Глава 3. Право
Право, как источник власти, являлось весьма неустойчивой субстанцией в период классического средневековья в Испании. По крайней мере, само по себе, обособлено от других источников, оно вряд ли могло работать, обеспечивая носителя права полагающейся ему по закону, традиции или обычаю властью.
Права вассала на сеньорское покровительство на спасли Сида от изгнания в 1080 году, немотря на то, что все осознавали уровень верности главнокомандующего кастильской армией своему королю. Человек, обладающий силой и/или авторитетом мог преступить чье-то право.
В эпоху, когда суверенные границы государств были неустойчивы, постоянно нарушались и менялись, а правители беспорядочно приходили один на смену другому, отбирая один у другого земли, сложно говорить о силе права как источника власти. Устойчивая традиция законодательных соборов — кортесов — складывается в Испании ближе в XII—XIII веку. До этого времени существовали предшественники кортесов — соборы, выполнявшие функции консультативного органа при дворе, но не имеющие решающего слова в решении серьезных политических вопросов19. Однако уже в «Песне о моем Сиде», где решающие события разворачиваются на исходе XI века, кортесы в качестве органа, созываемого экстренно, для решения спорных вопросов:
Через гонцов, не медля нисколько,
Известил Сантьяго, дал знать Леону,
Стране португальской, Галисии тоже,
Кастильским баронам, равно и каррьонцам,
Что всяк в Толедо прибыть к венценосцу
Через семь недель на кортесы должен.
Во всех владениях дона Альфонса
Королевский приказ решено исполнить20.
Из этих строк не понятен социальный состав созываемых депутатов, однако судя по всему все они — лица знатных родов из высших сословий. И.С. Пичугина утверждает, что горожане и крестьяне в XI в. участия в соборах не принимают. Активное участие горожан в кортесах, роль которых увеличивается, начинается позже, в XII—XIII веках, во время складывания городских автономий за счет дарования переселнцам широких политических прав для их привлечения на новые земли21. И. С. Пичугина в своем исследовании приводит впечатляющую статистику, свидетельствующую о возросшей роли кортесов в политической жизни Кастиллии: с XI — по первую п. XIII века проводится 8 собраний, со второй половины XIII по XIV века — 501 собрание22. Уже в конце XII века в выработке законов принимают равное участие король и кортесы, и такое положение сохраняется на протяжении всего классического средневековья (до появления легистов в к. XIV века). Но в эпоху Альфонса VI и Эль Сида кортесы сами по себе не являлись мощной политической силой. Их созыв был скорее свидетельством авторитета и силы короля, который выдвигал на обсуждение спорные вопросы, но решения принимал скорее сам. Впрочем, в «Песнь о моем Сиде» главный герой эпоса на собрании периодически упоминает о решающем слове кортесов, например, здесь:
Скажите, инфанты, что я вам сделал
Словом, поступком иль хоть помышленьем?
Коль кортесы решат, повинюсь я немедля.
Но за что же меня вы ранили в сердце?23
В доказательство того, что созыв кортесов был делом, подкрепляющим авторитет короля, можно привести следующие строки:
Инфантам каррьонским куда как досадно,
Что король в Толедо кортесы сзывает,
Встретить там Сида они боятся,
Просят в ответ на приказ монарший
Дозволить им не являться в собранье.
Король возразил: «Ни за что не согласен.
На кортесы прибудет мой Сид из Бивара,
Ответьте на иск, что он вам предъявит.
А кто осмелится дома остаться,
Тот мне не люб и пойдет в изгнанье»24.
В данный период кортесы нужны были не для подкрепления слабой власти короля, принятия нужных постановлений или соблюдения формальной законности, а для разрешения спорных ситуаций, касающихся всего народа или всей политической вершуки общества. Впрочем, некоторые строки позволяют предположить зарождение локальных собраний, которые являются предшественниками законодательных кортесов:
Пришлось покориться каррьонским инфантам,
Весь род их сошелся и стал совещаться25.
Интерес в правовом аспекте власти представляет собой порядок престолонаследия, установленный в испанских королевствах. Начиная с правления Фернандо I (предшественника Альфонса VI) государь сам назначал переемника. В дальйнейшем, Альфонс X попытался законодательно закрепить порядок престолонаследия (от отца к старшему сыну, от него к его сыну или дочери и т.д.) в Семи Партидах, однако на практике этот закон не всегда соблюдался и короли своевольно назначали наследников26.