[Править] Политический фронт

19 января 1945 года последний командующий АК Леопольд Окулицкий издал приказ о её роспуске. В феврале 1945 года представители эмигрантского польского правительства, находившиеся в Польше, большинство делегатов Совета Национального единства (временного подпольного парламента) и руководители АК были приглашены генералом НКГБ И. А. Серовым на конференцию по поводу возможного вхождения представителей некоммунистических группировок во Временное правительство, которое поддерживалось Советским Союзом. Полякам были даны гарантии безопасности, однако их арестовали в Прушкуве 27 марта и доставили в Москву, где над ними состоялся суд. 4—11 февраля 1945 года состоялась Ялтинская конференция Сталина, Черчилля и Рузвельта. На ней обсуждались основные принципы послевоенной политики.

[Править] Окончание войны

Генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель подписывает акт о безоговорочной капитуляции германского вермахта в штабе 5-й ударной армии в Карлсхорсте, Берлин.

В 22 часа 43 минуты по центрально-европейскому времени 8 мая война в Европе завершилась безоговорочной капитуляцией вооружённых сил Германии. Боевые действия продолжались 1418 дней. Тем не менее, приняв капитуляцию, Советский Союз не подписал мир с Германией, то есть формально остался с Германией в состоянии войны. Война с Германией была формально окончена 25 января 1955 г. изданием Президиумом Верховного Совета СССР указа «О прекращении состояния войны между Советским Союзом и Германией»^[52].

24 июня в Москве состоялся парад Победы^[53]. На прошедшей в июле — августе 1945 года Потсдамской конференции руководителей СССР, Великобритании и США была достигнута договорённость по вопросам послевоенного устройства Европы.

№36 Геополитические последствия 2 мировой войны.

Геополитические последствия Второй мировой войны. Формирование и противоречия двух мировых систем в условиях "холодной войны" и блокового мышления.

