, а также суда при рассмотрении заявления, ходатайства или жалобы участника уголовного судопроизводства от исследования и оценки всех приводимых в них доводов, а также мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности, основания, по которым эти доводы отвергаются рассматривающим соответствующее обращение органом или должностным лицом»1.

УПК РФ не содержит в целевом выражении доказывания требования и обязанности органов уголовного преследования доказывания невиновности. Постановление же оправдательного приговора и констатация факта невиновности подсудимого происходят лишь в случае невыполнения или ненадлежащего выполнения органами уголовного преследования своей обязанности по доказыванию виновности подсудимого. Суд же занимает лишь роль пассивного оценщика доказательств и принимает решение в соответствии со своим внутренним убеждением, весьма значительную сторону которого на практике занимает не только объективная сторона, но и субъективная: правосознание, правопонимание, правовая культура. Формулировка на уровне принципа обязанностей органов и субъектов доказывания отнюдь не свидетельствует в пользу формирования объективного двусторонне обязывающего мышления, причем не только органов уголовного преследования, но и судебных органов.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что само по себе доказывание имеет своим назначением именно опровержение презумпции невиновности посредством собирания, закрепления, проверки и оценки доказательств, которые в свою очередь согласно теории отражения содержат следы и фактическое закрепление обстоятельств совершенного преступления и процесса его совершения.

Между тем, такое понимание отнюдь не согласуется с назначением уголовного судопроизводства и роли его субъектов, оно искажает представление о целях и сущности доказывания в условиях назначения уголовного судопроизводства, сформулированного в ст. 6 УПК РФ.

Следовательно, при существующем дисбалансе целей доказывания и целей уголовного судопроизводства создается почва для дисбаланса всей уголовно- процессуальной деятельности, предмет доказывания сводится к предмету обвинения по уголовному делу.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]