Глава 20. О красоте звука, который называется единым в четвертом смысле.

Звук называется единым в четвертом смысле благодаря сложному сочетанию многих звуков, звучащих вместе. Для его красоты, кроме десяти ранее указанных условий, требуются, по-видимому, еще некоторые другие.

Во-первых, требуется определенное число звуков. Вот почему два звука не создают созвучия так, как три. Равным образом может оказаться столько зву­ков, что они произведут впечатление хаотического смещения (confusio).

Во-вторых; требуется для этого некая сообраз­ность (conformitas) тех же звуков друг другу. Потому одни голоса друг с другом более сообразны, чем дру­гие,— иногда благодаря своему подобию, иногда бла­годаря одинаковости, иногда благодаря несходству и неодинаковости, подобающей и сообразной, которая делает созвучие более красивым. И так бывает не только с голосами, но и с музыкальными инструмен­тами, ибо некоторые более созвучны с человеческим

голосом и т. д.

В-третьих, для такого рода красоты в особенности требуется созвучие (или симфония) звука, т. е. сов­местное звучание и притом мелодическое, ибо иначе это было бы диссонансом и разногласием. Такое со­звучие бывает ,в соответствии с гармоническими отно­шениями, однако не со всеми, а только с теми, кото­рые называются симфоничными или консонантными.

276

А каковы они, явствует из теории музыки, что уже было упомянуто в главе семнадцатой этой части.

В-четвертых, требуется должное варьирование кон­сонансов, ибо это много способствует красоте. И тем больше, чем более соответственно оно происходит, т. е. в зависимости от того, насколько подобающе один консонанс следует за другим, за ним третий, и так в некоем и подобающем порядке, как это умеют делать хорошие композиторы.

В-пятых, этому способствуют дифформности силы звуков простых сочетаний, которые должны иметь должную фигурацию, как это явствует из предыдущей главы. И пусть они сочетаются подобающим обра­зом, так, чтобы один, например тенор, иногда осла­бевал по силе и тогда выделялся бы другой голос или еще каким-нибудь подобающим и надлежащим об­разом.

И так же как раньше было сказано о других усло­виях, так и теперь следует сказать, что противопо­ложности указанного либо уничтожают, либо умаля­ют красоту звука.

Глава 21. Обзор сказанного выше.

Были перечис­лены десять условий, которые, по-видимому, в особен­ности способствуют абсолютной и совершенной кра­соте звука, единого в третьем смысле. И вместе с ним были приведены пять других, которые делают краси­вым звук, единый в четвертом смысле. Итак, следова­тельно, звук либо имеет все условия или благоприят­ные обстоятельства, либо не имеет ни одного, либо одни благоприятные, другие нет. Если все благопри­ятны, тогда звук называется абсолютно прекрасным. Однако и в этом случае красота подобного рода мо­жет возрастать, в зависимости от того, насколько мо­гут усиливаться эти условия или некоторые из них. Если же нет ни одного благоприятного условия, тогда звук абсолютно безобразен. И безобразность эта мо­жет возрастать, в зависимости от того, насколько мо­гут усиливаться эти условия или некоторые из них. Возрастание же это может продолжаться до беско­нечности, как явствует из интенсивностей силы и вы­соты (или низкости). То же следует сказать о конфи-

277

гурации дифформности высоты и силы, которая мо­жет варьироваться также до бесконечности, прибли­жаясь и удаляясь от гармонической конфигурации.

Если же звук имеет часть благоприятных, а часть неблагоприятных условий, тогда он не вполне красив и не вполне безобразен, но средний. И этот средний может многоразлично варьировать и имеет большую широту (диапазон вариаций), в зависимости от того, больше или меньше благоприятных условий, более ли они важные или же менее, более или менее интенсив­ные. И то же самое — о безобразных звуках, как вся­кий легко может сам вывести из ранее сказанного.