В результате победы стран антигитлеровской коалиции над державами нацистско-милитаристского блока роль и влияние СССР в международных отношениях возросли. В процессе мирного урегулирования в Европе произошли значительные территориальные изменения. Была ликвидирована Восточная Пруссия, часть которой была передана Польше, а города Кенигсберг и Пиллау присоединены к СССР и образовали Калининградскую область РСФСР. К Литовской ССР отошла территория Клайпедской области и часть территории Белоруссии. К Эстонской ССР была присоединена часть Псковской области РСФСР. Территории Закарпатской Украины были присоединены к Украинской ССР. На Дальнем Востоке Советскому Союзу был возвращен Сахалин и переданы Курильские острова, включая 4 острова юга Курильской гряды. После окончания Второй Мировой войны, имевшиеся противоречия в политике держав коалиции вспыхнули с новой силой. 1946 г. стал поворотным от политики сотрудничества к послевоенной конфронтации, получившей название "холодной войны" и в течение полувека определявшей геополитическую ситуацию. В Западной Европе, оккупированной союзниками, стали формироваться основы социально- экономической и политической структуры по образцу "западных демократий". В странах Восточной Европы складывалась социально-политическая система, аналогичная сталинской модели "государственного социализма". Создание дружественных политических режимов в Восточной Европе стало основной целью внешней политики советского руководства в первые послевоенные годы. Во второй половине 40-х годов у власти в восточноевропейских государствах укрепились правительства, ориентированные на Советский Союз, что позволило у западных границ СССР создать "сферу безопасности", закрепленную в ряде двусторонних договоров с Польшей, Чехословакией, Венгрией, Румынией, Болгарией, Албанией и Югославией, заключенных в 1945-48 гг. Таким образом, послевоенная Европа была разделена на две противостоящие группировки государств с различной идеологией, на базе которых были созданы: Апрель 1949 г. - Североатлантический Союз (НАТО) под эгидой США; Май 1955 . - Организация Варшавского Договора (ОВД) при доминирующей роли СССР. Главной осью конфронтации на долгое время стали отношения между сверхдержавами - СССР и США. Но если СССР пытался проводить свою политику политическими средствами, то США делали ставку на экономическое и политическое давление, и на военную силу. В течение 40-х годов происходило нарастание напряженности в отношениях Восток-Запад, достигшее апогея в 1950 53 гг. во время войны в Корее. В Европе самой жгучей проблемой было решение германского вопроса. Разделенная на 4 зоны оккупации (американскую, английскую, французскую и советскую) и не имевшая единого правительства, Германия оставалась важным субъектом международных отношений. В 1948 г. оккупационные зоны США, Англии и Франции слились в "тризонию", где формировалась система западного образца, а зоне СССР началось построение сталинского социализма. В июне 1948 г. разразился первый Берлинский кризис, когда советские войска полностью блокировали Западный Берлин и почти в течение года население снабжалось западными союзниками с помощью "воздушного моста". Осенью 1949 г. в западной зоне была провозглашена ФРГ, а в восточной - ГДР. В Азиатско-Тихоокеанском регионе ареной холодной войны стали Корея и Китай. В разделенной по 38 параллели Корее на севере укрепились силы, ориентированные на СССР, а на юге - на США. Гражданская война в Китае (45-49 гг.) являлась формой разраставшейся конфронтации между США и СССР. Победа коммунистов во главе с Мао резко повысила влияние СССР в регионе и ухудшила положение США, который потерял союзника в лице Китая. Большинство стран Восточной и Юго-Восточной и Южной Азии оказались на грани перехода к построению социализма. В целях предотвращения "коммунизации" США приступили к созданию военно-политических блоков, на которые можно опереться в борьбе с освободительным движением: 1954 г. - блок СЕАТО (США, Англия, Франция, Австралия, Новая Зеландия, Таиланд, Филиппины и Пакистан); 1955 г. - блок СЕНТО (США, Англия, Турция, Иран и Пакистан); 1951 г. - блок АНЗЮС (Австралия, Новая Зеландия, США). В отличие от западных стран, страны Восточной Европы не образовывали союзов. Военно-политическое взаимодействие строилось на другой основе - принимаемые в Москве решения были обязательными для всех стран народной демократии. Экономические отношения развивались на внеэкономическом базисе. Создание в 1949 г. Совета Экономической взаимопомощи не изменило этого положения. Обострение соперничества особенно ярко выразилось в гонке вооружения. Апогеем враждебности и недоверия в эпоху "холодной войны" стала война в Корее в1950-53гг. Северную Корею поддержали Китай и СССР, Южную - США. Мир оказался на гране глобальной войны, поскольку фактически это была война СССР и США. Перемирие, подписанное в июле 1953 г. и завершившее корейскую войну, а также смерть Сталина частично сняли напряженность в противостоянии социализма и капитализма. СССР в 60-8-е годы проводил активную внешнюю политику, направленную на сохранение геополитического равновесия между сверхдержавами.

№37 Вклад Урала в победу над врагом в 2 мировой войне

Колоссальная роль уральского тыла в самом грандиозном военном противостоянии, каким была Вторая Мировая война, никем не оспаривается и сомнениям не подвергается. Почти за шесть десятилетий, прошедших с начала Великой Отечественной войны, создана обширная документальная база, написаны сотни исторических работ по истории Урала периода войны 1941 – 1945 гг. Целью данного доклада является ознакомление учителей истории общеобразовательных учреждений, преподавателей вузов с работами уральских ученых последнего десятилетия.

Региональная историография истории Урала в годы Великой Отечественной войны прошла два этапа своего развития: первый охватывает период с 1941 г. до начала 1990г., второй – 1990–е годы. Первый этап историографии характеризовался становлением проблематики исследований в регионе, историки осуществляли поиск, сбор и анализ архивных документов, их публикацию, постепенно сложился коллектив ученых, активно изучавших историю уральского тыла. На этом этапе изучение истории определялось марксистско–ленинской идеологией, главное внимание уделялось исследованию деятельности ВКП (б), местных областных партийных организаций в условиях войны. Вышли и историографические работы, в которых отмечались органичность исследований узкими локальными рамками, разделение их по отраслевому и классовому принципам, намечалась тематика исследований.1

