Глава 2. Авторитет
Авторитет как источник власти всегда играет большую роль, т.к. почти всегда являеется одни из ее составляющих. Прочная власть невозможна без авторитета и эпосе «Песнь о моем Сиде» мы множество раз сталкиваемся с применением механзимов власти, основанных на авторитете.
Как правило, если речь идет о Сиде, действует его харизма, основанная на личном достоинстве. Как уже отметчалось выше, Сид верно соблюдал вассальные обязательства, что очень высоко ценилось в среде рыцарства, был решителен отважен в бою, подолгу не засиживался на одном месте. В «Песне» неоднократно отмечается, что Сид всегда щедр при распределении между своими соратниками добычи, милостлив к мирным маврам. Все эти качества служили Кампеадору для созданания личного авторитета, который он применял для осуществления своей политической воли.
«Все отношения Сида с представителями королевской семьи окрашены значительностью его личности как сурового и верного вассала, мудрого доверенного Фернандо в гораздо большей степени, чем его положением в королевстве или при короле или , тем более, его должностью»,— пишет в одной из своих статей О. И. Варьяш17. Таким образом, авторитет Сида имел значение не только в отношениях с собственными вассалами, но и при взаимодействии с более высокопоставленными чем он сам, королевскими особами. Борьба Эль Сида с маврами-окупантами, прославившая его в национальном эпосе, также послужила еще одним прочным столпом собственного авторитета — моральным превосходством. В отличие от короля, который относительно неспешно вел свою политику, сидя дома (по крайней мере такое впечатление создатеся по источнику, в котором почти не освящена бурная военная деятельность Альфонса VI, прозванного Храбрым), Сид в одиночку громит мусульман по всему полуострову. Его действия в глазах народа выглядят поступками истинного правителя, всей душой болеющего за свою Родину (совершенно не обязательно, что это было так на самом деле). Не случайно каждый встречный награждает Сида обращением «Мой Сид, что шпагу надели в час добрый» или же «Мой Сид, в добрый час вас мать родила» и т. д. Сочувствие простого населения (горожан, крестьян) Сиду базируется на его освободительной борьбе, верность его вассалов основана в первую очередь на честности Кампеадора, следованию рыцарским идеалам и военной доблести. Последнее наглядно демонстрирует, что одним из источников авторитета является насилие, а следовательно, механизмы, объединенные одним и другим источником власти тесно связаны. Альфонс VI после нескольких визитов Минайи, вассала Эль Сида, с щедрыми дарами, с радостью прощает изгнанника, по крайней мере так это описано в источнике. Однако король скорее вынужден это сделать, т.к. набирающий силу и власть на полуострове блестящий полководец, овладевший Валенсией, постепенно превращался в угрозу для его собственного королевства. Простой люд сочувствует Сиду все больше и больше и в таких условиях со стороны короля было бы ошибочно далее длить опалу прославленного воителя. И вновь насилие в сочетании с авторитетом (Эль Сид) перевешивает насилие в сочетании с правом (Альфонс VI).
Для полного уяснения механизмов власти, основанных на авторитете, необходимо также рассмотреть и другие примеры. Случай Эль Сида, феодала, оказавшегося без земли вне собственного королевства и вынужденного действовать на удачу, слишком обособлен от общей картины и в своем роде уникален. Авторитет, как источник власти, имеет огромное значение и для самого главного феодала — короля. Слабому королю, не обладающему авторитетом, в средневековье необходимо правовая поддержка. Правовая поддержка — это, в частности, кортесы, о которых еще пойдет речь в следующей главе. Чем сильнее личность короля, тем реже собирались кортесы18. На наш взгляд, такая зависимость прямо пропорциональна соотношению авторитета и права в источнике власти короля, причем для обладания большей властью необходимо было обладать большим авторитетом. Как это ни парадоксально, но власть в классическом средневековье, кроме всего прочего, является еще и возможностью игнорировать и нарушать существующие законы. Именно поэтому сильные короли редко прибегали к помощи законадательных собраний, при том, что по закону только кортесы могли утверждать и отменять существующие указы и постановления.