За 1941 – 1990гг. было опубликовано множество статей, брошюр по истории Урала периода Великой Отечественной войны. Одним из первых обстоятельный анализ развития уральской промышленности в период войны дал экономист К.И.Клименко, 2 опубликованные статистические материалы до сих пор используются историками. Обобщенные сведения о промышленном производстве на Урале, о роли региона в производстве военной продукции приведены в книге Н.А.Вознесеского. Он первым предложил концепцию об истоках экономической победы Советского Союза над фашистской Германией, по его мнению она состояла в преимуществах социализма, в общегосударственной собственности на средства производства и в плановом ведении народного хозяйства.3

Значительный вклад в изучение истории промышленности и рабочего класса Урала внесли А.В.Митрофанова, Г.Г.Морехина, А.Ф.Васильев, П.Г.Агарышев, А.З.Безверхний, А.Г.Наумова, В.И.Швыдченко, М.Т.Солдатенко, А.И.Суханов, И.А.Якунцов и др. Анализ состояния железнодорожного транспорта дан в работах А.М.Ганиева, В.А.Селюнина и др. Сельское хозяйство и колхозное крестьянство изучались А.Г.Наумовой, М.Г.Белоноговым, В.М.Половниковым, П.С.Кухаренком и др. Наука образование и культура были объектом исследований И.Ф.Плотникова, Н.Н.Баженовой, З.И.Гузненко и др. Героические подвиги уральцев на фронтах описал И.А.Кондауров. Патриотические движения населения в помощь фронту изучались Н.А.Мошкиным, Х.Б.Кинзебулатовым, Г.И.Власовым и др. Исследования в регионе велись в русле советской общесоюзной историографии. И.А. Кондауров, П.Г.Агарышев и М.Н.Евланова защитили докторские диссертации по истории Великой Отечественной войны. Итоговой работой первого этапа историографии можно считать коллективную монографию “Урал – фронту”, вышедшую к 40 – летию победы.4

Опубликованные сборники документов, исследовательские труды, научные конференции свидетельствовали о становлении уральской региональной историографии истории Великой Отечественной войны. Важно отметить, что в регионе были созданы академические институты истории в Ижевске, Уфе, Свердловске. Отмеченные факторы способствовали переходу к новому этапу развития региональной историографии, проходившей в условиях другого политического режима, относительно свободного доступа к архивным документам, отсутствия идеологического давления.

Изучение истории уральской промышленности рабочего класса было традиционным для региональной историографии. Но только в монографии А.А.Антуфьева представлен комплексный анализ не только топливно–энергетической отрасли, черной металлургии и машиностроения, но и цветной металлургии, химической, лесной, деревообрабатывающей, легкой, пищевой промышленности Урала, имевших общесоюзное значение. При этом автор исследовал не только количественные, но и качественные показатели уральской промышленности, характеризовавшие динамику производительности труда и себестоимости продукции, рентабельность, ритмичность, технический прогресс и другие экономические параметры, выполнение плановых заданий, комплексность использования природных ресурсов, соотношение экстенсивных и интенсивных факторов, уровень организации и условия труда.

Сложившуюся в 1930–е годы структуру уральской индустрии автор рассматривает как антигуманную, “в которой удовлетворение потребностей человека стояло на последнем месте”.5 Ресурсы, предназначенные для мирных отраслей, перераспределялись в пользу военно–промышленного комплекса. Интересно мнение А.А.Антуфьева о том, что в годы третьей пятилетки командно–административная система переживала кризис. Выход из него осуществлялся за счет усиления административно–правовых мер принуждения, расширения громоздкого и неэффективного управленческого аппарата. Впрочем, этот тезис требует более тщательного обоснования. В третью пятилетку продолжалась индустриализация Урала, превратившая регион в громадный военно–промышленный комплекс с преобладанием базовых отраслей: машиностроения и металлообработки, черной и цветной металлургии, электроэнергетики и химии. Но, как верно отмечает автор, на предприятиях Урала уживались передовая техника, технология и низкая производительность, обусловленная безразличием работников, их недостаточной материальной заинтересованностью, отчуждением от средств производства.

Вслед за Г.Е.Корниловым и другими историками, А.А.Ануфьев отказался от изложения материала согласно сложившейся в советской историографии периодизации истории тыла в годы Великой Отечественной войны. Он не выделяет периоды перестройки экономики на военный лад и создания слаженного военного хозяйства. Так называемая перестройка не затрагивала основ административно–командной системы, не ломала устоявшихся форм и методов руководства, а являлась продолжением довоенного процесса перевода народного хозяйства на военные рельсы, только в более сжатые сроки в связи с экстремальными условиями войны.6

Сильной натяжкой А.А.Антуфьев считает распространенный вывод о том, что в стране было создано слаженное военное хозяйство. Дефицитная разбалансированная экономика с диспропорциями между отраслями не могла стать слаженной. Монопольная государственная собственность на средства производства позволяли ГКО, ЦК ВКП (б), правительству, Госплану силовыми методами мобилизовать все имевшиеся ресурсы в пользу военной индустрии, концентрировать их на важнейших участках промышленного строительства, а также произвольно снижать и повышать закупочные цены, устанавливать любые плановые задания, применять внеэкономические способы управления экономикой.7 Благодаря этому уральцам удалось за четыре года войны увеличить промышленное производство втрое. За годы войны Урал дал 70% всех средних, тяжелых танков и САУ, выпущенных Наркоматом танковой промышленности.8 До 40% всего военного производства приходилось на долю Урала в годы войны. Не было таких видов военной продукции, которые бы здесь не изготавливались.9

А.А.Антуфьев утверждает, что во время войны уральская индустрия развивалась главным образом за счет экстенсивных факторов. Трехкратное увеличение валовой продукции и более чем двукратное повышение выработки на одного рабочего в рублях в немалой степени имели фиктивный характер, так как были достигнуты благодаря сравнительно высоким закупочным ценам на военную технику, боеприпасы, снаряжение и другую продукцию, шедшую на оборонные цели.10

Невысокой была в военные годы и эффективность промышленного производства. Из-за простоев оборудования в результате его поломок, нехватки электроэнергии, топлива, сырья, материалов, запчастей, увеличения численности обслуживающего персонала и т.д. почти во всех отраслях индустрии региона ухудшились технико–экономические показатели. Высокие же темпы роста промышленного потенциала Урала в военных условиях, как считает автор, были связаны с интенсивным развитием машиностроения.11 Интенсификация производства в военно–промышленном комплексе осуществлялась за счет внедрения научно–технических достижений, чему способствовала эвакуация на Урал десятков научно–исследовательских, академических, учебных, проектно–конструкторских институтов, вместе с которыми прибыли видные ученые и тысячи научных сотрудников.

Техническому прогрессу в индустрии края содействовал и переход на выпуск вооружений. Централизация и специализация производства, крупносерийное и массовое изготовление продукции позволили заводам применить самые передовые, а иногда и не известные мировой практике технологические методы, механизировать многие трудоемкие операции. Значительные масштабы обрели модернизация станков, агрегатов, механизация и частичная автоматизация трудовых процессов. В машиностроении технический прогресс был ускорен организацией на заводах поточных линий и конвейеров. Уральцы первыми в мире поставили на поток изготовление танков.

А.А.Антуфьев попытался найти новые, неординарные подходы к оценке процессов, происходивших в кадровом составе уральской промышленности, выявлению роли командно–административной системы, определенной ее эволюции в годы войны. Он исследовал уголовно–правовые меры принуждения, широко применявшиеся в сфере трудовых отношений, особенно при наборе рабочей силы на производство и укреплении трудовой дисциплины. А.А.Антуфьев приходит к выводу, что в экстремальных условиях войны “верхи” несколько ослабили хомут командных методов руководства, мелочную опеку предприятий, которым предоставлялись большая, чем до войны, возможность самим решать возникавшие проблемы. Умные инициативные, компетентные, а потому и независимые руководители разных рангов смогли проявить себя в реальном деле.

Автора монографии можно упрекнуть в несколько иллюстративном характере изложения материала в ряде разделов, особенно там, где используются сведения по отдельным предприятиям. Однако книга посвящена региональной экономике и, на наш взгляд, частные примеры дают более яркое и точное представление о тех или иных процессах, чем обобщенные, среднестатистические данные.

В целом же нельзя не согласиться с выводом А.А.Антуфьева, что хотя СССР и превратился в величайшую военную державу, но по степени социально–правового развития, уровню жизни народа, образования, научно–технического прогресса страна оставалась на задворках мировой цивилизации.

В отличие от промышленности и транспорта аграрная сфера экономики Урала за годы войны оказалась подорванной. Исследования В.Т.Анискова, М.Н.Денисевича, Г.Е.Корнилова, В.П.Мотревича и др. показали, что уральская деревня, заплатив очень дорогую цену за победу, неуклонно шла к разрушению. М.Н.Денисевич изучил индивидуальные хозяйства граждан,12 В.П.Мотревич – развитие колхозов и колхозное производство в пяти уральских областях.13 Известный историк В.М.Анисков опубликовал ряд блестящих статей на материалах уральской деревни о заготовках и личном потреблении крестьян, о борьбе с “недоимщиками” и “хлебосаботажниками” в годы войны и др., которые являются не только исследовательскими, но носят методологический характер.14 Г.Е.Корнилов попытался осветить комплексно развитие уральской деревни в годы войны.15

В центре внимания исследователей уральского села военной поры, в отличие от работ предшественников, изучавших в основном политику партии и государства в отношении сельского хозяйства, изучение внутреннего состояния и развития деревни. На основе большого массива сельскохозяйственной статистики - годовых отчетов колхозов, совхозов, машинно–тракторных станций, подсобных сельскохозяйственных предприятий Урала показано влияние войны на состояние и развитие экономики деревни, выявлены особенности, связанные со специализацией аграрной сферы в регионе, отражены основные результаты и направления сельскохозяйственного производства, его организации и системы управления, сочетание различных категорий хозяйств в производстве сельскохозяйственной продукции.

Изучение документов центральных и местных бывших партийных архивов позволили исследовать механизм и тенденции реализации партийно-государственной политики сталинизма в аграрной сфере страны и региона, прийти к выводу о корректировке аграрной политики в 1944-1945 годах в сторону ослабления давления на деревню, что и помогло выйти из кризисного состояния аграрной сферы, остановить спад сельскохозяйственного производства в тыловых регионах страны.

Введение в научный оборот документов по колхозной торговле привели к выводу, что колхозы и колхозники вынуждены были продавать сельскохозяйственную продукцию, чтобы вырученные деньги заплатить за налоги, которые увеличились в 5-6 раз за годы войны; документы бюджетных обследований крестьянских хозяйств показали нищенское положение колхозников, отдававших фронту и государству свой труд и большую часть произведенной продукции и выживших благодаря личному хозяйству; документы Наркомата заготовок СССР осветили механизм военно-экономической мобилизации сельского хозяйства. Государство в годы войны постоянно изыскивало возможности увеличения изъятия сельскохозяйственной продукции у крестьянства. В этих условиях не возможно было осуществление и простого воспроизводства. Деревня тыловых районов работала на износ. Жесткое государственное регулирование было характерно для всех воюющих государств, оно принесло свои желаемые плоды, в СССР же оно приняло уродливые формы, не знало пределов. Работа на износ, разрушавшая деревню, была той огромной ценой, которую заплатило крестьянство за победу в войне. Быстрыми темпами шла ломка уклада сельской жизни - разъединялись сферы труда и быта, бывшие веками слитными; уходил в прошлое размеренный ритм жизни, во многом определявшийся ритмами природы и сезонностью сельскохозяйственных работ, освящаемых и одухотворенных церковью, теперь он больше зависел от распоряжений властей; постепенно исчезала локальная замкнутость “мира деревни”, ограничивавшая возможность контактов.

№38